Почти неделю я чувствовала себя ровно. «Игра в пару» складывалась наилучшим образом. Приятные мелочи, общение на равных, легкий флирт, чувственный секс. Еще бы несколько дней, и я бы сама поверила, что так может быть всегда. Но проснувшись сегодня утром, понимаю, что-то произойдет.

Мне хочется быть как можно ближе к нему. Обнять ногами и руками, слиться в единый организм, лишь бы продлить сладостную и приятную, но в тоже время, такую разрушающую меня игру.

Немного расслабляюсь, когда Ник предлагает совместную поездку. Думаю, что показалось. Мало ли, может ПМС?

Но телефонный звонок ставит все на свои места. Предчувствие не обмануло.

Я понимаю, что звонок не выдумка Ника, я слышала весь разговор. Стоит ли переживать за человека, которого никогда больше не увидишь? Чисто по-человечески, наверное, стоит, а как девушке, нацеленной на дальнейшие отношения, явно нет.

-Когда ты уезжаешь? – стараюсь не выдать себя с потрохами. Мне надо сохранить лицо. Я не собираюсь кидаться ему в ноги с криками: «А как же я?».

-Прямо сейчас. Если я выеду в течение часа, то через десять часов буду в городе.

-Тебе помочь… или не мешать собирать вещи, - внимательно рассматриваю его лицо, запоминая каждую морщинку, родинку, цвет глаз… Блин, только бы слезы не покатились по щекам. Это больнее, чем хотелось бы, чем я планировала.

-Блин, малышка, я не хочу с тобой расставаться, - Ник обнимает меня, а у меня нет сил поднять руки, чтобы обнять в ответ. Они весят плетьми, будто все силы покинули меня.

-Ничего. Я понимаю, - шепчу в ответ. – Раз надо… друг в беде. А отдых дело такое. Отдохнем, когда-нибудь… - Порознь. Добавляет здравый смысл.

Он отпускает меня. Видно, что страшно зол. С психом бьет кулаком в стену, оставляя след в гипсокартоне.

-Как все невовремя. Я постараюсь все разрулить… И я…

-Стой. Ничего не обещай. – Кладу ему руку на грудь, сбиваю его боевой настрой. Нет, мне не нужно его обещание, что он вернется. Надеяться день, месяц – это одно, но ждать то, чему не быть – смерти подобно. Я просто сгорю… - Как будет, узнаем.

Он все понял. Удивительно, но многое мы можем и не проговаривать, все понятно без слов.

-Прости, - он опускает глаза в пол.

А я понимаю, что пора уходить.

-Я не буду тебе мешать. Да и у меня консультация назначена на час… Я пойду, ладно?

-Да, конечно, - видно, что и Ника внутри штормит. Ему тоже больно.

Быстро собираюсь. Сгребаю свои немногочисленные вещи в рюкзак, быстро пробегаю взглядом по комнате, проверяя все ли забрала, и перевожу взгляд на Ника. Он, как побиты пес. В глазах сожаление, тоска и отчаяние. Но я прекрасно понимаю, что разорваться на несколько частей он просто не может. Он нужен там. А я… девочка-формальность, приятная в общении и согласная на интим.

Может отец прав, и я ничем не лучше матери? Только в чем ее вина? В том, что променяла мужика, любителя выпить, на более наполненную и интересную жизнь?

Глупая, какая я глупая. Нет, чтобы подумать о том, что будет завтра, я размышляю о том, шлюха я или нет.

А завтра… Наступило воскресенье. Унылое, дождливое, ветренное и… грязное. Все, как на душе.

Недавно с работы пришел отец. Слышу, как он громыхает крышками от кастрюль на кухне. Что-то бурчит себе под нос, иногда выкрикивая ругательства. Все, надоело, надо искать квартиру или комнату в общаге может сдадут. Но так я больше не могу. Тошно. Это край, дальше шаг, и пропасть.

Поднимаюсь с кровати и бреду в туалет. Сажусь на унитаз. Опускаю глаза на белье. На трусах кровь. Вот и месячные. Все вовремя. Последняя жирная точка. Будто и не было ничего…

***

-Ася, ты чего такая худющая стала? – Маша в очередной раз за месяц пытает меня.

Да, прошел уже месяц, как Ник уехал. Живу ли я в ожидании? Надеюсь ли на чудо? Мечтаю ли о сказке? Нет. Я просто страдаю. Мне плохо, очень плохо. Я стала апатична. Равнодушие и безучастность стали моими верными друзьями.

