— Весь день башка чугунная, — пожаловался допущенный в ближний круг стажёр доверительно. — А тут дежурства эти. — И он как-то излишне внимательно Игоря осмотрел с головы до ног.

— Что?

— Хочешь, останусь для компании? — несколько вымучено предложил вдруг Вован. — Могу пивка принести, похмелимся.

— Нет такого правила «не пить на работе», — пошутил Игорь. — Не надо. Пора в себя приходить. Мне к экзаменам готовиться пора и к практике, — прибавил он и вытащил из рюкзака назальные капли и спрей для горла, добытые с боем в домашней аптечке.

— Эт чё? — прищурился Вован.

— Эт промозглые ноябрьские утра на лавке. Простыл чутка. А тебе хоть бы хны, и у кого ещё лучше физическая форма. Давай, конь. Скачи. Чайник только клацни, пожалста.

Собирался Вован как-то медленно: помещение с их и Даниным звеном успело опустеть. Но потом позвонила Арина, обнаружившая побег из дома, и за ссорой с ней Игорь пропустил отбытие стажёра.

Каким образом задремал в Милином роскошном кресле с подставкой для ног и возможностью опустить спинку почти горизонтально, Игорь и сам не понял. Но продрых он почти до утра. Оповещение отдела Ф сопровождал громкий звуковой сигнал, а комп он переключил на колонки. Так что риск был невелик. Пострадали только тизоны.

А жопная жопа случилась ровно за десять минут до конца Милиной смены: уже даже Даня притопал дежурить, заспанный и хмурый, он заваривал себе кофе, когда бомбануло Воронеж.

Отчёт фиксаторы прислали развёрнутый:

«05.47, Воронеж, перекрёсток Кирова и Платонова, всплеск семь баллов. Доп.инфо: ливень, вызов неотложки к сбитому мужчине, машина скрылась с места аварии».

Игорь глянул на часы и застонал: без двух минут шесть. И всплеск, и даже отчёт по нему произошёл в смену Милы! И где!

По какой-то малопонятной Игорю причине прорывы межмирных границ имели какую-то свою топографическую логику, привязанную к политической карте мира Земли. Во-первых, они группировались по странам: в уголке Японии, Южной Кореи, Тайване и части Китая, в северо-западной части России, в США и Канаде, а в Европе были задействованы только Великобритания, Франция, Германия и Испания. Во всех этих странах работали филиалы Бюро. В других точках что-то фиксировалось крайне редко, счёт шёл на десятки случаев за весь срок существования Бюро. Но мало того: девяносто процентов прорывов случались именно в столицах или очень крупных городах. В России это были Питер и Москва. Правда, в Новосибирске три года назад тоже создали филиал Бюро, но он скорее был транспортным хабом для исключений, просто чтобы снизить время прибытия агентов и дать шанс попаданцам с аномальной географией вернуться к своей жизни. В Новосибирском Бюро, кажется, и работало человек двадцать на всю контору, и все — оперативники и их сопровождение.

Но Воронеж относился к Московской зоне. Только это было просто чертовски странно! Плавающей географии куда чаще подвергались аномальные точки входа. А тут явная ДТП-шная схема, и по всем признакам — реальное попадание. В дежурство их звена! Когда Мила рванула куда-то без отгула.

А ведь если всплеск случился до шести, то в срочную командировку, наплевав на выхи, полетят именно они. Это ещё и организовать всё придётся теперь Игорю!

Из всех возможных неприятностей произойдёт именно та, ущерб от которой больше, как установил когда-то старина Эдвард Мёрфи.

Игорь на секунду зажмурился, и Даня как раз успел подкрасться со спины.

— Попадос, — определил он, увидев экран. — Милка уё? Вот это нас пронесло лихо! — добавил он и застрочил с телефона своему звену в чат радостные вести.

Игорь тоже приналёг на клавиатуру: заскринил уведомление фиксаторов, взбудоражил админов и взялся смотреть ближайшие билеты на самолёт.

Общий чат взорвался стонами и проклятиями. Андрей плакался об отбытии на шашлыки за город.

Мила прислала в личку покаянную простыню, разбитую «читать далее», и велела вылетать в командос, одобрив ей удалённый доступ с личного ноутбука к рабочей учётке. Клялась, что перехватит логистику, как только доберётся до гостиницы, то есть максимум — через полтора часа.

