Девчонка была стройной, хотя и казалась объёмной из-за шкурных обмоток. Она совершенно задубела. И вовсе не реагировала на все перемещения и манипуляции, из-за чего вдруг засосало под ложечкой, и Игорь сделал привал: проверил пульс. Слабый, но есть.

После остановки двинуться дальше оказалось вдвое сложнее. На глазах выступали и тут же стыли, схватывая корочкой ресницы, слёзы. Из носа тоже текло. Но вдали уже вожделенно маячил кончик флагштока с красной светоотражающей тканью.

«Макар, два года и три месяца», — твердил уже как мантру Игорь, помогая себе делать каждый новый шаг.

…Он уронил тело в снег у флагштока, а сам повалился поверх, едва найдя ту каплю энергии, которая была нужна, чтобы отвинтить пуговку с порошком и всыпать Анне в рот, собирая для её сознания аватар там, на Земле. Потом кое-как закатил женщину в шкурах на бывшие носилки. Выстрелил в небо салютом.

Это всё, что можно было сделать для неё в этих условиях. Если повезёт, кто-то из соплеменников так отыщет пострадавшую. Как-то же она тут оказалась. «Кстати, как?» — запоздало подумал Игорь, сообразив, что нет других следов у борозды. Или Анна пошла по видной тропке?

Он собрал флагшток. Следовало уходить, но что-то мешало.

И вдруг женщина зашевелилась. Вскинула на Игоря безумные, сверкнувшие зелёным, как фонарики, глаза. Издала гортанный крик и вросла в шкуры, видоизменяясь в громадного крылатого зверя.

Антидот Игорь принять не успел: его аватар развеяли клыки снежной хищницы.

Пришлось приложить усилие, чтобы оборвать вопль на выдохе, очнувшись на каталке, с которой едва не свалился — скорая находилась в движении. Игорь распахнул глаза, разом ощутив каждый нерв тела, почти атрофировавшийся там, в холодине. Смертельная усталость и секундная боль от клыков испарились.

Они не успели доехать до больнички?! Фига се. Это что за пробку бог подарил?

Медсестра то ли из отдела О, то ли из лазаретчиков — так и не поймёшь, а женщину он не узнал, — уже вкалывала заворочавшемуся аватару Анны седативное. Говномёт жался в угол скорой. Игорь испепелил его взглядом.

— Я бы упал там и умирал, пока бы не выветрилась доза, — проканючил Вован. — Это просто было рационально.

— Рационально было девочку дотащить! — рявкнул Игорь. — Заяву с просьбой перевода к другому куратору чтобы накатал, только порог Бюро переступишь! Ты меня понял?!

— Понял, — почти огрызнулся Вован.

И тут же получил в рыло.

— Прекратите! — разъярилась медсестра таким громовым рёвом, что Игоря флэшбэкнуло сразу и на матушку в моменты ярости, и на классную руководительницу, и даже на прораба стройки, где он немного подрабатывал до своего попадания разнорабочим. — Совсем ошизели, мужики?! Цирк сворачивайте! Лучше подсобите с антидотом, мы близко. Авария на кольцевой развязке, всё встало, — добавила она. — Четвёртый час ползём.

Игорь вошёл в разум и, потирая костяшки, достал телефон.

— Смерть мозга час назад, — озвучил он.

— Знаю, — буркнула медсестра. — Наша реанимация уже там, прикрывают состояние от местных врачей, по их записям останется кома. Мы недалеко, сейчас развеем аватар да по домам. Отличная работа, — вдруг прибавила она и улыбнулась. — Вам пора на повышение. Я — Настя.

— Игорь. Собственно, прохожу курс переквалификации в отдел Б, — невольно зарделся он.

— Из патрульных? — удивилась медсестра.

Игорь скривился и кивнул на потирающего припухшую челюсть насупленного Вована:

— Стажёра выдали, только из учебки. Так-то год и месяц оперативной работы, — присовокупил он и разозлился: поймал себя на том, что рисуется. Игорь такого не любил, но то и дело вырывалось на автомате.

— Оставаться ради страдания противоречит уставу, — пробурчал Вован, глядя исподлобья.

— Нос тебе, может, ещё набок свернуть? — уточнил Игорь.

Настя уже мастырила к лицу бесчувственной Анны в шкурах маску с раструбом и всыпала туда антидот. Аватар, куда вытащило сознание попаданки, развеялся. Позабыв про стажёра, Игорь впился глазами в чат.

