К счастью, вторая Ликургова провидицеобразная находка не жаловала экскрементов и устроилась на другом конце города, куда миазмы не доходили. Чтобы добраться туда, сопровождающий поймал карлика-рикшу, и Игорь хорошенечко затвердил, как скверно сочетаются двуколки на колёсах с брусчаткой мостовых. После безумного святилища в голове осталась ноющая боль, и тряска совсем не улучшила ситуацию.

Пифия номер два обитала в обычном здешнем доме, на третьем этаже. И внутри квартиры также диковинно, как всюду в городе, местное перемешалось с земными инструментами.

Женщина была старой, и её обнажённые груди висели сморщенными фиолетовыми мешочками почти до пупка. Игорь первым делом впился в них, а гадалка — в Ликурга, которому немедля погрозила кулаком и демонстративно отвела взгляд. Потом поклонилась Игорю, взмахнув «мешочками».

— Да прибудет с тобой сила бурлящей воды, агент! — перевёл в ухе Толмач приветствие тизонки. — Странно видеть прагматичных землян на моём пороге. Проходите.

У неё был дребезжащий, хриплый голос и какие-то мутные, выцветшие глаза. Но двигалась старуха проворно, а в её жилище царил порядок. И никаких сушёных лапок кролика или свечей.

— Как вы понимаете, я тут прохожу экзамен и ищу сведенья о боге Кир-Кире и его судьбе, — начал артикулировать Игорь. — Вы сами пытались найти его? Своими… умениями.

— Тизонам ни к чему искать. Кир-Кир остался среди нас, — усмехнулась старуха. — Распахни очи шире, и ты узришь его даже в этой комнате. Может быть, твоя земля потеряла Кир-Кира потому, что не отдавала ему должного уважения? Тут он с нами, каждый миг. Кир-Кир переменил жизнь тизонов и возвеличил их в веках.

— Я говорю не об изобретениях, а о том, что произошло с его телом, — возразил Игорь.

— Его тело изменилось, — согласилась тизонка.

«Но недостаточно», — подумал агент.

Если бы неведомые убийцы потрудились сжечь скелет в прах, связь бы оборвалась. Любая органика, перешедшая в новое состояние, становится частью мира попадания. Но, похоже, кости Милославского где-то целы. А разлагаться они будут в хорошем случае лет тридцать, а то и больше — мало ли куда и как угодили. В каком-то аналоге земного торфяника могут и тысячу лет быть целёхоньки. А, похоже, связь с Землёй в итоге оборвёт только время. Если, конечно, светлая мысль Игоря не приведёт к чуду.

— Вы же не знаете, где сейчас его тело? — на всякий случай уточнил он.

— Что есть тело для бога? — наклонила старушка голову к правому плечу. — Кир-Кир с нами. Это — самое главное.

— Ладно, я на то и не рассчитывал, — сдался агент. — Вопрос в другом. Когда бог намеривался исчезнуть, я имею в виду, в той форме, в которой жил среди вас и говорил с вами, имел дом и потреблял пищу, когда он ещё устраивал праздник прощания и решил уйти с нашим агентом, вы видели будущее тизонов? Развитие, которого достиг город сейчас? Может быть, предвидели недавнее объединение с другими племенами? Или то, как Кир-Кир станет вездесущим, так, что сможет присутствовать даже в этой комнате. Вы знали это наперёд?

— Предчувствие прихода новой эры не оставляло меня с часа Великого богослужения, когда Кир-Кир воплотился в храме, — уведомила старуха. — Я одна из тех, кто первой понял его суть.

Игорь навострил уши.

— Ваше мнение слушают? Вождь и его ближний круг?

— Новый вождь — материалист, и он не приведёт тизонов к добру, — вздохнула собеседница. — Старый вождь слушал мудрых женщин, которые чувствуют судьбу.

— Вы давали правителям Кирбурга советы?

— Лишь озвучивала то, что узнавала и чуяла, — смиренно склонила голову тизонка.

— А незадолго до исчезновения Кир-Кира воплоти, вождь обращался к вам?

— Такого не было, агент, — улыбнулась она.

— Может быть, кто-то из его приближённых? Или их родни?

— Такого ещё не случилось, — повторила старуха. — К тому же управители не приходят к нам, зрящие видят не по указу. По наитию. Могут подсказать тем, кто оказался рядом.

— Подскажи мне: опрашивая провидцев, я смогу отыскать Кир-Кира? — зашёл Игорь с другого бока. Он всё ещё не понял наверняка, идёт ли тут речь о настоящих способностях или лишь об умении жонглировать словами, как чаще всего бывает среди гадалок Земли.

