***

Вечер выдался душным, но в баре было ещё жарче — от множества тел, громкой музыки и запаха дешёвого алкоголя. В углу за столиком сидела **Алевтина**. Это была худенькая девушка с копной непослушных русых волос, которые она безуспешно пыталась пригладить рукой. В её больших серых глазах сейчас смешивались радость, страх и лёгкое головокружение.

Она только что сдала экзамены — поступила! Теперь она студентка. Будущее казалось ярким, как неоновая вывеска над входом.

Вокруг шумели новые знакомые — ребята с подготовительных курсов, такие же взволнованные и счастливые. Они чокались пластиковыми стаканчиками, смеялись, обсуждали, кто куда будет поступать, делились планами на жизнь. Кто-то принёс из бара целую батарею разноцветных коктейлей с бумажными зонтиками. Вино было сладким и терпким, а эти напитки — приторными и газированными. Алевтина пила и не замечала, как пустеет её стакан. Голоса вокруг становились то громче, то тише, лица расплывались в улыбках.

— За новую жизнь! — крикнул кто-то, и все дружно поддержали тост.

— Алевтина, ты чего такая серьёзная? — спросил её сосед по столику, парень с вихрастой головой и веснушками. — Ты же поступила! Пляши!

Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой.

— Я... я просто думаю... Мне теперь надо на что-то жить. Стипендия маленькая... Мама помочь не сможет.

— Да брось ты! — махнул рукой другой парень. — Главное — учись! А деньги... деньги всегда можно найти.

Кто-то засмеялся. Алевтина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она вдруг увидела себя со стороны: простая юбка, старенькая блузка, туфли со стоптанными каблуками. А вокруг — модные джинсы, дорогие часы, уверенные жесты. Ей стало стыдно за свою бедность, за свою провинциальность. Она залпом допила коктейль.

— Ещё! — крикнула она официанту неожиданно громко. Музыка гремела всё сильнее. Алевтина начала смеяться без причины, потом ей стало грустно. Она вспоминала мать, в одиночку растившую её в селе, бесконечно тяжёлый труд на земле, вечные разговоры о деньгах.

«Я не буду такой, — думала она. — Я вырвусь отсюда. У меня будет всё».

Ей казалось, что все вокруг смотрят на неё с жалостью. Она встала, пошатнувшись.

— Мне... мне надо выйти... — пробормотала она и направилась к выходу, задев чей-то стул.

На улице воздух показался ей ледяным. Она прислонилась к стене здания и закрыла глаза. Голова кружилась. В кармане лежал лист о зачислении в вуз — её пропуск в новую жизнь. Но радости не было. Только пустота и странное чувство одиночества среди шумного города. Она достала зеркальце: щёки раскраснелись, глаза блестели лихорадочно.

— Я добьюсь своего... — прошептала она своему отражению. — У меня будет своя квартира в Москве... С балконом... И фиалки...

***

Ночь после бара была густой и липкой, как смола. Алевтина шла по пустынной улице, пытаясь поймать такси. Голова всё ещё кружилась от выпитого, но эйфория от поступления уже улетучилась, уступив место глухой тоске и одиночеству.

Из-за угла вывернула компания. Трое парней в модной одежде шли развязной походкой, громко переговариваясь.

— Ого! Смотрите-ка! — крикнул высокий блондин с наглой ухмылкой.

— Девушка, а вы чего одна гуляете? Ночью опасно для таких цыпочек.

Его друзья заржали. Алевтина ускорила шаг, но блондин ловко преградил ей дорогу.

— Куда же вы? Мы просто познакомиться хотим.

Он попытался взять её за руку. Алевтина отшатнулась.

— Не трогайте меня!

— Ого, какая недотрога! Люблю таких! — оскалился второй парень.

Третий парень молча подошёл ближе и отрезал ей путь к отступлению.

— Ребята, пожалуйста... — прошептала Алевтина, чувствуя ледяной ужас.

В ответ блондин грубо схватил её за руку и дёрнул к себе. Она потеряла равновесие и упала на грязный асфальт, больно ударившись коленями и локтями о бордюр. Мир завертелся перед глазами от удара и выпитого алкоголя.