— Есть мозговая активность, очнулась, — раньше, чем отписалась Мила, уведомила медсестра и улыбнулась. — Я с реанимацией на связи, — стукнула по наушнику в ухе она. — Вова говорит, попали в морозный переплёт? Сочувствую. Я вот плохо холод переношу, стразу простужаюсь.

Игорь украдкой заглянул в шагомер, который всегда обнулял перед внедрением. Двадцать семь тысяч с копейками! Почти двадцать километров по морозному миру. Девахе-то попроще, тело ей досталось явно приспособленное. Знала бы, как менять форму, могла бы рвануть не пойми куда. Повезло.

— Я, с вашего позволения, у метро выскочу, не то будем ехать до завтра, — прибавила медсестра и зажала кнопку рации, давая водителю указания. А потом сняла с крючка в углу свою шубку. — Спасибо за свободный вечер, мальчики!

Игорь расплылся в улыбке. Жуткое воспоминание о клыках снежного монстра совсем улеглось. И девочку спасли.

Арина написала, что едет домой пораньше и приготовит вкусненького, и Игорь ещё строчил ей ответ, когда медсестричка выскочила из притормозившей скорой. Оставив его в одной машине с Говномётом.

— И как бы вы поступили на моём месте? — обиженно начал тот, едва хлопнула дверь.

— А ты не проследил, как я на твоём месте поступил? — уточнил Игорь, отрывая глаза от экрана.

— Но если бы вы чувствовали, что больше не можете? — Стажёр как-то стихийно перешёл на официоз, хотя обычно людей нанесение увечий сближает.

— Так я и чувствовал, — сплюнул Игорь на затоптанный слякотью пол. — По шагомеру — почти двадцать километров суммарно, половина пути с грузом. Температура сильно ниже нуля.

— Но вы же дотащили! — возмутился Вован.

— Так и ты бы дотащил, — пожал Игорь плечами. — Если бы захотел.

— Я хотел!

— Я тебя дальше натаскивать не буду, — отрезал Игорь, встал и двинул кулаком в кабину водителя, прося ещё подождать, — учти. Но так могу дать совет, патрульному — будет кстати. Ты не баллы себе зарабатываешь сейчас и корочку отдела А. От тебя зависит, сможет ли человек вернуться к жизни. Просто вдумайся на досуге. Все остальные — так, там время не играет. Ну для дела играет, понятно. Меньше следов, не так далеко ушёл. Но это всё уже для дела, а не для жертвы, въезжаешь? Когда попадание сознанием, всё, что до констатации смерти и вскрытия успели сделать, — спасёт человеку его жизнь. Подзаряжай этим свои аккумы.

— А на фига ей её жизнь? — вдруг спросил Вован серьёзно и опять перешёл на ты: — Вот сам подумай: она бы же не попала, если бы в норме была. Если бы жить хотела.

— Если бы она совсем жить не хотела, она бы сама этот вопрос решила, — парировал Игорь. — Кардинально. То, что один из факторов — депресняк, не значит, что ты спасением человеку навредишь. Как вообще до такого додумался?! Чему вас там только учили?

— Я бы не хотел, чтобы меня откачали, — упёрся Вован. — Я бы тогда сам… Только это уже на тот свет, а не в Бюро. Мы у неё такой шанс отняли.

— Какой шанс, придурок?! — опять разозлился Игорь, уже открыв заднюю дверь скорой. — Шанс до конца жизни сигать по чужим мирам? Шанс не иметь возможности утешить собственных близких? Шанс посмотреть свои похороны? У Каблуковской, между прочим, сын есть двухлетний.

— Этого я не знал, — надулся Вован.

— Инфо Милы почему не прочёл по дороге? Мэмчики листал?

— Так а если бы она оказалась не попаданкой? — возмутился Вован. — До меток — на хрена то инфо?

— Для мотивации. Для быстрого ориентирования на локации. Для прогнозирования поведения объекта. У тебя кто куратор был в учебке? Как тебя вообще допустили к стажировке?

Ответить Вован не успел: водила выбрался из кабины, обогнул скорую и сунул голову в просвет дверцы:

— И чё-как? На базу? — поинтересовался он.

— Нет, вот этого товарища к точке входа надо доставить, — распорядился Игорь, спрыгивая на тротуар. — Он там внимательно проверит метки и убедится, что брешь закрылась. А потом напишет отчёт, поможет отделу О, маякните Анастасии. Всем хорошего вечера!