— Да, — вдруг сказала местная пифия, а Ликург отчётливо хмыкнул.

И она тут же погрозила ему кулаком.

— Но зрящая будущее не укажет тебе пальцем, агент. Лишь подскажет душе направление. А почуять его или нет — зависит только от тебя. Я устала. Боги уже не шепчут мне в уши правдивые слова…

Дежурной медсестрой отдела О в лазарете внезапно оказалась Настя — та самая, с которой Игоря свела попаданка Каблуковская. Настя сидела с электронной читалкой в удобном кресле посреди второго зала краткосрочных погружений, в котором очнулся Игорь, и пила чай из огромной кружки. Когда он сел, медсестра вскинула глаза, но вставать не стала, только улыбнулась:

— Экзамены? — уточнила она. — Переводитесь всё-таки, а я подумала тогда, что для красного словца сказали. Вот и снова встретились. Будут заявки от тизонов?

— Да, — Игорь зажмурился, вспоминая слова управляющего из Приборостроения: — просят руководство по мониторингу геотермальных резервуаров, чертежи и схемы простейших датчиков и описание методик пассивной разгрузки резервуаров, — старательно перечислил он. Подоспевший к отбытию Даган сегодня казался чем-то озабоченным и нервным. — И можно на «ты», — добавил Игорь.

— Прекрасно, — застрочила в телефоне Настя. — Я всё передам, следующей погружается Наталья Ан, мы распечатаем ей материалы в переводе Толмача. Очень удобно стало, когда установили прямо тут широкоформатный принтер. Куда меньше мороки.

Игорь подавил вздох. Нет, он не относил себя к шовинистам, но женщины в отделах А, Б и уж тем более В оставались за гранью его понимания. Как бы они ни усердствовали в спортзале, а физической силой и они сами, и их аватары, соответственно, — уступали всегда. А можно буквально по пальцам пересчитать рейды, в которых физическая сила совсем не играла роли. Да, вероятно, в части — но и то лишь части! — миров с антропоморфными формами жизни женщине чуть легче получить информацию. Но разве это перекрывает риски? Тем более что и отношение к земному слабому полу везде разное. Вот многое бы рассказали женщине-агенту в Междуречье?..

Хотя с тем, что детектив-женщина всё же лучше женщины-оперативника, Игорь был согласен. Но в отдел Б нельзя было попасть без успешной отработки в альфах. Возможно, Мидунок так задумал отсев, избегая обвинений в сексизме. Современные барышни очень бойкие. А уж современные барышни, повидавшие чудес, и вовсе начинают путать берега.

— Моя смена кончается через восемнадцать минут, — внезапно сказала Настя. — Не хочешь выпить ягодный пунш в буфете? — без заминки перешла на «ты» она. — Удивительно хорошо сегодня получился, я брала на обед.

Игорь слегка опешил. Это что, из-за флирта в скорой вылез такой прикол? Как-то не айс кадрить кого-то на работе, пока Арина в экспедиции, даже — особенно! — если они поругались. И разве все не знают о том, что он живёт вместе с сотрудницей отдела Д?

— Пойдём-пойдём, я по делу, — заметила недоумение медсестра. — По поводу Дашки Верховцевой. Дай только смену сдам, — сверилась с часами на руке она. — Подождёшь в кафетерии?

Хвалёный пунш оказался приторной дрянью, и к приходу медсестры Игорь пил травяной чай, начав изучать материалы полутайной группы экс-альф внимательнее. Настя несколько задержалась, сдавая пост, но сильно погрузиться в исследования он всё-таки не успел: на стол плюхнулась папка, на свободный стул — пальто, а Настя опустилась напротив.

— Ты же вроде дружишь с Дашкой, правильно? — сразу начала она. — К тому же как раз был с ней в Воронеже, так что наверняка в курсе обстоятельств. Ей сейчас надо если не на пенсию уходить и лечиться, то хотя бы в очень длительный отпуск, я имею в виду годик-два. Ей бы по-хорошему добиться трансплантации, и на самом деле страховка Бюро это покроет. Но, конечно, работать она долго не сможет. А ты сам понимаешь, что Дашка, в её-то ситуации, на такое не пойдёт. И вот мы с ребятами подумываем как-то скидываться на Жору, чтобы она согласилась заняться здоровьем. Чем больше народа участвует, тем меньше получатся суммы, и тем больше шансов, что всё выйдет приемлемо устроить. У Мидунка я была, но он пошёл в отказ. Не хочет поощрять нарушения устава. Но нам же никто не мешает поступить по-людски. Ты в деле?