— Я заплачу.

Лора надолго задержалась на ней слишком тёмным, слишком внимательным взглядом, а потом взяла, и на её невозможных губах вспыхнула озорная многообещающая улыбка.

— Это что?

Я оторопело уставился на украшенный кружевом бежевый конверт из плотной бумаги.

— Не дрейфь, приятель, ты будешь отличным крестным отцом, — Нэйтон заржал до неприличия довольно, а потом чуть запрокинул голову, откровенно неудачно пытаясь скопировать мимику Аль Пачино. — Дон Гордон. Цени, что я прошу тебя с уважением.

— Кретин, — отвесив ему пинка, я отложил пригласительный и присел на край стола. — Как Бэкки?

— Злая, как сотня разъярённых Гарри вместе взятых, — с демонстративной обидой потерев плечо, Нэйтон прошёлся по моему кабинету. — На самом деле просто боится. У меня будет сын, Гор!

Мне оставалось только закатить глаза, потому что про грядущего сына я слышал и читал по пять раз на дню.

Когда Бэкки забеременела, внепланово и однозначно, новость настигла меня среди ночи, как гром среди ясного неба.

«У нас будет ребёнок, Гордон! Я стану отцом!» — он орал в трубке так, что мне пришлось отстранить телефон от уха, а заспанная Лора подняла голову от подушки.

В последующие месяцы страсти немного поутихли, но ровно до тех пор, пока скрининг не показал, что будет мальчик.

Враз забывший, что он талантливый хирург и не менее талантливый управляющий, Нэйтон превратился в сумасшедшего папашу. Не то чтобы я не ожидал предложения стать для их ребёнка крестным отцом, но это всё равно было слишком.

— Ты когда-нибудь успокоишься?

— Да! Когда родится девочка.

Зная, что наверняка смешон, он этого не стеснялся, и, хотел я или нет, мне каждый раз хотелось засмеяться вместе с ним.

Нэйт был счастлив. Счастливее, чем когда-либо на моей памяти.

Так, как никогда не мог бы быть с Трэйси. Она бы ни за что не допустила незапланированной беременности. И точно не потерпела бы его безудержных восторженных воплей.

— Лучше напомни жене, что у нас лучшие врачи. Получите своего сына в лучшем виде.

VIP-палату для Бэкки Лора оплатила лично, потому что так ей было приятнее и спокойнее.

— А вы когда? — точно зная, что задаёт вопрос, который злит меня больше всего, Нэйт всё равно его задал.

— Пошёл вон, — попросил я в ответ ласково.

С Лорой оказалось… нелегко.

Двух наполненных романтикой месяцев в моей квартире ей хватило, чтобы устать.

— Я хочу спать на шёлковых простынях, Гордон. И иметь в кухне диван.

— Так давай купим простыни, в чём проблема?

— Ты не понимаешь!

О, я отлично понимал! В сравнении с её роскошным, занимающим целый этаж пентхаусом моё жилище было просто конурой, и крыть тут было нечем.

— Я не могу переехать к тебе.

— Почему?

— Потому что скорее рано, чем поздно ты сама начнёшь считать меня альфонсом.

— Серьёзно⁈ Парня, который трахнул меня за доллар? Не льсти себе, милый, ты уже альфонс!

— Сука!

— Слабак!

В тот раз мы препирались, стоя прямо в прихожей, ровно на том самом месте, с которого Гарри в Рождество забирал обеспеченный ею труп моего несостоявшегося убийцы.

Мириться, правда, пошли на не менее памятный диван.

По подоконнику стучала капель, и, почти вбивая Лору в тот диван, я любил её едва ли не так же сильно, как ненавидел.

Она правда не видела в этом ничего плохого. Просто сменить одно жильё на другое. Привычное и удобное на лучшее и ещё более удобное.

«Гордон, угомонись», — строго заметил мистер Фиц в один из вечеров, когда мы ужинали у него.

Лора как раз вышла в кухню, и мы остались одни.

Я покачал головой, решая, как ответить правильно, но Хаммер не дал мне даже начать:

«Я знаю. Знаю. Но поверь моему опыту, это не то, что тебя унизит».

В конечном итоге он оказался прав. К середине лета я всё-таки сдался и перебрался к Лоре.

И эта жизнь оказалась хороша.

