Мисс Хаммер тихо хмыкнула и откинулась на спинку дивана, положила ногу на ногу.

Чертовски красивую ногу, стоило отметить.

— Ты отлично танцуешь.

— Наверное, талант, — я пожал плечами и остался просто стоять перед ней, думая о том, что оказываюсь в подобном положении перед сильными этого города подозрительно часто.

— Скорее всего, — она скользнула по мне откровенно оценивающим взглядом.

Косметики на её лице почти не было. Чуть подведённые ресницы. Никакой помады.

Красивая форма губ. Изящная шея. Небольшая аккуратная грудь, позволяющая носить настолько эффектные платья.

Разглядывая всё это, я почти задумался о том, насколько уроню себя, если всё-таки побуду разок проституткой.

Отправляясь к ней, я не потрудился влезть обратно в костюм Горячего Санты, это оказалось просто выше моих сил. Предложенные не в меру взвинченным Нэйтоном кожаные шорты отверг, даже не примерив.

Брюки и рубашка, в которых пришёл, показались мне оптимальным вариантом, чтобы разрушить тот эффект, что создал танец, но, судя по взгляду, которым меня изучали, это работало слабо.

— Хотите, чтобы я танцевал подо что-то конкретное?

Держать деловой тон. Не больше. Не меньше.

Просто работа.

Она качнула головой, позволяя волосам красиво упасть на плечи.

— Я хочу, чтобы ты разделся.

— Именно этим я и собирался заняться, — смешок вышел вполне настоящим. — Но мне нужно знать, под какую музыку это делать.

Лора Хаммер хмыкнула. Встала. И медленно подошла ко мне.

Так близко, что я уловил аромат горьковатых духов.

— Ты не понял, Санта. У меня был очень плохой день. Чертовски плохой. Поэтому сегодня я сделаю исключение, и ты его исправишь. Быстро, без разговоров и так, чтобы мне понравилось. Если всё понял, раздевайся.

Короткий повелительный кивок. Уверенный взгляд.

Она не стеснялась того, что делала. Была немного раздражена самим фактом того, что до этого дошло, но не более.

Уверенность, сила, власть. Всё, к чему привыкла любимая дочь — и, возможно, наследница — всемогущего мистера Хаммера.

— Боюсь, мисс, мы друг друга не поняли. Я танцую, а не занимаюсь… телесной терапией.

Её губы дрогнули снова, значит, формулировку оценила.

— Если ты терапевтируешь так же хорошо, как танцуешь…

— А что, если нет?

Разговор шёл не туда. Вечер шёл не туда. Вся моя чёртова жизнь прямо сейчас уже даже не шла, а летела под откос.

— Ни за что в это не поверю, — она подняла руку и коснулась моих волос, провела кончиками пальцев по щетине.

Я перехватил эту руку, стиснул, вероятно, даже слишком крепко, потому что в глазах мисс Хаммер вспыхнул опасный огонёк.

— Я сказал: нет. Если вам нужно сбросить напряжение, мы можем танцевать вдвоём.

Она вскинула бровь, ожидая продолжения, которое я не планировал.

Ей не нужен был танец. Что бы там у неё ни случилось сегодня, ей нужно было расслабиться. Чтобы её не любили, не старались угодить, а просто трахнули — безыскусно, ярко. Грубо, быть может. Так, чтобы все мысли вылетели из головы.

Нехитрый рецепт решения любой проблемы, от которого я бы и сам отказался.

Но не сейчас и не здесь. И точно не с этой женщиной.

— Я заплачу.

Спокойное, сделанное лишь с лёгким оттенком пренебрежения предложение.

Я засмеялся, почти отбрасывая от себя её руку:

— Нет.

Она опешила. Всего на мгновение, но горящие уверенностью и намерением не дать себя в обиду глаза вспыхнули растерянностью.

— Пять тысяч. За один вечер. Ты решишь все свои проблемы.

Знала, конечно же. Спросила Нэйта, кто я такой, а тот не мог соврать.

Стало одновременно смешно, дико и паршиво.

— Нет, — пожав плечами, я развернулся и направился к выходу.

Разговор не получился, приват не состоялся.

Нэйт получил законный повод дать мне в челюсть.

