— О, Екатерина Викторовна! А мы как раз говорили об Андрее Владимировиче.

Женщина перевела холодный, изучающий взгляд с Алевтины на администратора.

— Он освободился? Его невеста уже здесь.

Слово«невеста»прозвучало как удар хлыста. Алевтина почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Екатерина Викторовна сделала шаг вперёд. Её улыбка была вежливой, но в глазах читалось лишь снисходительное любопытство, с каким смотрят на бродячего котёнка, забежавшего в дорогой ресторан.

— Я могу вам помочь? Вы пациентка?

Алевтина выпрямилась, пытаясь собрать остатки достоинства. Её простенькое платье из ситца казалось здесь чужеродным элементом.

— Мне нужен Андрей. Я... по личному делу.

Екатерина изогнула бровь. Её взгляд скользнул по фигуре Алевтины и на секунду задержался на её животе — пока ещё незаметном для чужих глаз, но для самой Алевтины уже ставшем центром её вселенной.

— Ах, по личному... — протянула она, и в её голосе зазвучали стальные нотки. — Видите ли, милая, у Андрея не может быть личных дел с девушками вроде вас. Его личные дела — это я. И наша свадьба через два месяца. Она подошла ближе, понизив голос так, чтобы администратор не слышала.

— Послушай меня внимательно. Ты сейчас развернёшься и уйдёшь. И забудешь этот адрес, как страшный сон. Андрей — блестящий хирург, у него впереди огромное будущее. Он не нуждается в скандалах и проблемах из прошлого. А твоё место... твоё место там, откуда ты приехала. В своей деревне. Там такие истории заканчиваются свадьбой с трактористом и вечными пелёнками. Здесь другой мир. И тебе в нём нет места.

Она окинула Алевтину последним уничижительным взглядом и добавила с ледяной улыбкой:

— Не заставляй меня вызывать охрану.

Алевтина стояла как вкопанная, глядя вслед удаляющейся фигуре невесты Андрея. Та шла по мраморному полу легко и грациозно, оставляя за собой шлейф дорогих духов и ощущение полного поражения. Слова Екатерины жгли калёным железом:«Твоё место там, откуда ты приехала». Она была права. В этом мире стекла и денег для неё действительно не было места. Она была лишь досадной помехой из чужой, неправильной жизни. Развернувшись на негнущихся ногах, Алевтина пошла к выходу. Она не плакала. Внутри была звенящая пустота и горькое осознание: она осталась одна против всего мира — против деревенской морали, против столичного снобизма и против мужчины, который так легко вычеркнул её из своей жизни.

Она почти бежала по тротуару, не разбирая дороги. Слёзы застилали глаза, а в ушах всё ещё звучал холодный, уверенный голос Екатерины:«Твоё место там, откуда ты приехала». Алевтина свернула за угол бизнес-центра, пытаясь скрыться от этого стеклянного монстра, и тут же налетела на кого-то. — Эй, полегче! — сильные руки подхватили её, не давая упасть. — Алевтина? Ты?

Она подняла заплаканные глаза и замерла. Перед ней стоял Сергей. Тот самый Сергей - брат-близнец Андрея — с его светлыми, аккуратно уложенными волосами и пронзительными голубыми глазами, в которых сейчас читалось неподдельное беспокойство.

Он был одет в лёгкий светлый костюм, на руке поблёскивали дорогие часы. От него пахло свежестью и дорогим одеколоном — запахом другой, успешной жизни.

— Сергей? — выдохнула она, не веря своим глазам. — Что ты здесь делаешь?

Он внимательно всмотрелся в её лицо, и его взгляд стал жёстким.

— Я здесь по делам. А вот что здесь делаешь ты? И почему ты выглядишь так, будто вот-вот упадёшь в обморок?

Алевтина попыталась взять себя в руки, но губы предательски задрожали. Она опустила голову, не в силах смотреть ему в глаза.

— Я... я приходила к Андрею. В его клинику.

Сергей нахмурился. Имя брата-близнеца прозвучало как сигнал тревоги.

— И что? Он тебя выставил?

Она лишь молча кивнула, и по её щеке скатилась слеза. Сергей больше не задавал вопросов. Он мягко, но настойчиво взял её под локоть.