«Твоя империя ещё впереди. Если захочешь», — бросил мистер Фиц в другой раз, приехав в гости без предупреждения.

Даже не намёк.

Точно не предложение.

Он знал, что я не гожусь для его мира. Что могу быть в нём только «доком» — парнем в зелёной медицинской пижаме, на которого он всегда и во всём может рассчитывать.

Это он точно мог. С тех пор, как я выбрал попробовать и тщательно контролируемый хаос по имени Лора Хаммер ворвался в мою жизнь, мог.

«Гор, ну ты, мать твою, даёшь», — качала Таша головой.

То ли потрясённо, то ли неверяще.

К счастью, не с завистью.

Получив развод, она путешествовала по стране ещё полгода, но вернулась обновлённой, весёлой, целиком и полностью довольной жизнью.

«Не ешь моего брата, хищница», — сказала она Лоре, не ожидая, что я услышу.

«Не буду», — та засмеялась в ответ. — «Твой брат сам в состоянии кого-нибудь съесть».

Она искренне верила в это.

Со временем мне начало казаться, что она с самого начала видела больше, чем знал я сам.

Ни Лора, ни мистер Фиц не приняли моей благодарности за возвращение клиники.

«Ты легко вернул бы её сам. Разве что это заняло бы чуть больше времени», — отмахнулся Хаммер.

Никаких разговоров об исчезновении Джея. Никаких напоминаний о случившемся. О том, что он по глупой случайности едва не лишился самого дорого — дочери — из-за меня.

Он не спрашивал, какого чёрта я не женюсь на Лоре, если потерял от неё голову настолько, что оказался готов придушить собственную гордость и переехать.

Не намекал ей теми или иными способами на то, что я ей не пара.

Королева не может путаться с придурком, которого в буквальном смысле сняла со сцены в стриптиз-клубе.

«С новосельем, приятель», — поздравил меня Нэйт, протянув небольшой подарочный пакет.

В пакете обнаружились очки. Те самые, красные, в которых я скакал в тот вечер вокруг шеста.

За подарок Лора поблагодарила его сама, но позже. Примерно сутки спустя, когда мы кое-как выбрались из постели, а чудом не разбитые очки отправились на прикроватную тумбу, чтобы занять там достойное и постоянное место.

Теперь, когда на горизонте маячило новое Рождество, я с некоторым ужасом ждал от него нового подарка.

Почему бы не того чёртова костюма с пайетками?

Впервые услышав эту историю, Таша сцепила в замок и попыталась спрятать дрожащие руки.

Чуть позже, привыкнув к тому, что жизнь снова стала спокойной и безопасной, смеялась над ней так, что в уголках глаз выступали слёзы.

На мою удачу, на текущем жизненном этапе её гораздо больше занимал получивший неплохую должность в офисе мистера Хаммера Эдриан.

«Ты знаешь, что он бывший вышибала?» — лично я не видел в этом ничего предосудительного, но сестрёнка всегда хотела красивой жизни.

«Я усвоила, что не в деньгах и наколках счастье», — она легко пожала плечами, но тут же посерьёзнела. — «Но не в твоём случае, Гор. Точно не в твоём!».

Я не стал говорить, что она, чёрт побери, зрит в корень.

Деньги Лоры меня касались мало. По мере того, как клиника, в которую я вложил силы, вдохновение и все средства, которые смог к моменту её открытия накопить или взять в кредит, начинала приносить доход, собственных у меня становилось всё больше.

Татуировки… Тут вопрос стоял острее.

— Набей уже себе что-нибудь и трогай, пока не надоест.

— Ты не понимаешь.

Она понимала.

Вылизывать украсившие её тело рисунки, прослеживать контуры кончиками пальцев стало для меня почти что фетишем.

Лора смеялась, ворчала под настроение, но не пыталась запрещать.

Тщательно выверенный, безупречно управляемый хаос.

Эта женщина сводила меня с ума.

В тишине роскошного пентхауса я быстро привык танцевать с ней и танцевать для неё. Есть по ночам пиццу. Бросать вещи прямо на пол.

— Видишь, и никто не умер, — философски заключала она, красиво помахивая пистолетом.

Стрелять она меня тоже научила, и в этом было нечто настолько первобытно-необузданное, что я быстро вошёл во вкус.