— Алевтина? — спросил старший по званию, сверившись с записью в планшете. Его голос был сухим и официальным, лишённым эмоций.

— Да, это я, — её сердце пропустило удар. Плохое предчувствие ледяной рукой сжало горло.

— Нам очень жаль. Произошло ДТП. Сергей... — офицер на мгновение замялся, подбирая слова. — Он не выжил. По документам вы указаны как близкий человек. Нам нужно, чтобы вы проехали с нами для опознания.

Мир рухнул. Слово «опознание» прозвучало как приговор. Брендовые пакеты, платья, макияж — всё это стало бессмысленным, ненужным мусором. Алевтина смотрела на них и не понимала, о чём они говорят. Сергей не мог погибнуть. Он же был её опорой, её спасителем.

— Это какая-то ошибка, — прошептала она, отступая на шаг назад. — Он жив. Он должен был приехать.

— Соберите документы, пожалуйста, — мягко, но настойчиво сказал второй полицейский. — Это необходимо.

Морг встретил их холодом и запахом стерильности, от которого к горлу подступала тошнота. Алевтина шла по коридору, словно в тумане. Её поддерживала под руку женщина-полицейский, что-то тихо говоря ей, но слова доносились как сквозь вату. Её подвели к двери. Офицер открыл её, пропуская девушку вперёд. Она вошла в небольшое помещение.

Посреди комнаты на каталке было накрыто тело белой простынёй. Врач-патологоанатом стоял рядом, готовый откинуть ткань.

И в этот момент дверь с другой стороны распахнулась. В комнату вошли Андрей и Екатерина. На Андрее был безупречный тёмно-синий костюм-тройка, белоснежная рубашка и галстук. Екатерина была в элегантном свадебном платье цвета слоновой кости — не пышном и помпезном, а струящемся и изящном, идеально подходящем для гражданской церемонии или вечернего празднования. Они были одеты для самого счастливого дня в их жизни.

Они замерли, увидев Алевтину.

— Чтооназдесь делает?! — голос Андрея сорвался на крик. В нём смешались боль утраты и ярость. — Андрей... — прошептала Алевтина, делая шаг к нему. Она искала в нём того доброго доктора из прошлого.

— Убирайся отсюда! Это все из-за тебя! Если бы он сразу поехал в ресторан и не стад бы заезжать за тобой - он был бы жив! Мой братик был бы жив!— прорычал он, закрывая собой каталку с телом брата. Его идеально завязанный галстук сбился набок. — Как ты посмела?! Ты никто! Ты просто грязь под его ногами!

Екатерина, стоявшая за его спиной в своём свадебном платье, подхватила его тон:

— Сергей был его братом! А ты... ты просто очередная девка! Убирайся! Немедленно!

Полицейские попытались вмешаться, но Андрей был неумолим. Он буквально вытолкал Алевтину в коридор.

— Чтобы духу твоего здесь не было! И не вздумай приближаться к похоронам! Дверь захлопнулась перед её носом. Она осталась одна в холодном коридоре морга.

Мир снова перевернулся. Только что она была под защитой Сергея, а теперь она — «грязь», которую прогнали от тела человека, который единственный отнёсся к ней по-человечески. Она медленно сползла по стене на пол и закрыла лицо руками. Что ей теперь делать? У неё не было ничего. Ни дома, ни денег, ни будущего.

Квартира Сергея больше не была её крепостью — он принадлежал семье его брата, которая её ненавидела. Её ребёнок, ребёнок Андрея, остался без какой-либо поддержки ещё до рождения. А она осталась одна против всего мира, беременная и сломленная горем. Единственный человек, который был отцом её ребёнка и мог бы ей помочь — Андрей — стал её врагом.

Алевтина сидела на холодном полу и смотрела в пустоту перед собой. Ответа на вопрос «что делать?» не было. Впереди была лишь пугающая неизвестность и ледяное одиночество.

Дрожащими руками она достала из кармана телефон. Кому звонить? В полицию? Смешно.

Её палец сам нашёл знакомый контакт.Вика. Единственная, кто мог не осудить. Гудки тянулись бесконечно долго.

— Алло? Алевтина? — голос Вики в трубке звучал удивлённо и немного встревоженно.

