Она невольно улыбнулась его прямоте.

— Спасибо вашему брату... Если бы не он...

— Да-да, он у нас такой, — отмахнулся Сергей с добродушной усмешкой. — Вечно подбирает всех несчастных котят и покалеченных птиц. Я вот считаю, что это не его работа — работать скорой помощью посреди ночи. Но у него же обострённое чувство справедливости.

Он спрыгнул со стола и подошёл к встроенному в стену кофейному аппарату.

— Кофе? Настоящий, не больничная бурда. Вам сейчас не помешает.

Алевтина кивнула.

— Вы... вы не врач?

Сергей заливисто рассмеялся.

— Упаси боже! Я архитектор. Творческая личность. Мой удел — строить красивые дома для богатых людей из бетона и стекла, а не штопать их после пьяных драк. Андрей лечит тела, а я... я создаю иллюзию вечности.

Он протянул ей горячую чашку.

— Знаете, Алевтина, — его голос стал чуть тише и серьёзнее, — я вижу людей насквозь. И я вижу в вас стержень. Что бы там ни случилось на той улице, вы это переживёте. Такие, как вы, не ломаются окончательно.

В этот момент дверь снова открылась, и в кабинет вошёл Андрей. Он посмотрел на брата строгим взглядом поверх очков для чтения (которых секунду назад не было на его лице), потом на Алевтину и едва заметно нахмурился.

— Сергей? Я же просил тебя не беспокоить пациентов.

— Пациентка скучала в одиночестве, доктор. Я просто скрасил её ожидание. Вот, — Сергей показал Андрею конверт на столе, который он принёс с собой и о котором Алевтина даже не подозревала до этого момента. — Почитай на досуге анамнез одной знакомой и дай свой вердикт.

Сергей обаятельно улыбнулся на прощание и исчез за дверью так же стремительно, как и появился.

***

Когда за Сергеем закрылась дверь, в кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем настенных часов. Андрей повернулся к Алевтине, и его лицо смягчилось. Он подошёл ближе и присел на корточки перед её креслом, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

— Простите его, — мягко сказал он. — Сергей всегда был таким — врывается в жизнь, как ураган, но у него доброе сердце. Как вы себя чувствуете? Голова не кружится?

Алевтина покачала головой, сжимая в руках тёплую чашку с кофе. Его забота была такой искренней, что на глаза навернулись слёзы благодарности.

— Спасибо вам... за всё. Я даже не знаю, как вас отблагодарить. И... — она опустила взгляд на свою одежду. — Моя юбка... и блузка... они порваны и испачканы. Я даже не знаю, как я пойду по улице.

Андрей понимающе кивнул.— Не беспокойтесь об этом. Это меньшая из проблем. Оставайтесь у нас. В клинике есть VIP-палата, там тихо и спокойно. Вы сможете прийти в себя, отдохнуть, привести себя в порядок. У нас есть всё необходимое. Никакой спешки.

Предложение было неожиданным, но прозвучало так естественно, что Алевтина не стала спорить. Она лишь кивнула, чувствуя невероятное облегчение от мысли, что о ней кто-то позаботился просто так.

***

VIP-палата действительно оказалась маленьким оазисом спокойствия. Здесь была удобная кровать с ортопедическим матрасом, большой телевизор и даже небольшой балкон с видом на просыпающийся город. Медсестра принесла ей одноразовый гигиенический набор и мягкий махровый халат.

Алевтина приняла душ, смывая с себя грязь и страх прошедшей ночи. Тёплая вода помогла унять ноющую боль в ушибленных коленях. Она переоделась в чистую больничную сорочку и накинула халат, чувствуя себя заново родившейся.

Андрей заглянул к ней через час. Он сменил врачебный халат на тонкий кашемировый свитер, который удивительно шёл к его серым глазам.

— Завтрак принесли. Составите мне компанию? Я терпеть не могу есть в одиночестве.

Они устроились за небольшим столиком у окна. Андрей оказался прекрасным собеседником — он не лез в душу с расспросами о том, что случилось, а говорил о музыке (оказалось, он неплохо играл на фортепиано), о книгах (его библиотека дома занимала целую стену) и о смешных случаях из врачебной практики. Алевтина слушала его с неподдельным интересом и смеялась от души. Ей было невероятно легко и уютно рядом с этим человеком. Она поймала себя на мысли, что он ей очень нравится — своей надёжностью, добротой и той внутренней силой, которая чувствовалась в каждом его движении.

