– Нашла что‑то еще? – с надеждой спросил я.

– Возможно, – уклончиво ответила Нина. – Мне подумалось, что ваш клиент мог специально не менять тело, чтобы ввести всех в заблуждение.

Мне стало даже немного обидно из‑за того, что я сам до этого не додумался.

– И, если так, – продолжила вслух рассуждать Нина. – Один из двух одаренных, способных менять комплекцию, отпадает автоматически…

– Почему это?

– Потому что он – это она. – Произнесла Зимина таким тоном, будто объясняла несмышленому ребенку какую‑то прописную истину. – А у всех, кто меняет внешность, изменения происходят в пределах их пола. Его, если верить реестру, никто менять не может. По крайней мере, при помощи дара.

– Что там с оставшимся претендентом? – сменил я тему.

– Все… мутно, – Зимина замолчала.

– В каком смысле?

– Не могу получить доступ, – Нина говорила раздраженно – проигрывать она явно не умела. – Что значит, «досье засекречено»⁈

Несмотря на то, что вопрос был явно риторический, я все равно на него ответил:

– Это значит, что доступ к информации закрыт для широкого круга лиц.

Диспетчер цокнула языком и с особым остервенением застучала по клавишам. Мне даже показалось, что она создала копию, и теперь они работают уже вдвоем. Продолжая слушать абсолютно не ритмичные перестукивания, я свернул в ближайшую подворотню и пошел вдоль одного из длинных серых домов.

Впереди в свете фонаря мелькнул кошачий силуэт, но мне не удалось понять, какого он был цвета. Как говорится, ночью все кошки серы. Хотя именно эта была потолще и побольше обычных. Я чуть отодвинул телефон от головы, но голоса Котова не услышал. То ли действительно перепутал его с другим котом, то ли коллега предпочел хранить тишину в эфире.

– Не могу взломать, – с явным нежеланием раздраженно сообщила мне Зимина. – Видимо, госслужащий. У тебя были данные закрыты, когда ты служил?

– Понятия не имею, – честно признался я, так как никогда не задавался этим вопросом. – По идее должны были скрывать. Там никак не посмотреть? – мне стало любопытно, что это за одаренный, и почему его досье требует особого доступа.

– Пока никак. Попробую еще, но ничего не обещаю. Если что – дам знать.

– Хорошо. Спасибо, Нина.

Зимина вновь выдержала небольшую паузу.

– Пожалуйста, – наконец произнесла она и отключилась.

Не успел мой телефон перекочевать из руки в карман, как за спиной раздался знакомый тихий голос.

– Не оборачивайся.

Подавив желание выругаться, я продолжил мерно шагать вперед, ничем не раскрывая, что за мной следует говорящая Тень. Кучкующиеся у одного из подъездов подростки проводили меня настороженными взглядами. Но ими и ограничились.

– Прямо и направо, – прошептала мне на ухо Яна.

В свете неона я увидел ее обозначенный дождевыми каплями силуэт. Девушка почти беззвучно обогнала меня и пошла вперед. Стоило Яне отойти в сторону от дороги и света, как различить ее ладную фигурку вновь стало непростой задачей.

Мы встретились у торца дома, под раскидистым деревом. Тень прислонилась спиной к стволу и нетерпеливо поглядывала на меня.

– Нашла что‑нибудь? – я ступил под сень листьев, мерно шуршавших под слабеющим дождем.

– Ничего, – Яна с сожалением покачала головой. – Эмоциональных следов много, но они все похожи и сливаются, так что не могу выделить ни одного основного. Подростки хотят алкоголя, денег, запрещенки, друг друга… Мрак полный. От их мыслей такой шум, – девушка коснулась пальцами левой руки виска и помассировала его. – Даже на вокзале лучше было.

– Тебе всегда так плохо? – я мягко коснулся ее плеча.

– Нет, – девушка покачала головой очень медленно, словно даже самое легкое движение приносило ей физическую боль. – Только когда концентрируюсь и зацикливаюсь. Сейчас пройдет. – Она начала глубоко и ровно дышать, втягивая воздух носом и выдыхая ртом.

– Не надо было тебя вмешивать.

– Не нуди, – быстро оборвала меня Тень. – Тебе это не идет. К тому же, я сама в состоянии решить, что мне нужно делать, а что нет.

– Может, тогда хотя бы скажешь, почему ты это делаешь?