— Вика... — её собственный голос был хриплым шёпотом. — Приезжай. Пожалуйста. Мне нужна помощь.

Вика не стала задавать лишних вопросов. Она поняла всё по одному этому слову.

— Я сейчас буду. Сиди на месте и никуда не уходи. Я тебя заберу.

Через полчаса у морга остановился тёмный внедорожник. Вика выскочила из машины, на ходу кутаясь в дорогое пальто. Она молча обняла Алевтину, помогла ей дойти до машины и усадила на пассажирское сиденье. В салоне пахло кожей и дорогими духами — запахом другой, благополучной жизни. Вика подала Алевтине бутылку с водой:

— Попей,тебе нужно успокоиться, собраться и рассказать,что случилось...

— Вика... они меня выгнали, — прошептала она, глядя в темноту за окном невидящим взглядом.

— Кто? Андрей? Я так и поняла по твоему голосу.

— Он... он был как зверь. И она... Екатерина. Она была там, представляешь? В свадебном платье! Они приехали опознавать его... для них это была формальность! А я... я даже не смогла его увидеть! Я не попрощалась! — её голос сорвался на крик, а из глаз хлынули слёзы.

Вика крепче сжала руль и бросила на подругу сочувственный взгляд.

— Тише-тише... Не надо сейчас об этом думать. Он бы хотел, чтобы ты жила дальше.

— Но как?! Как мне жить дальше?! Он мёртв! А его брат... отец моего ребёнка... он меня ненавидит! Он сказал... он сказал, чтобы я даже не приближалась к похоронам!

Вика вздохнула :

— Андрей сейчас не в себе от горя и злости. Он винит тебя во всём, потому что так проще всего. Но это пройдёт. А пока тебе нужно быть сильной. Ради себя и ради малыша.

Алевтина закрыла лицо руками и разрыдалась уже в голос.

— Мы едем за твоими вещами, — твёрдо сказала Вика, заводя двигатель. — Соберём всё необходимое из квартиры Сергея и поедем ко мне домой Мама будет только рада помочь. Алевтина молчала, глядя в окно на проносящиеся мимо огни города. Она не могла спорить. У неё просто не было сил. В квартире Сергея всё было пропитано его присутствием.

Вика действовала быстро и чётко, словно организовывала очередной светский раут. Она помогла собрать одежду, туалетные принадлежности, а из кабинета Сергея Алевтина забрала самое важное — свой ноутбук и учебники. Уже укладывая вещи в сумку, Алевтина заметила на полке за книгами пухлый конверт. Внутри оказалась пачка денег — крупные купюры, перевязанные резинкой. Видимо, Сергей откладывал их на что-то.

— Возьми их, — тихо, но настойчиво сказала Вика, заглянув ей через плечо. — Не глупи. Это не кража. Это необходимость. У тебя будет ребёнок, Алевтина. Эти деньги пригодятся для малыша. Считай это последним подарком от него.

Алевтина посмотрела на деньги, потом на Вику. В глазах подруги не было ни капли осуждения, только твёрдая уверенность. Она взяла конверт и сжала его в руках.

Вика увезла её к себе домой в особняк на Рублевке, оставив позади холодные стены морга и ледяную ярость Андрея.

Впереди была неизвестность, но впервые за этот ужасный день Алевтина почувствовала, что она больше не одна.

Утро принесло не облегчение, а новый удар. Ночь для Алевтины была не отдыхом, а вязким, чёрным кошмаром. Она проваливалась в тяжёлое забытьё, где снова и снова видела Сергея. Он уходил от неё по длинному коридору, а она бежала за ним, кричала его имя, но её голос тонул в ватной тишине. Он не оборачивался.

Она просыпалась в холодном поту, с ощущением, что потеряла его заново. Проснувшись, Алевтина огляделась и не сразу вспомнила,что Вика ее вчера привезла к себе. В доме стояла тишина. Вика, видимо, ещё спала.

Дверь спальни тихо скрипнула, и на пороге появилась Лиза — мать Вики. В руках она держала поднос с чашкой чая и бутербродами. От неё пахло дорогим парфюмом и утренним кофе.

— Проснулась? — её голос был мягким, почти материнским. Она поставила поднос на прикроватную тумбочку. — Выпей чаю, милая. С лимоном. Тебе нужно поесть.