— Аркадий, дорогой, — пропела одна из них, , обращаясь к высокому мужчине с проседью на висках. — Ты видел отчётность по азиатскому направлению? Там намечается что-то интересное.
— После ужина обсудим, милая. Не хочу портить вечер цифрами, — он улыбнулся, но взгляд остался цепким, оценивающим.
— А я говорила, что нужно брать тот участок на Остоженке, — подхватила другая дама, поправляя бриллиантовое колье. — Но нет, он всё ждал «лучшей цены». Теперь кусает локти.
— Кстати, о праздниках, — включилась в разговор третья. — Я слышала, что скоро женится сын Владимира - Андрей, его свадьба с Катей будет просто грандиозной. Её отец устраивает приём в загородном клубе. Говорят, будет даже мэр города. Алевтина замерла, услышав знакомое имя. Андрей. Брат Сергея. Жених. Её рука невольно легла на живот под тонкой тканью платья. Она почувствовала себя ещё более чужой и уязвимой в этом мире больших денег и династических браков. Здесь всё решали капиталы и связи, а её маленькая тайна была бомбой замедленного действия, способной разрушить не только её жизнь, но и планы таких людей, как эти.
Вика вынырнула из толпы разгорячённых гостей и схватила Алевтину за руку. — Ты чего тут стоишь как статуя? Идём! Я познакомлю тебя с мамой. Она уже спрашивала о тебе. Алевтина натянула на лицо улыбку и последовала за подругой, чувствуя на себе тяжёлый взгляд отца Вики, который, казалось, рентгеном просвечивал её насквозь, оценивая не стоимость платья, а её происхождение и перспективы.
***
Алевтина шла за подругой сквозь толпу нарядных людей и чувствовала на себе оценивающие взгляды. Она знала этот взгляд — точно так же на неё смотрела Ангелина Эдуардовна. Взгляд, который взвешивал стоимость её одежды и прикидывал её ценность как актива в портфеле Сергея.
Вика, словно ледокол, уверенно прокладывала путь сквозь толпу гостей, таща за собой упирающуюся Алевтину.
— Мам! Лиза! Вот она, моя спасительница! — воскликнула Вика, наконец добравшись до матери. — Это Алевтина, моя лучшая подруга. Мы вместе грызём гранит экономики.
Лиза, мать Вики, оказалась женщиной с удивительно молодыми глазами и безупречной укладкой. Она окинула Алевтину доброжелательным, но всё же сканирующим взглядом.
— Очень приятно, дорогая. Вика нам столько о вас рассказывала. Вы, я слышала, из Подмосковья? Такая целеустремлённость — уехать в Москву одной. Алевтина открыла рот, чтобы ответить что-то вежливое и нейтральное, но в этот момент мир вокруг пошатнулся. Приятный гул голосов, запах дорогих духов и шампанского — всё это слилось в одну тошнотворную волну, которая подкатила к горлу. В ушах зазвенело. Перед глазами поплыли разноцветные пятна от бликов на хрусталеBaccarat. — Аля? Тебе плохо? Ты вся белая! — голос Вики доносился будто сквозь вату. Алевтина судорожно сглотнула и прижала ладонь ко рту. Тошнота была невыносимой.
— Вика... — прошептала она умоляюще. — Мне нужно... срочно...
Вика среагировала мгновенно. Она подхватила подругу под локоть.
— Мам, ей срочно нужно в дамскую комнату! Извини!
Не дожидаясь ответа, она практически потащила Алевтину сквозь расступающуюся толпу. Они успели сделать всего несколько шагов к спасительному коридору, как тошнота победила. Алевтина резко остановилась и согнулась пополам. Её вырвало прямо на зеркальный паркет у всех на виду. В зале повисла гробовая тишина. Все взгляды были прикованы к ним. Алевтина зажмурилась от стыда, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Вика не растерялась. Она тут же выхватила из рук проходящего мимо официанта белоснежную льняную салфетку и сунула её подруге.
— Всё хорошо, всё хорошо... — бормотала она, поддерживая Алевтину за талию. К ним уже спешила Лиза с выражением крайнего беспокойства на лице.
— Господи, девочка! Что с тобой? Тебе нужен врач?