— Так, всё. Поехали отсюда. Немедленно. Он подвёл её к блестящему чёрному внедорожнику, припаркованному у тротуара. Водитель услужливо открыл дверь. Сергей помог ей сесть на прохладное кожаное сиденье и сел рядом.

Машина ползла по Садовому кольцу со скоростью уставшей черепахи. Москва, еще с утра такая яркая и наглая, сейчас казалась Алевтине просто огромной серой ловушкой. Сергей за всю дорогу не проронил ни слова, лишь изредка тяжело вздыхал и смотрел в окно. Алевтина была ему благодарна за это молчание.

Любые слова сейчас прозвучали бы фальшиво. Что можно сказать женщине, чью жизнь только что растоптали? «Держись»? «Всё будет хорошо»? Это были пустые звуки.

Пробка была безнадежной, неподвижной. Это было так созвучно её состоянию. Она тоже застряла. В прошлом. В боли. В безысходности.

— Андрей... он... — голос Сергея дрогнул, он так и не закончил фразу, лишь махнул рукой.

Алевтина закрыла глаза. Она потеряла всё. Надежду. Будущее. И самое страшное — веру в то, что счастье вообще возможно.

— Пойдем, — глухо сказал Сергей, когда они приехали. — Тебе нельзя сейчас оставаться одной.

Квартира Сергея была полной противоположностью деревенскому дому Алевтины. Это были просторные двухуровневые апартаменты с панорамными окнами, выходящими на роскошную архитектуру столицы. Минималистичный дизайн, дорогая мебель, идеальная чистота. Он усадил её на диван, налил стакан воды.

— А теперь рассказывай. Всё. По порядку.

И она рассказала. О беременности, о встрече с невестой Андрея, о каждом унизительном слове. Её голос срывался, но Сергей слушал молча, не перебивая. Его лицо становилось всё мрачнее. Когда она закончила, в комнате повисла тяжёлая тишина.

— Вот значит как, — наконец произнёс он глухо. — Андрей всегда был трусом. Прятался за чужими спинами.

Он встал и подошёл к окну, засунув руки в карманы.

— Ты останешься здесь. Это не обсуждается. Я не позволю тебе мотаться по чужим углам или возвращаться в деревню в таком положении.

Алевтина смотрела на него с изумлением и надеждой.

— Сергей... я не могу... это неудобно.

Он резко обернулся. В его глазах горел огонь, которого она никогда раньше не видела.

— Неудобно? Алевтина, ты носишь ребёнка. Моего племянника или племянницу. И ты сейчас одна против всего мира. Так что забудь слово «неудобно». Я всё организую. Лучшие врачи, клиника, всё необходимое для малыша. Тебе не нужно будет ни о чём беспокоиться.

Он подошёл к ней и сел рядом на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне.

— Я обещаю тебе поддержку и заботу. Ты больше не одна. У тебя есть я. И я не брошу тебя, что бы ни решил мой братец-неудачник.

В его голосе было столько твёрдости и тепла, что стена одиночества, окружавшая Алевтину все последние недели, наконец дала трещину. Впервые за долгое время она позволила себе выдохнуть и поверить, что выход есть.

Алевтина с интересом оглядывала гостевую комнату, куда провел ее Сергей. Высокие потолки, панорамные окна с видом на Москву, стильная мебель из светлого дерева, мягкий ковёр и огромная плазма на стене — всё здесь дышало современным комфортом.

— Ну как тебе? — с улыбкой спросил Сергей, обводя рукой пространство. — Здесь ты можешь сделать всё по-своему. Хочешь — перекрасим стены, хочешь — поменяем мебель. Главное, чтобы тебе было уютно.

Алевтина смущённо кивнула: — Спасибо, Сергей... Я даже не знаю, как благодарить. Мне все очень-очень нравится!

— Всё для тебя. И вот ещё что: в здании есть отличный спортзал, я бы рекомендовал тебе туда ходить. После родов, конечно, все равно нужно будет восстановить форму,но лучше принять превентивные меры, да и просто для настроения - там спа-зона просто отличная!

Сергей достал телефон и, глядя на Алевтину, набрал номер.

— Лена, добрый день. Да, это я. Слушай, у меня просьба: нужно завтра встретиться с моей знакомой Алевтиной, помочь ей с гардеробом и всем необходимым для учёбы. Да, всё серьёзно. Давай в десять утра у меня в апартаментах, обсудим план. Спасибо, до завтра.