— Твоя мама переписывала какие-то номера из твоего телефона, когда ты на УЗИ ходила, — рассказала Надежда, соседка по палате, уже вечером, перед сном. — Даже звонила кому-то, но трубку не взяли.

— Спасибо, — поблагодарила за информацию.

Достала телефон, пролистала журнал вызовов. Но мама как заправский шпион подчистила за собой все следы. Никаких новых вызовов я не нашла. Думаю, она звонила Вадиму и его же номер переписывала. А кому еще?

Набрала ее с целью узнать, как устроилась. Гостиницу мы вместе нашли неподалёку от больницы. Номер крошечный, но и цена не слишком большая. Питание не включено, даже завтрак.

— Вик, так даже лучше, — бодро заявила мама, когда мы определялись с гостиницей. — Куплю батон и палку сырокопченой колбасы. Она не испортится, если на окне полежит. А вместо чая кефир. Не переживай, мышка, обо мне не думай, и не в такие времена выживали!

Мама взяла трубку после третьего гудка, сказала, что устроилась нормально, вещи оставила в номере, вышла в магазин по соседству. Пожелала спокойной ночи, напомнила, что придет завтра.

— Папе я звонила, все рассказала. Он, конечно, тоже рвется приехать, но с работы не отпускают. Передавал тебе, что любит и очень рад, что скоро у нас дома будет мини детский сад.

— Я вас тоже очень люблю, — прижав трубку к уху плечом я снова рассматривала фото моих крох.

Неужели Вадим сможет отказаться от этого чуда? Как такое вообще возможно? Неужели он не даст мне и шанса объясниться? Ведь он сам рассказывал про Дениса, понимает, на что тот способен. Понятно, ревность заставила Вадима поступить сгоряча, но ведь должен же он остыть в конце концов!

На следующий день мама приехала ближе к обеду и не одна.

— Леша? — я удивленно взирала на мимолетного знакомого. — Что ты тут делаешь?

Выглядел Алексей помятым, в несвежей рубашке, с щетиной, а еще от парня явственно разило алкоголем.

— Я ходила к Вадиму домой, — поджала губы мама, перетянув мое внимание.

— И что? — голос вдруг осип.

— Негодяй он, вот что! — со злостью выдала всегда сдержанная мама.

— Успокойтесь, Оксана Александровна, — приобняв за плечи, Леша отвел маму к диванчику, усадил, что-то ей сказал, но мама только губы поджала. Сам же вернулся ко мне. — Вика, что у вас произошло? Можешь рассказать? То, что рассказывает твоя мама больше похоже на бред. Какие-то интриги, отравления.

— Ты видел Вадима?

— Видел. Под утро я едва смог уговорить его поехать домой. Ардашев впервые так набрался, по крайней мере, при мне. А в студенческие годы чего только не бывало, хочу заметить.

— Под утро? — вскинулась на него. — Он вернулся домой под утро?

— Не он вернулся, — уточнил Леша, — а я его притащил! Рассказывай.

— Бред, говоришь? Интриги, отравления… — задумалась, собираясь с мыслями. Достала телефон и показала парню снимок с анализами. — Здесь сказано, что у меня в организме нашли большую дозу психотропа. Денис приехал ко мне в день вечеринки у тебя. С прошедшим, кстати. Напросился в квартиру, подозреваю, что добавил что-то в кофе. Когда очнулась он голый пытался меня изнасиловать, или имитировал это, не знаю, — закусила губу. — Вошел Вадим. Все увидел. Я тогда почти не соображала. Денис, стоило Вадиму уйти, собрал мои вещи и буквально выволок из квартиры. Отвез в аэропорт, купил билет, велел улетать и с Вадимом больше не связываться.

— Ничего себе! — присвистнул Леша. — Ты говорила, что беременна. Это правда?

— Я бы не стала шутить такими вещами.

Достала из нагрудного кармана затисканный клочок фотобумаги и протянула парню.

— Что это? — Леша удивленно разглядывал снимок.

— Снимок с УЗИ. У нас с Вадимом будет двойня.

Поймала ошарашенный взгляд парня.

— Поздравляю, — выдавил он. — Наверное.

— Спасибо, — кивнула. — Мама с ним говорила? С Вадимом? Что там вообще произошло?

— Говорила, — Леша поморщился. — Она приехала одновременно с нами. Была безобразная сцена. Вадим назвал тебя… неразборчивой в связях, сообщил, что ты имеешь привычку прыгать в койку к парням при первом знакомстве, плел про какого-то Сергея… Но, Вик, он был безобразно пьян, просто в стельку, точно ничего не соображал. Он всю ночь только и делал, что накачивался, под утро ему уже наливать перестали. Я Ардашева таким никогда не видел.