Мир вокруг не изменился… Изменилась я.

-Не знаю, - пытаюсь объяснить Маше свое состояние, - просто есть не охота. Наверное, осенняя хандра. Или авитаминоз.

-Смотри, Артурчик твой стоит, с этой…

Один раз Артур предпринимал попытку наладить общение, приглашал на свидание, но мой пустой взгляд и однозначный ответ, отбили у него желание приближаться.

Но он долго не страдал от одиночества. Без обид, реально.

Вот, например, сейчас, он стоит в компании одногруппников, кидает на меня косые взгляды, но при этом, держит руку на талии Милены. И хоть она старше его на несколько лет, как бы сказал Ник, Артур не растерялся, и нашел лучший вариант. Все-таки дочь мэра… явно не ровня какой-то официантке, небо и земля. Что тут скажешь, молодец.

Милена громко и наигранно смеется, привлекая к их компании внимание. Это шоу для всех девушек, находящихся в коридоре, чтобы никто из них не строил планы на счет Артура. Метит территорию.

-Он не мой, и никогда им не был, - запоздало отвечаю Маше.

-Теперь, точно не будет. Милена вцепилась в него, как клещ. Ее подружки шептались, что она давно по нему сохла, а тут он раз… и сам предложил встречаться.

-Звезды сошлись, - подмечаю.

-Ты помнишь, что нам на следующей неделе к гинекологу? Вся группа идет.

-Помню, - как я не люблю врачей, кто бы знал. И вроде понимаю, что каждая уважающая себя женщина должна посещать гинеколога каждые полгода, но при одной мысли о гинекологическом кресле, становится не по себе. – Ты после пар в общагу пойдешь или сразу на работу?

-Не успею я в общагу, занесу книжку в библиотеку, и сразу на работу.

-Тогда вместе пойдем.

***

-Как давно живете половой жизнью, - вот оно ей надо, врачихе этой? Задает эти дурацкие вопросы, а такое чувство, что ковыряется в открытой ране.

-Почти два месяца.

-Как давно был последний половой контакт?

Пытаюсь подсчитать.

-Чуть больше месяца назад.

-Сколько было половых партнеров? – а вот это уж вообще, возмутительно! Но на лице врачихи нет ни заинтересованности, ни любопытства, для нее эта анкета - рутина. Просто так положено. Вот и все.

-Один.

-Первый день последней менструации, - как уж тут забыть… Эти дни пришли на следующий день, после отъезда Ника.

-Первого октября.

-Через какой промежуток?

-Двадцать восемь дней.

-Всегда? Или бывали сбои?

-Всегда.

-Угу… Проходи на кресло.

Это не кресло, а место для пыток. Кто его придумал? Самого бы привязать к нему и ковырять там… ковырять. Уверена, что придумал его мужик… все они…

Погрузившись в изучение моего «внутреннего мира», врачиха подозрительно долго молчит. Может у меня там болячка какая, или еще чего хуже, опухоль, ни дай Бог. Как подумала о худшем, сразу дурно стало. Кровь от лица отлила и сердце бешено заколотилось.

-Прости, вы так долго молчите, там что-то… не так? – набираюсь сил и нарушаю тишину.

-Смотри, - она достает пальцы из моего влагалища и разводит пальцы в стороны. Непонятная для меня слизь, растягивается, как паутина.

-И что это значит?

-Я практически уверена, что ты беременна.

-Быть такого не может, - сдвигаю ноги, пытаясь слезь с кресла.

-Я взяла все мазки, можешь одеваться. – Пока я быстро натягиваю штаны, врачиха садится за стол и что-то опять пишет.

-Вот, направление на УЗИ, если есть деньги, можешь пойти прямо сейчас без очереди и Клара Семеновна тебя посмотрит. С результатами придешь ко мне, без очереди, скажешь сидящим в коридоре, что отдашь результат анализа.

-Да, хорошо, я так и сделаю, - трясущимися руками беру направление. На негнущихся ногах выхожу в коридор. Я была одной из последних девушек, которым надо было сегодня прийти на осмотр, даже Машка уже прошла и убежала. Поэтому спросить меня, почему я такая пришибленная, просто некому.

Спускаюсь на первый этаж и стучу в кабинет с надписью «УЗИ».

Клара Семеновна, старая перечница с огромными очками на половину лица. Она такая старая и сморщенная… сколько ей лет? Наверное, на кладбище уже прогулы ставят… И что она, с таким зрением, там увидит?