– Отстань, – привычно огрызнулась Яна и отвернулась, всем своим видом демонстрируя, что следующее поднятие этой темы ничем хорошим не закончится. По крайней мере, для меня.

Снова испытывать судьбу и нервы девушки я не стал. Она и так‑то не отличалась особым терпением, а сейчас и вовсе не взводе. Проще с завязанными глазами по минному полю пройти, чем донимать Яну и при этом не спровоцировать ее.

Не успел я подумать, как умаслить раздраженную и уставшую девушку, как она сама повернулась ко мне.

– Ценю твое беспокойство, но давай сосредоточимся на деле, – сказала она.

– А чего на нем сосредотачиваться? – я развел руками. – Ты же слышала, что сказала Нина.

– У меня есть идея, – девушка таинственно улыбнулась.

– Расскажешь? – спросил я, когда молчание затянулось.

– Нужно поискать барыгу с «Благодатью», а потом сесть ему на хвост.

– И что это нам даст?

– Больше, чем ничего, – справедливо рассудила моя спутница.

– Ну, допустим, – спорить с очевидными вещами не входило в мои привычки. – Но как мы его найдем? Просто будем ходить и на каждом углу спрашивать: «Уважаемый, а не фарцуете ли вы часом поганым энергетиком для одаренных?».

– Не совсем так, но суть ты уловил.

– Правда? Мне вот что‑то так не кажется.

– Пойдем, – Яна поманила меня за собой и вышла под вновь усилившийся дождь. – Надо найти Котова. Думаю, он сможет учуять что‑нибудь.

– Не сможет, – раздался в моей голове недовольный голос коллеги. – В дождь все запахи сбиваются. Еще и травой тут воняет… вперемешку с мочой. Что с людьми не так? Вроде не звери, а каждый угол тут пометили!

Вскоре показался и сам Котов – его рыжая тушка вынырнула из кустов. Мокрый и взъерошенный кот обжег нас сердитым взглядом зеленых глаз.

– Совсем ничего не узнал? – спросила у него Яна.

– Ну, может и узнал чего, – юркнув под дерево, рыжий мейн‑кун отряхнулся и принялся вылизывать лапу. – Через два двора отсюда пацаны какие‑то шептались, что им нужен допинг. Не знаю, ваша это тема или нет, но вот так.

– Показывай, – потребовала Яна.

– Прямо сейчас? – Котов печально поглядел на падающие с неба капли.

– Нет, завтра, – девушка поглядела на рыжего так, что тот инстинктивно сжался.

– Страшная ты женщина, Яна, – тихо сообщил он.

– Еще раз назовешь меня страшной – отвезу тебя в ветеринарку и попрошу кастрировать, – мрачно пообещала Тень.

– Да я ж не в том смысле! – начал было оправдываться Кот.

– Зато я в том самом. – Жестко отрезала Яна и приказала. – Веди, шерсть.

Кот фыркнул, но повиновался и потрусил под вновь усилившийся дождь.

– Можно было и повежливее, – только и проворчал он.

Мы быстро миновали один из обозначенных пушистым провожатым дворов и, перед входом в другой, Яна остановилась и придержала меня за локоть.

– Дальше я одна, – сказала она.

– Не понял.

– Так пойми, – нетерпеливо бросила девушка и заговорила довольно быстро. – Из‑за дождя дар не сможет скрыть меня полностью, так что я пойду в открытую. Ты слишком приметный и уверенный в себе. Не похож на того, кому нужна «Благодать».

– Минуточку. – Вставил я. – Не так давно у меня не получалось даже…

– Никто не станет твою историю слушать, – перебила меня Тень. – Такому подозрительному типу никто барыгу не сдаст. Все решат, что ты мент. К тому же, бандиты тебя в лицо знают. Мало ли, кто‑то из этой шпаны тоже в курсе?

Мне до смерти не хотелось признавать, что доводы спутницы более чем разумны. Отпустить ее одну к местным торчкам и вовсе казалось дерьмовой затеей. Но разве имелись другие варианты?

Хотя, имелись.

– Давай просто поймаем парочку торчков и прижмем их, – предложил я.

– Нет. – Яна энергично тряхнула головой, и капли с мокрых волос брызнули в стороны. – Будет много шума и мало толка. Я пойду одна и добуду информацию. Положись на меня.