— Ясно. Неразборчивая в связях, значит. Прыгаю к парням в койку при первом знакомстве. Не говори ему ничего, — вдруг попросила я.

— Что именно? Про беременность? — кивнула. — Так твоя мама все уже сказала. Дала Вадиму по морде сумочкой, у него наверняка фингал завтра будет. Но вряд ли он вспомнит откуда, — ухмыльнулся Леша. — Вик, у тебя деньги есть? Где твоя мама живет? Нужно что?

— У нас все есть. Спасибо тебе, что привез ее сюда, не оставил там.

— Да не за что.

— А… Вадим тебе ничего не рассказывал?

— Ничего. Я его когда увидел, Вадик уже довольно пьяный был. Сидел один, телефон листал. Да я особо и не спрашивал, у нас не принято в душу лезть. Захотел бы — сам рассказал. Почему на днюху не приехали ни вы, ни Денчик спросил, конечно, только он так зыркнул, что все любопытство отшибло.

— Спасибо тебе еще раз. Рада была познакомиться.

— Похоже на прощание, — криво улыбнулся парень.

— Наверное, так и есть, — поддалась порыву и, привстав на цыпочки, обняла парня. — Пока.

— Вик, мой номер у тебя есть, звони если что.

Леша ушел, а я пошла к маме. Она в прострации смотрела в окно, губы что-то беззвучно шептали. Вздрогнула при моем приближении. Я же тихонько присела рядом и обняла, положив голову маме на плечо, делясь своими силами, одновременно набираясь сил от самого родного человека в мире. Посидели так какое-то время.

— А ведь таким положительным показался при первом знакомстве, — вздохнув, выдала мама.

— Идем в палату, — предложила я, поднимаясь. — Чаю попьем, — потянула ее за собой. — Доктор должен скоро прийти, спросим, когда мне можно будет вернуться домой. Я очень хочу домой.

— Идем, солнышко, — мама согласно кивнула. — Я тут все обдумала! — уже в палате заявила она. — Я ведь сейчас каждый месяц лишних смен набираю, что дома одной сидеть? Сережа все равно на работе. А так график могу поменять. Два через два работать, а могу и сутки трое. С малышами будем по очереди сидеть. Будешь чувствовать себя хорошо, так и с работы уходить не придется! Мы справимся, Вика, все будет хорошо!

— Конечно, будет, — потянулась обнять маму, едва сдерживая слезы.

Мама, кажется, до сегодняшнего разговора с Вадимом еще на что-то надеялась. А я? Я еще надеюсь или уже нет? Буду откровенна хотя бы сама с собой — надеюсь и еще как! Все еще верю, что стоит только Вадиму увидеть снимок с УЗИ, где у меня двойня, как все сомнения, если они есть, отпадут. Он поговорит с Лешей, все прояснится. Вадим должен прийти ко мне, просто должен!

Вечером пришло сообщение с незнакомого номера. Открыла и замерла от отвращения к автору сего послания.

«Детка, ты, кажется, не поняла! Я ведь просил тебя убраться из Москвы как можно скорее! Пусть это послужит подтверждением моих серьезных намерений. Ты ведь не хочешь увидеть эти фото на билбордах в своем городишке, ведь правда? Или хочешь?»

И тут же прилетел ворох мерзких, отвратительных фотографий, где я полностью обнаженная лежу на кровати в квартире Вадима в расслабленной позе. И все бы ничего, да только рядом со мной этот урод — Денис. На первом фото он меня приобнимает и выглядит все так, будто глаза я прикрыла от удовольствия, а не от того, что без сознания. Еще на паре фото совсем уже неприличная картина, моего лица не видно, но угадать героев фото несложно. И еще куча подобных снимков, от которых адреналин в крови забурлил с неистовой силой.

— Ублюдок! — выдыхаю сквозь зубы. Я сжала их так крепко, что еще чуть-чуть и раскрошатся. — Тварь! Какая же ты тварь!

— Виктория Сергеевна, вы, кажется, в образовании трудитесь? — вкрадчиво поинтересовался следователь. Другой, не тот, что в больницу приходил. Этот сам меня вызвал. Пролежав в больнице неделю, была рада выйти на улицу, пусть даже и путь лежал в отделение полиции. Сегодня меня как раз выписали. Мама не отпустила одну, поехала со мной, ждет в коридоре у двери, в кабинет войти ей не позволил этот мужчина, что сейчас противно скалится. — А снимки-то не самые, — прицокнул, — приличные. А вдруг ученики ваши увидят? — и прищурился, испытующе глядя на меня.