Разговор тек плавно и непринуждённо. Время летело незаметно.

Вечер опустился на землю мягким покрывалом, а в палате царил уютный полумрак, разгоняемый лишь светом торшера. Они сидели на полу на мягком ковре и слушали музыку из старого радиоприёмника.

Андрей рассказывал о своей детской мечте — создать лучшую клинику в городе.— ...и чтобы там работали только те, кому действительно не всё равно. Чтобы люди уходили здоровыми и счастливыми.

— У тебя получилось, — Алевтина провела пальцем по его скуле. — Я это чувствую. В тебе столько силы...

Он перехватил её руку и прижал к своим губам.

Музыка сменилась на медленную, тягучую мелодию. Он встал и протянул ей руку.— Потанцуем?

Они медленно кружились по комнате под тихую музыку. Его руки лежали на её талии уверенно и бережно, её ладони покоились на его широких плечах. Это был танец без слов, разговор двух душ.

Музыка стихла, но они не размыкали объятий. Он коснулся губами её шеи, потом плеча...— Андрей... — выдохнула она его имя как молитву.

Он подхватил её на руки и понёс к кровати. Простыни были прохладными, но их тела горели огнём. Это была не просто страсть. Это было узнавание. Словно две половинки одного целого наконец-то нашли друг друга после долгой разлуки.

Ночь была долгой. Они любили друг друга жадно и нежно, шептали глупости и важные слова, смеялись и плакали от переполнявшего их счастья.

***

Алевтина проснулась от ощущения тепла и покоя. Сквозь сон она почувствовала, как её обнимают сильные, но очень аккуратные руки хирурга. Она лежала на боку, прижавшись спиной к чему-то твёрдому и тёплому. Сонно приоткрыв глаза и развернувшись, она увидела перед собой спящего Андрея. Он укрывал её и себя одеялом и бережно прижимал к себе, словно защищая от всех бед мира. В комнате было тихо. Первые лучи солнца пробивались сквозь жалюзи, рисуя на полу тонкие полоски света. Алевтина боялась пошевелиться, чтобы не разрушить этот волшебный момент. Она чувствовала себя в полной безопасности впервые за долгое-долгое время. В объятиях этого почти незнакомого мужчины ей было спокойно и хорошо, как дома. Она закрыла глаза и снова погрузилась в сон, чувствуя его ровное дыхание у себя над ухом.

Андрей проснулся первым и осторожно, стараясь не потревожить Алевтину, попытался сменить положение. Девушка тихо вздохнула во сне и ещё крепче прижалась к его груди, словно ища защиты даже сейчас. Он замер на мгновение, глядя на её умиротворённое лицо, освещённое мягким утренним светом. Вчерашний день показался ему глотком свежего воздуха среди рутины клиники. Он улыбнулся своим мыслям.

В этот момент Алевтина открыла глаза. Несколько секунд она смотрела в пустоту, не понимая, где находится, а затем реальность обрушилась на неё вместе с ощущением тепла его объятий. Она встретилась с ним взглядом. В его глазах не было ни капли неловкости или чувства вины — только мягкая забота врача за своего пациента.

— Доброе утро, — тихо произнёс он хриплым со сна голосом. — Ты так сладко спала, что я не решился разбудить.

Алевтина улыбнулась в ответ, чувствуя, как сердце начинает биться чаще от воспоминаний о прошедшей ночи. Этот момент казался ей началом чего-то волшебного.

— Доброе утро... — прошептала она и попыталась обнять его крепче.

Он мягко отстранился и встал с кровати одним плавным движением. На фоне окна его силуэт казался строгим и отчуждённым.

— Я должен сказать тебе кое-что важное, Алевтина. Вчерашний день был... замечательным для меня как для человека. Давно я так не отдыхал душой.

Алевтина села на кровати, прижимая одеяло к груди. Её сердце пело. Она уже нарисовала в своём воображении картину их совместного будущего: уютные завтраки в этой палате или дома у него, тихие вечера с книгами у камина (она почему-то решила, что у него обязательно есть камин), поддержка и любовь до гроба.