Запоздало сообразил, что валяться в снегу в тонком платье под пальто ей холодно.

— Не вставать, — рыкнул кто-то сверху, и этот негромкий голос занял собой всё пространство.

Шаги, топот.

Бег.

Тишина.

Лора дёрнулась снова, на этот раз настойчивее, и я отпустил.

Наплевав на запрет, отодвинулся, честно и просто наблюдал, как поднимается она. Предсказуемо первым делом отряхивает забившийся за воротник снег.

— Вот так. От судьбы не уйдёшь, док. Ты всё-таки оказался на мне. Хотя я и планировала по-другому.

Оглушённая и вместе с тем готовая к чему угодно, она осматривалась по сторонам и несла абсолютную чушь, но явно контролировала ситуацию.

Её охранник бежал назад из темноты. В руке у него был пистолет, а лицо…

Я развернулся, чтобы увидеть то, что видел он. То, что уже поняла Лора Хаммер.

Второй телохранитель.

Ноги позорно дрожали и, даже не пытаясь встать, я пополз к нему на четвереньках, путаясь всё в том же снегу.

Парень дышал. У губ выступила кровавая пена, глаза были прикрыты, но он был жив, и где-то в моей голове будто щёлкнул предохранитель.

— Дверь открой, — я приказал, не сомневаясь, что меня послушают.

Не имело значения, что случилось со стрелком. Наплевать стало, чего ради всё это было. Важна была только его жизнь.

Мисс Хаммер среагировала похвально быстро. Сообразив, что двоим мужчинам нести раненого будет проще, чем ей, она обежала нас, некрасиво утопая в снегу, и распахнула заднюю дверь.

В голове звенело, уши закладывало. На удачу второй охранник оказался не идиотом, и мы легко занесли пострадавшего в бар.

— Нэйт!

Я наверняка заорал слишком громко.

Слишком нервно.

Откуда-то сбоку выскочила Бэкки, оценила обстановку, выругалась и скрылась.

— Нэйтон, стол!

Я не видел, когда и откуда он появился. Не понял, куда делось всё, что стояло на его столе в кабинете. Наверное, он просто сбросил на пол…

Оторванная с моей собственной рубашки пуговица — время было дорого, нужно было закатать рукава.

Как мы мыли руки, откуда взялась аптечка…

На хрен.

Нэйт двигался идеально. Как будто не бросил медицину три года назад. Как будто через день извлекал из кого-то бандитские пули.

Или в самом деле извлекал?

Забавно, что именно сейчас я задумался об этом впервые.

Единственное, что я заметил, помимо лежащего перед нами на столе человека, — глаза Лоры.

Она так и осталась стоять у двери. Не на проходе, но привалившись к стене спиной. Не сняла пальто, и смотрела, смотрела, смотрела.

Не кривилась при виде крови, не кричала, не злилась, не пыталась командовать или упасть в обморок. Просто осталась.

Когда мы закончили шить, пот заливал глаза, а в груди было пусто и холодно.

— «Скорая» едет, — доложил парень с квадратной челюстью, стоявший на входе в качестве вышибалы.

Всё.

Скоро тут будут нормальные врачи, парня транспортируют в палату. Он будет жить.

Я сел на пол и уткнулся лицом в ладони.

Хотелось уже не в душ, а в горячую ванну. Надолго.

В коридоре послышался шум, началась какая-то суета. Наверняка Бэкки пыталась перенаправить людей, чтобы нам не помешали.

Превратившийся в вату мозг отказывался воспринимать.

— Гордон, — Нэйт потянулся ко мне, и тут же выпрямился, устав, едва ли не прикрывая меня собой, потому что на пороге появился человек

Он был высоким и мощным настолько, что сразу занял собой половину комнаты, и даже в таком состоянии мне было очевидно — передо мной мистер Фицджеральд Хаммер собственной персоной.

Он молча оглядел собравшихся, а потом шагнул к столу.

— Какой прогноз?

Вопрос был адресован Нэйтону, и тот ответил сразу, хотя и без лишней поспешности:

— Пулю мы вытащили. Будет жить. Но отдельная палата ему не помешает.

Мистер Хаммер кивнул, и только потом развернулся к дочери.