Они окружили её плотным кольцом. Их лица расплывались в пьяных ухмылках. Она кричала, звала на помощь, но улица была пуста. Её схватили за волосы и за руки, кто-то зажал ей рот потной ладонью...

***

Очнулась она от чьего-то прикосновения к плечу и тихого голоса:

— Девушка... вам нужна помощь?

Перед глазами расплывалось лицо незнакомого светловолосого мужчины в дорогом пальто. Его голос был низким и ровным, без тени насмешки или угрозы.

Всё тело ныло, голова раскалывалась от боли в затылке.

— Вы ранены? Вас избили? — он говорил мягко, но настойчиво.

Алевтина молчала, не в силах вымолвить ни слова. Только сейчас она осознала своё состояние: порванная одежда (юбка была испачкана землёй), спутанные грязные волосы, заплаканное лицо.

— Тихо-тихо. Всё хорошо. Я врач. Меня зовут Андрей Владимирович. Я отвезу вас в больницу, нужно осмотреть голову.

Он помог ей сесть в машину — тёплый, уютный салон с запахом дорогого парфюма и кожи казался ей другим миром. Всю дорогу он молчал, лишь изредка поглядывая на неё с сочувствием. Алевтина смотрела в окно на проносящиеся мимо огни города и чувствовала, как ледяной ужас постепенно отпускает её. Впервые за эту ночь ей стало спокойно.

Машина остановилась у ворот частной клиники — современного здания из стекла и бетона. Андрей Владимирович помог ей выйти и, поддерживая под локоть, повёл внутрь. Яркий свет приёмного покоя резал глаза, но здесь было чисто, тепло и безопасно.

Он усадил её в кресло и вызвал медсестру:

— Сейчас вам обработают ссадины и сделают снимок головы. А потом мы поговорим. Главное — вы в безопасности.

И Алевтина поверила ему.

***

Алевтину проводили в небольшой, но уютный кабинет. Здесь пахло свежим кофе, антисептиком и чем-то неуловимо дорогим — хорошим парфюмом и спокойствием. Медсестра помогла ей устроиться в глубоком кожаном кресле, укрыла мягким пледом и тихо вышла, оставив девушку одну.

Всё тело ныло, но главное — отступил парализующий страх. В голове всё ещё стоял туман, но мысли уже не путались. Она была в безопасности. Взгляд Алевтины блуждал по стенам, увешанным дипломами в строгих рамках, по книжному шкафу с медицинской литературой и большому окну, за которым начинал брезжить рассвет. Серое небо постепенно светлело, обещая новый день.

Дверь распахнулась без стука. На пороге стоял мужчина. В первый миг Алевтине показалось, что это Андрей вернулся раньше времени. Та же стать, тот же рост, те же правильные, почти скульптурные черты лица. Но потом она заметила разницу. Если у Андрея во взгляде читалась мягкая сосредоточенность врача, то в глазах вошедшего плясали озорные искорки. Его волосы были чуть более взъерошены, а на губах играла лёгкая, ироничная улыбка — такая, что в ответ хотелось беспричинно улыбаться, а в груди разливалось тепло.

— О, у нас гостья! — весело произнёс он, закрывая за собой дверь. — А брат где? Опять спасает мир по ночам?

Он подошёл ближе и бесцеремонно плюхнулся на край массивного дубового стола, скрестив руки на груди. Теперь Алевтина видела их разницу ещё яснее. Андрей был воплощением спокойной уверенности в идеально выглаженной рубашке, а его брат — живым воплощением энергии и лёгкого цинизма в стильном, но слегка помятом свитере.

— Он... он скоро придёт. Ему позвонили из приёмного, — тихо ответила Алевтина, плотнее закутываясь в плед.

— Сергей, — представился он, протягивая ей руку через стол. — Брат-близнец этого святого человека. А вы, я так понимаю, та самая таинственная незнакомка с улицы?

Алевтина слабо пожала его тёплую ладонь.

— Алевтина.

— Красивое имя. Старинное. Вам идёт, — он окинул её внимательным взглядом художника, оценивающего модель. — Хотя вид у вас сейчас, конечно... как у кошки после драки с бульдогом. Но это поправимо.