— Считай, что больше здесь не работаешь! — донеслось мне вслед.

— Да пошла ты, — я не выкрикнул это, но отозвался достаточно громко, чтобы она услышала перед тем, как за мной захлопнется дверь.

Снега на улице было по щиколотку. Сейчас он уже не шёл, но искрился, ловя отражения разноцветных огней вывесок и праздничных витрин.

Два дня до Рождества.

Самое время понадеяться на чудо, не правда ли?

Особенно, когда тебе тридцать два года, нет ни работы, ни репутации, ни, судя по всему, друга.

В том, что Нэйтон меня простит, я как раз-таки не сомневался, но на душе было гадко. Отвыкшее от таких нагрузок тело горело после танца, а в голове скребся мерзкий червячок сомнения: не в моём положении было демонстрировать характер.

Хаммер — не просто мафия, он владел этим городом целиком и делал это так, что конкуренты лишь беспомощно скалили зубы.

Каков был процент вероятности того, что Нэйту придётся ответить за случившееся?

Зависело от Лоры, но явно не маленький.

Мне не хотелось, чтобы он потерял работу из-за меня.

Что-то похуже?..

Нет, вряд ли.

И всё же от мысли о том, что я сам могу попрощаться с наметившейся краткой карьерой обнажённого танцора, становилось отчаянно весело.

Денег Нэйтон, конечно, даст.

И я, конечно же, найду работу. После Рождества.

Таша забудет ублюдков, с которыми связалась, как страшный сон.

Всё хорошо, ничего страшного.

Только что ж так паршиво?..

Я обернулся, бросил последний взгляд на «чёрный» вход «Порока».

Возвращаться и пытаться что-то изменить было глупо.

«Мисс Хаммер, я передумал!» — я бы сам посмеялся, расскажи мне кто-нибудь о таком.

Рассмеялся и побрезговал.

Побрезговал ли я ею?

Красивой и одинокой женщиной с голубыми глазами, которая хотела забыться так же, как я забылся на сцене?

Самому бы знать ответ на этот вопрос.

Дверь за моей спиной хлопнула, послышались шаги — вышли несколько человек.

Я не стал оборачиваться и точно не подумал бы любопытствовать, но шаги приблизились, и секунду спустя Лора Хаммер встала со мной рядом, тоже посмотрела на снег.

На ней было лёгкое и стильное пальто. Ни шапки, ни перчаток.

Бросив взгляд через плечо, я всё же обнаружил двоих охранников, топчущихся чуть поодаль.

То-то смеху будет, переломать танцору ноги…

Понимая, что боец из меня так себе, а на помощь в случае чего рассчитывать не приходится, я попытался прикинуть, как сберечь руки.

Пусть не сейчас и не завтра, и, с большой долей вероятности, даже не здесь, но я ещё собирался оперировать.

— Хреновое Рождество, да? — Лора заговорила первой.

Она всё ещё смотрела на снег, почти ему улыбалась.

Такую же улыбку я видел несколько дней назад в своём зеркале. Улыбку человека, знающего, что ничего непоправимого не произошло. Он сам не умирает и никто не погиб. Проблема преодолима, если подойти к ней с должным умом.

Вот только знобит от способа, которым приходится её решать.

— Бывало и получше.

Мы переглянулись, и теперь в её глазах мелькнула усталость.

Она хотела ещё что-то сказать. Нечто уничижительное, быть может. Но успела только открыть рот, а потом откуда-то сбоку раздался выстрел.

На желании полезть под пули я никогда не был пойман ни Нэйтом, ни собой лично, но безошибочно узнал этот звук.

Один из охранников выматерился и бросился к нам, и тут же второй выстрел последовал за первым.

Лора не кричала. Её шальной, расфокусированный взгляд метнулся по сторонам, и, не думая о том, что делаю, я схватил её за плечи, повалил в снег, накрывая своим телом.

Третий выстрел прозвучал ближе. Охранник.

Четвёртый.

Вскрик.

Грохот, с которым что-то тяжёлое упало на землю.

Человек.

Новый выстрел, и тут же ещё один.

Отвратительный скрежет по металлу — попали в одну из припаркованных машин.

Лора подо мной пошевелилась, и я, всё так же не думая, прижал её к земле крепче.