Лора оторвалась от стены. Пересекла комнату в два шага, и отец обнял её за плечи, прижимая к себе.

Лора была высокой, но всё равно не сравнялась с ним даже на каблуках.

— Ещё пострадавшие есть?

Ответом ему послужило молчание, длившееся ровно до тех пор, пока уцелевший охранник ни шагнул вперёд:

— Моя вина, мистер Фиц.

Мистер Фиц…

Я поймал себя на шальной, полубезумной улыбке. Как там это было у Пьюзо, семья превыше всего?..

Такое личное, почти домашнее прозвище.

Хаммер отмахнулся, не принимая эту вину, снова посмотрел на Лору:

— Я ведь просил тебя быть осторожнее.

— Я и была, — она тряхнула головой, посмотрела на обоих своих охранников по очереди. — Кому могло прийти в голову, что они осмелятся стрелять возле твоего бара.

— При всём уважении, мисс Хаммер. Возле торгового центра и на парковке уже осмелились, — телохранитель вскинул на неё взгляд.

Это были бесполезные слова, они уже ничего не значили. Он будто продолжал давний спор.

Мистер Фиц… Нет, мистер Хаммер хмыкнул, выражая свою солидарность с парнем:

— Брось, Кевин. Она неисправима. Но всё же тебе придётся переждать, пока я разберусь с этим.

Последнее было адресовано уже Лоре, и я поднял голову, чтобы посмотреть на неё в этот момент.

Она была бледна, но всё ещё красива. Татуировка на груди изогнулась как-то причудливо, будто перетекла по коже.

— Возможно, ты прав.

Ей было неприятно это признавать. Она слишком привыкла действовать наравне с мужчинами, принимать ответственность наравне с ними.

И расслабляться как они.

— Есть безопасное место?

Мистер Хаммер обратился к парню… к Кевину, и тот сосредоточенно кивнул:

— Есть. Но в свете всего я бы ещё раз проверил.

— Не надо, — успокаивая их обоих, Лора положила руку на локоть отцу. — Я пережду у доктора.

Мне потребовалась почти минута, чтобы ощутить на себе все взгляды разом и понять, что речь идёт обо мне.

— Это надёжно?

Открытого сомнения Хаммер не выразил, но вряд ли я ему понравился.

По крайней мере, будь у меня дочь, я бы не доверил её сомнительному типу в окровавленной рубашке, мычащему на полу.

— Надёжнее, чем что бы то ни было, — Лора не повысила голоса, но в нём прозвучала сталь. — Он здесь случайно, его никто не знает. Наблюдать за баром после такого шума никто не решится. Мы уедем тихо, и пусть эти сволочи хорошо подумают, куда я делась.

План был хорош. Надёжен, как швейцарские часы, и, к сожалению, не я один это понимал.

Пришлось вставать. Вытирать о в конец испорченные брюки потные ладони и смотреть на Хаммера.

У него были глаза дога. Сколько ему, пятьдесят? Больше?

Он был полон сил.

Такой мог любить и защищать до смерти. Как Лору.

А мог разорвать в считанные минуты. Как любого, кто имел глупость причинить ей вред.

— Хорошо, — что-то для себя решив, этот человек кивнул. — Твои вещи привезут позже. Никому не звонить, — новый приказ последовал для меня. — Никуда не выходить. В том числе на работу. Если вы её потеряете, я всё компенсирую.

— Не срочно, — Лора сжала его локоть снова и вдруг улыбнулась одними уголками губ. — Просмотрите за Эдрианом хорошенько. Думаю, футболка и шорты для меня найдутся, а что касается всего остального, наш док сейчас безработный.

Собственная квартира встретила меня глухой тишиной, но я ей обрадовался.

Впервые за последние пару недель у этой тишины появился оттенок, а спустя секунду после того, как зажёгся свет, её разбавили звуки.

Стук — Лора Хаммер сбросила туфли.

Непривычно лёгкие для слуха шаги — она прошла в гостиную и огляделась.

— Я всегда считала, что владельцы частных клиник живут лучше.

— Она не успела начать приносить доход, — я ответил равнодушно.

То ли мой порог восприятия оказался выше, чем я сам ожидал, то ли впереди меня ещё ждали фантомные боли.

Пока ничего не было. Только пустота.