Игорь вышел из машины, давя в себе неправильное желание отослать стажёра за кофе, причём подальше. Этому дурачку нужно научиться всему, хоть как-то, потому как жизнь свою Вован по-идиотски просрал: не просто угодил на стык факторов и запулил сознание в другой мир, но и умудрился потеряться там буквально за три часа — тот случай отследили быстро, быстро обнаружили маркеры, быстро внедрились. И мир-то был на территории попадания бе-зо-па-сный! Там, по отчётам (Игорь их просмотрел), носились какие-то эльфы размером с ладонь, да ещё и травоядные! Но Вован до такой степени перепугался, что сначала бежал, как оголтелый, и покинул радиус, а потом влез на очень высокое, очень раскидистое и очень-очень лиственное дерево, где не жрал, не пил и не спал целых три дня. Сначала патруль, потом отряд оперативного реагирования избегали все окрестные поляны, уже даже запрашивали маячки с крепежами, чтобы окольцевать эльфов, собрать инфу Толмачу и допросить их при наличии признаков речевой коммуникации. Но обнаружить Вована смогли лишь к концу третьих суток, потому как навалял тот кучку с ветки под дерево, и в неё один из оперов вляпался.

Снимали Вована ещё почти полдня, так как из-за эльфов он к тому моменту уже вообще ни во что не верил, и особенно — парням в плащах, говорящим вдруг на его языке среди этой чудной растительности.

А за это время родня успела тело Вована кремировать.

Совершенно отрезав пути к возвращению.

Это ещё повезло, что он там попал не в эльфа, а то воплощённый аватар заперли бы в Бюро без права выхода. Но Вовану досталось тело вполне человеческое и, как то часто бывает, близкое по возрасту и чем-то на рожу с оригиналом схожее, хотя и не полностью.

Самое дурацкое, что этот придурок даже не расстроился! Оно, конечно, понять можно: в ДТП-шную схему не попадёшь без душевного кризиса, это — один из факторов. Но Вован как-то бил рекорды: с таким энтузиазмом отринул свою «никчёмную» подростковую жизнь (он аккурат провалил экзамены в вуз), с таким восторгом воспринял то, что не нужно больше никогда видеть сестру и родителей, так воспылал счастьем, когда немного просёк ситуацию, что Игоря бесил непомерно.

Да и просёк он не больно-то много пока.

Но по правилам Бюро спасённые попаданцы, потерявшие возможность вернуться к своей жизни и воплотившиеся в аватаре сознанием, всегда обеспечивались работой. Не будь этого закона, Игорь бы и сам, наверное, просто спился на Земле, когда был возвращён.

Но как же выводит! И за что этот стажёр именно на его, Игоря, голову, если сам Игорь — уже буквально стоит на пороге перевода в отдел Б?

На последних выездах в альфах вот только бестолкового стажёра и не хватало. Но зато, благодаря ему, Игорь снова мог катать в патруле, а не оперативником, а это — куда быстрее и проще, не отвлекает от курсов в учебке. Игорь всегда старался искать в любой заднице плюс, хотя бы один.

Вован, которого за спиной уже почти официально прозвали Говномётом, обвёл место аварии сияющим взглядом клинического идиота, к тому же счастливого.

Тело уже увезли, но оно пока было в реанимации, глава звена мониторила ситуацию и кидала отчёты в чате. Это значило, что попаданец, точнее, попаданка, пока не вышла из радиуса. Высокие шансы вернуть её без последствий, так, чтобы сама поверила, что видела коматозные сны.

Но это если поторопиться.

И если она вообще попаданка.

Всплеск активности был незначительный, хотя само наличие аварии на точке говорило о многом.

— Что мы должны искать?! — закусил губу Вован и, вот вам крест, подпрыгнул, спружинив на пятках.

Придурок.

— Собак не вижу, — зорко прищурив глаза (показательно!), отрапортовал следом стажёр. — Певцов тоже. А луж тут полно.

Игорь скрипнул зубами.

— Все вызовы происходят после или во время дождя, — процедил он. — Собака могла давно убежать, а песни сейчас в каждом салоне играют, если не в ухе жертвы. Ищи мёртвую птицу, монету на земле, белый крест или свет через красное.