Сраный аэропорт в Воронеже был закрыт. Самый быстрый поезд ехал шесть с половиной часов и стартовал в восемь двенадцать с Казанского вокзала. Это значило, что Андрей из-за города приехать попросту не успеет. И значит, мчать в командос придётся Славе и Игорю, как ни крути.

Кинув срочную заявку на водителя и медсестру, Игорь застрочил сопутствующие указания и принялся наяривать Славе, параллельно схватив с края стола спрей для горла — оно всё ещё першило, хотя ноздри дышали уже обе.

Но средство, казавшееся дома вполне приятным и успокоившее глотку, теперь ожгло так, будто растворило кожу внутри. Игорь дико закашлялся, на глазах выступили слёзы. Едва вдыхая, он схватил недопитую Милой чашку и схлебнул травяной чай, но проглотить не смог — и выплюнул всё в кадку с пальмой.

На помощь подскочил Даня и уже притопавшие на работу двое его агентов.

Игорь почти потерял способность дышать.

Спрей отдался куда-то в основание носа и горел там адским пламенем, гланды начали стремительно опухать и угрожающе раздуваться, перекрывая дыхательные пути. Данькин Жэка, как раз дотопавший на работу, понёсся куда-то в отдел Л за помощью.

— Аллергическая реакция и химический ожог, — бегло установила медсестра Светлана, прибежавшая с большим белым чемоданчиком. Взялась давать антигистаминные, колоть что-то в плечо и орошать зев другим спреем. Утащила озверевшее средство для горла на анализ и как раз что-то вещала про отгул и покой, когда подъехало такси на вокзал.

— Да куда?! — возмутилась Света запальчиво. — Что, больше некому?!

— Билеты… куплены… срочно… — едва сумел проговорить Игорь, хватая рюкзак и всё то, что на скорую руку прописала и принесла из лазарета медсестра. — Я в норме.

В такси отёк немного спал, хотя теперь казалось, что вернулась самая страшная ангина всей жизни Игоря, которой он мучался в девятнадцать лет целых две недели. Тогда даже спать от боли не выходило, а чтобы лишний раз не глотать, приходилось плевать слюну в ведро. Надо это… на вокзале в аптеке затариться общим обезболом.

И как может вдруг начаться аллергия на то, что вчера ещё прекрасно помогало?!

В общем чате волновался Вован, допытываясь, кто летит в командировку. Логистику уже перехватила Мила. В качестве медсестры им выделили Дарину Верховцеву, давнюю подругу Игоря, а водителем какого-то Ивэна Блэнжэ.

Чуваки, выбирающие себе для новых доков такие вот пидорские сочетания, вызывали у Игоря брезгливость. Вот не даром этот перец никуда, кроме как баранку крутить, в итоге не вписался, креативщик хренов.

И ко всему этому ещё и Арина, как пить дать, решит, что он как-то это всё подстроил специально. Сначала вечерний вызов и запой, потом дежурство, а следом ещё и командировка, и не в Подмосковье, а, блин, в Воронеж. Нарочно и не придумаешь!

Ссылку ей на законы Мёрфи, что ли, превентивно скинуть?..

Даша заботливо принесла домашней еды в дорогу, как в Игоревом детстве, когда поездки к морю на поезде сопровождались запечённой курицей в газетке, варёными яйцами и сочно пахнущими огурцами, купленными на рынке — не чета красивым и пластмассовым из сегодняшних магазинов.

Водила действительно оказался мутным и неприятным, подтверждая тезис о том, что нормальный российский гражданин себя осознанно Ивэном Блэнжэ не назовёт. А вот Слава безбожно опаздывал.

— Пятнадцать минут! — клялся он голосовыми, хотя слать их давно следовало запретить на законодательном уровне. — Сучьи пробки!

— Поезд отходит через семь, — не своим голосом проблеял (иначе и не скажешь) Игорь. Таблы обезболов чуть усмирили боль, но во рту царили предапокалиптические настроения.

— Попробуем перегнать навигатор, — пообещал новой голосовухой Слава. — Изо всех сил!

Наверняка же выскочил в свинячий голос, засранец.