В то время ДрокУ служил при дворе Пруга Брендийского, наследника престола, он надеялся когда-нибудь использовать этого человека.

Захват престола не удался, Пруг бежал в столицу, но ДрокУ не оставил службы у горного князя. Честолюбивый наследник и археологические работы на Ар-А объединились в его уме еще до прилета Фотия ван Куна, как только первые известия о находках достигли Пэ-У. Прилет ван Куна лишь ускорил события: с ним были карты раскопок.

Еще нужен был корабль. Кораблем оказался «Шквал».

Дальнейшее было просто.

Ван Куна выследили и похитили люди Пруга. Затем в игру включился ВараЮ. Ему надо было обезвредить Андрея Брюса и капитана корабля, убедить всех, что археолога утопили в озере грабители. В Андрея стрелял агент ВараЮ. Только у его агентов есть стрелки со стертым клеймом. Тайная полиция нового времени не нуждается в старинных правилах чести.

ВараЮ за минуту мысленно пробежал по всей цепочке событий. И попытался заглянуть в будущее.

Если «Шквал» стартует сейчас с Ар-А, завтра утром он будет здесь. Хотя офицер ликвидирован, все равно армия вот-вот вмешается в события. Надо оттянуть ее выступление до завтрашнего утра, а если это не удастся, то хотя бы сохранить силы. «Вациус» не должен знать, где «Шквал». Пускай он идет сюда. У ВараЮ есть помощники, которые умеют считать. «Вациус», сказали они, достигнет космодрома завтра в полдень. Он опоздает. Но если он пойдет к Ар-А, то окажется там к утру — так судьба расположила планеты на орбитах. Удачно для того, кто выигрывает, плохо для проигравшего.

— Рискнем, — сказал ВараЮ и включил рацию.

— Готовы? — спросил он.

— Готовы, — ответили ему.

— Вперед, — приказал ВараЮ.

Машина двинулась к вершине холма, откуда был виден космодром.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

— Он сейчас придет сюда, — сказал доктор Геза.

— Я тоже так думаю, — согласился Андрей. — Он волнуется, ждет возвращения вездехода. Если провал, ему лучше, чтобы мы ни о чем не подозревали. И в любом случае ему надо знать, что мы замышляем. Чтобы помочь нам.

— Не понял.

— Чего мы ждем от ДрокУ?

— Подлости.

— Вы неправы, доктор, мы ждем от него помощи. Мы же не подозреваем, кто он на самом деле. Мы сейчас мечемся в неизвестности, терзаемся, как бы вернуть Космофлоту похищенный корабль и остаться в живых.

— Его постигнет горькое разочарование, — сказал доктор, предвкушая разоблачение. — Если позволите, я ему выскажу все.

— Не позволю, — мягко возразил Андрей. — Знание — самое ценное добро во Вселенной, тайное знание — одна из главных ценностей войны. Чем меньше он знает, чем больше мы с вами знаем, тем прочнее наша позиция.

— Я не согласен! — сказал доктор возмущенно. — Это ниже нашего достоинства — играть в прятки с убийцами. Лишь полной искренностью можно поддержать человеческое достоинство. В ином случае мы опускаемся на их уровень.

— Я, простите, на службе, — ответил Андрей. — Мне нужно сохранить имущество Космофлота и жизнь людей. Если для этого мне придется пойти на временный союз с чертом, я с сожалением пойду на него. В отличие от вас, я не герой.

Доктору в словах Андрея почудилась насмешка.

— Не люблю цинизма, — сказал доктор.

— Я не могу вам приказать, — сказал Андрей. — Обращаюсь к вашему разуму. Может быть, мой, позорный в ваших глазах, союз с ДрокУ поможет нам обрести некоторую свободу передвижений по кораблю. Я бы очень не хотел сидеть взаперти в каюте, словно принципиальный индюк, обреченный быть украшением обеда.

Доктор покраснел от обиды, и Андрей быстро добавил:

— Не обижайтесь. Я не имел вас в виду.

ДрокУ вошел, мальчишески улыбаясь.

— Друзья, — сказал он доверительно, как полагается тайному другу, — обстановка тревожная, но не безнадежная.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Бродяги лежали по краям поля, лежали уже давно, и, когда они поднялись и побежали, казалось, что из желтой стены пыли подымаются сонмы грязных, дико ревущих фигур.