— Вот я про красное, кстати, не догоняю, — поделился Вован.

— Монету ищи! — рявкнул Игорь, подходя к месту аварии поближе.

Тут уже всё затянули оградительными лентами и работали ДПС-ники. Монету на земле углядеть почти что и нереально, вот пусть развлекается.

Игорь закурил и начал внимательно, разбив по инструкции периметр на зрительные секторы, изучать сначала вывески окрестных магазинов и витрины. Чаще всего один из маркеров, белый крест, находился в виде буквы «Ха» или «Икс» в составе какой-то надписи.

Свет через красное, почти наверняка, был чьими-то давно уехавшими габаритными огнями. Авария случилась на рассвете, ещё было темно. Вот если и белый крест умчался вместе с неким расписным транспортом, будет посложнее. И всё же мёртвую птицу проще обнаружить, чем мелкую монетку.

— Ворона! — заорал на всю улицу Вован, уткнувшись в оградку вдоль аллеи проспекта, и на него обернулись два ДПС-ника.

Игорь так впился стажёру в руку, подскочив поближе, что тот чуть не заскулил.

— Ты часто видел среди города восемнадцатилетних парней, орущих слово «ворона»? — зашипел он тому в ухо, уволакивая прочь от, скорее всего, обнаруженного маркера. — Ты понимаешь, что нам ещё на точку столкновения подойти надо будет, а тут до сих пор менты? Ты на хрена визжишь, как потерпевший?!

— Я ворону нашёл, — проблеял Вован, выворачивая шею назад. Они семенили в сторону. — Только там вроде ничего не рябит.

— Теперь стой тут и не рыпайся, умник, — посоветовал Игорь. — Сам посмотрю.

— А как же я тогда пойму, что…

— Тут стой.

Игорь отметил, что патрульные вернулись к осмотру места происшествия, и, гуляючи, возвратился к секции ограды, которую мысленно отметил по сколу краски на декоративном шарике прутьев.

Действительно, мёртвая ворона. Обнаружена на четвёртой минуте. Может, не такой уж и пропащий стажёр.

Игорь пригляделся, снова доставая сигареты.

Оперение перестало казаться чёрным: то ли тёмно-зелёное, то ли синие.

Он достал телефон, клацнул дохлую птичку и кинул фотку в рабочий чат.

«Фиксирую искажение цвета. Подтверждаю попадание».

«Девчонка жива, — мигом ответила Мила. — Поторапливайтесь! Направляю нашу скорую к вам и реанимационку в больничку на всякий».

Имитировать обмороки Игорь не любил, ему куда больше нравилась схема с инвалидной коляской, которую практиковали оперативники и другие отделы. Агента или агентов коллеги провозили через точку, потеря сознания никому не бросалась в глаза, можно было без привлечения внимания увозить тело внедрённого к стенам больницы или в лазарет, как прозвали в Бюро отдел Л. Но для такой схемы нужно было больше сотрудников, машина с вместительным багажником, складные переоборудованные каталки, место, где агент пересядет в инвалидное кресло. Нельзя же сначала избегать периметр в поисках маркеров, а потом — разъезжать по нему, изображая паралитика, если кругом люди. К тому же необходимо, чтобы на участке уже не работала полиция.

В общем, патрульные подобную роскошную подготовку себе позволить просто не успевали. Пока тело попаданца в коме — дорога́ каждая минута.

Но, представив двойной обморок со стажёром, Игорь невольно возвёл очи к небу и вдруг приметил запутавшегося в ветках аллейных деревьев бумажного змея. Ветер ободрал материал с каркаса, остались только перекрещённые пластиковые палочки основания.

Ну вот и белый крест.

Вован уже вприпрыжку бежал к нему. Но пришлось подавить желание ускорить шаг и сигануть в другой мир без него. Оболтуса надо учить, как ни крути.

Когда-то и Игорь был оболтусом. Не таким, разумеется. Но в метках, конечно, с ходу не разбирался.

— Постарайся смотреть на кровавое пятно, это немного оправдает обморок, — посоветовал он. — А то потом все мозги вынесут, если наша скорая припозднится.