Алевтина выпрямилась, бледная как полотно. Она вытерла рот салфеткой и подняла полные отчаяния глаза на мать Вики. Скрывать дальше было бессмысленно и глупо. Секрет перестал быть секретом в ту секунду, когда её желудок вывернуло наизнанку на глазах у сливок общества. Она глубоко вздохнула и произнесла дрожащим голосом:
— Я.. простите за беспокойство... я беременна. Слово прозвучало как выстрел в абсолютной тишине зала. Лиза ахнула, прикрыв рот рукой. Взгляд Вики метнулся от лица подруги к её ещё плоскому животу и обратно. В повисшей паузе было слышно только тихое шипение пузырьков в бокалах с шампанским, которые гости забыли поставить на подносы.
В этот момент тяжёлые двустворчатые двери, ведущие из холла в гостиную, распахнулись, впуская новую группу гостей. Вошедшие сразу приковали к себе внимание — не громкими голосами, а той особой аурой власти и богатства, которая ощущалась физически. Впереди шла Ангелина Эдуардовна. Её осанка была безупречной, а простое на вид, но баснословно дорогое платье сидело идеально. Рядом с ней шествовал её муж Владимир Владимирович — отец Сергея и Андрея.
Алевтина ни разу его не видела, но общие черты лица с сыновьями не давали сомнений. Это был высокий, подтянутый мужчина с седыми висками и волевым подбородком, в его взгляде читалась привычка повелевать. Он не улыбался, лишь вежливо кивал знакомым, и от этого становилось ещё более не по себе.
— А вот и наши друзья! — громогласно объявил отец Вики, Аркадий, направляясь к ним с распростёртыми объятиями. — Рад, что почтили вниманием наш скромный семейный праздник!
— Ну что ты, Аркадий, — пропела Ангелина Эдуардовна, подставляя щёку для дежурного поцелуя. Её улыбка была такой же безупречной и холодной, как хрустальBaccaratнад головой. — Мы бы ни за что не пропустили совершеннолетие вашей дочери.
Взгляд женщины скользнул по залу и безошибочно остановился на Алевтине, которая стояла рядом с именинницей. Улыбка на мгновение застыла, превратившись в ледяную маску.
— А это, должно быть, та самая подруга? — её голос был слаще мёда, но в нём звенела сталь. — Алевтина, если не ошибаюсь? Мы так много о вас слышали от Серёжи.
Алевтина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она заставила себя сделать шаг вперёд и протянуть руку.
— Здравствуйте. Очень приятно познакомиться. Отец Сергея лишь коротко кивнул ей, его взгляд был отстранённым и оценивающим. Он уже потерял к ней интерес, переключившись на разговор с Аркадием о каких-то фьючерсах.
— Чудесно выглядите, дорогая, — продолжала Ангелина Эдуардовна, не отпуская её руку и сканируя девушку взглядом с головы до ног. — Сергей говорил, вы с экономического? Похвально. Практичная профессия. Хотя, конечно, не медицина и не архитектура. В нашей семье ценятся фундаментальные знания.
Это была прямая цитата их первой встречи в квартире Сергея. Алевтина вспыхнула, но промолчала. Вика, чувствуя повисшее напряжение, поспешила вмешаться:
— Дорогие гости, проходите к фуршетному столу! Папа заказал потрясающего повара из Италии! Она ловко направила родителей Сергея в сторону банкетного зала, но Ангелина Эдуардовна успела обернуться и бросить на Алевтину последний взгляд — долгий, изучающий и полный холодного предупреждения. В этом взгляде читалось всё:«Я знаю, кто ты. Я знаю твоё место. И я за тобой слежу».
Вечер был красивым, шумным и совершенно чужим. Алевтина улыбалась, кивала, принимала поздравления с днём рождения подруги, но внутри у неё росла глухая тоска. Она смотрела на сверкающий особняк, на беззаботных детей миллионеров и думала о том, что её собственный секрет делает её бесконечно далёкой от этого мира фальшивого блеска и показной роскоши.
Вечер, который начинался как праздник, превратился в поле боя, где Алевтина оказалась главной мишенью. После её признания в зале повисла неловкая тишина:
— Господа, прошу прощения за этот небольшой инцидент! — её голос прозвучал звонко и уверенно. — У моей гостьи обычное недомогание, связанное с беременностью. Ничего страшного! Давайте вернёмся к празднику! Она мягко, но настойчиво повела Алевтину и Вику к столу, подальше от любопытных глаз.