В этой толпе большинство и в самом деле были бродягами, могильщиками, ворами, нищими. Их купили даровой выпивкой, несколькими монетами. Но организовали толпу, вели ее и несли взрывчатку агенты охраны, одетые по-настоящему — в рубища, обшитые ракушками у бродяг, косточками у помойщиков, камешками у могильщиков, осколками стекол у воров. Колышащаяся толпа дробно поблескивала в закатном солнце.

Солдаты, утомленные бесконечным стоянием на солнце, опоздали открыть огонь. Один из них упал застреленный, остальные побежали к зданию диспетчерской.

ВараЮ плохо видел с холма, что происходит. Дул ветер, пыль, поднятая ветром и сотнями босых ног, кружилась над полем.

Ольсену все было видно лучше.

После ночного пожара он был убежден, что кто-то постарается уничтожить и эту станцию. Этот человек — один из тех, кто звонил и сочувственно интересовался, как идет ремонт.

Солдаты, отстреливаясь, уже подбегали к диспетчерской.

— Врубай аппаратуру! — крикнул Салиандри связисту.

— Две минуты! — крикнул тот. — Жан, помоги.

Штурман бросился к нему.

Ольсен увидел, как двое других прицелились в толпу. Может, кто-то и упал от их выстрелов, утонувших в воплях бродяг, но толпа не замедлила бега.

— Наверх! — закричал Ольсен солдатам. — Бегите сюда!

Солдаты услышали и побежали к лестнице. Один из них упал, потом приподнялся и пополз к входу. Ольсен метнулся было вниз, но его удержал Салиандри.

— Не успеете.

Он был прав — толпа уже настигла и поглотила солдата.

Салиандри крикнул Жану, который все еще не включил рацию:

— Передашь связь консулу. Я буду на лестнице.

За Салиандри побежали трое пилотов, четвертый остался с Жаном. Рев толпы приблизился.

Ольсен еще раз выглянул в окно. У самого уха просвистела пуля — стрелял кто-то из задних рядов. Камень, брошенный рыжим вором в серой рубахе, попал в висок, и Ольсен, от боли схватившись руками за голову, начал оседать на пол. Никто не заметил этого.

Салиандри подхватил ружье у солдата, упавшего на лестнице, и стрелял, целясь по ногам. Солдаты не раздумывали о том, куда целиться, они понимали, что, если сдадутся, их тут же растерзают.

Гул возрастал — нападающие поддерживали пыл проклятиями в адрес трусливых крыс. Но движение застопорилось, потому что на узкой лестнице превосходство в числе пропало.

ВараЮ пытался разглядеть с холма, как кольцо людей стягивается к диспетчерской. Он успокоился: все шло по плану. Важно не только разрушить связь, но и убедить всех, будто нападение — дело преступных кланов. Если и будут подозревать, что он стоял за этим нападением, то государство достаточно сложная машина, и, чтобы раскрутить ее, нужны более веские обвинения.

ВараЮ ждал взрыва. Если же не удастся со взрывом, бродяги должны разнести в щепки аппаратуру. Пилотов он не приказывал убивать. Но не приказывал и щадить. Ему было все равно.

— Есть связь! — закричал Жан, отрываясь от передатчика. Ему хотелось, чтобы Ольсен скорее связался с «Вациусом», потому что он опоздал к первому бою и боялся пропустить второй.

И тут Жан увидел, что консул лежит на полу, прижав к голове руки, и сквозь пальцы льется кровь.

— Держи связь! — крикнул Жан своему помощнику и бросился к консулу. — Вы живы? Да отвечайте же, вы живы?

— Скажи ему… — Ольсен говорил чуть слышно. — скажи ему — планета Ар-А. «Шквал» на Ар-А. Он поймет…

Жан понял, чего хочет консул, метнулся обратно к рации и схватил микрофон.

— «Вациус», вы меня слышите? Дайте подтверждение связи!

Он услышал шум схватки у самой двери. Некогда было ждать подтверждения связи, и он закричал в микрофон, будто от силы голоса зависело, поймут ли его:

— «Шквал» на планете Ар-А! «Шквал» на планете Ар-А!

Он повторял эту фразу до тех пор, пока его не сразил выстрел из духовой трубки.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Капитан «Вациуса» получил от радиста короткую радиограмму, пришедшую с Пэ-У. Он прочел ее и спросил: