До 1795 года лишь одна Франция держала своего консула в Сале, или, скорее, в Рабате, тогда как консулы других государств находились в Танжере. Ей не удалось после договора 1767 года осуществить экспансию в Марокко, которая планировалась торговой палатой Марселя, и пришлось довольствоваться весьма посредственными результатами.
Мулай аль-Язид (1790–1792 годы). Сиди Мухаммеду наследовал его сын Мулай аль-Язид, о котором много говорилось задолго до его вступления на престол. Любимый сын султана, прекрасный наездник, щедрый, пылкий, принимавший активное участие в Священной войне, он был очень популярен и подавал большие надежды, но не умел сдерживать себя. Назначенный в 1769 году каидом берберского племени гарван (к югу от Мекнеса), он был опьянен своей популярностью и позволил провозгласить себя султаном. Сиди Мухаммед был извещен об этом; аль-Язид бежал и, укрывшись в неприкосновенном убежище, добился прощения. В 1771 и 75 годах он дважды провозглашал себя султаном, но исход был примерно тот же. Тогда отец отстранил его от дел, а когда в 1784 году решил выступить против Тафилалета, отправил его в паломничество, чтобы отделаться от него. Поскольку аль-Язид вернулся слишком рано, когда его не ждали, Сиди Мухаммед вновь отправил его в паломничество. На этот раз аль-Язид решил ограбить в Каире посольство, отправленное султаном в Священные Города. Сиди Мухаммед, осведомленный об этом, направил посольство другим путем, но аль-Язид под предлогом третьего паломничества отправился в Аравию где ему удалось захватить дары, предназначенные шерифам Йемена. После этого с вооруженной бандой он вернулся в Каир, через Триполитанию добрался до Алжира и пытался получить прощение отца, не прекращая своих эксцентричных выходок. Он получил только деньги и совершил четвертое паломничество; на обратном пути, где бы он ни появлялся, его встречали неохотно. Тогда он решил вернуться в Марокко и в конце концов поселился в завии Сиди Абд ас-Слама ибн-Мшиша, являвшейся неприкосновенным убежищем, где и ждал своего часа. Этот час пробил несколько месяцев спустя, когда умер его отец.
Как ни странно, приход к власти аль-Язида не вызвал никаких затруднений. Однако вскоре он возбудил всеобщую ненависть своими незаконными поборами и своими кровавыми выдумками, первыми жертвами которых явились евреи и христиане, но которые не щадили и мусульман. У него возник даже конфликт с Испанией, так как он незаконно арестовал испанских консулов в Могадоре и Лараше, а также двух монахов в Танжере. Тогда он осадил Сеуту, но вскоре ему пришлось оставить ее из-за смуты, начавшейся на юге: один из его братьев, Мулай Хишам, был провозглашен султаном в Марракеше; другой, Мулай Абдаррахман, захватил Тафилалет. Мулай аль-Язид выступил против первого, взял Марракеш, но был убит в бою с перешедшим в наступление Мулай Хишамом (1792 год).
Мулай Слиман (1792–1822 годы). Короткое царствование Мулай аль-Язида снова разожгло междоусобия в Марокко. Мулай Слиман, самый любимый после аль-Язида сын Сиди Мухаммеда, был провозглашен султаном в Фесе, но вскоре столкнулся с тремя конкурентами своими братьями, — Мулай Мосламой в горах северного Марокко, Мулай Хишамом, опиравшимся на Йемена из окрестностей Сафи и Мазагана, и несколько Позднее с Мулай аль-Хусейном, который захватил Марракеш и напал на Мулай Хишама.
Мулай Слиман действовал методично: сначала он принялся за ближайшего к нему Мулай Мосламу, не трогая пока остальных. Не без труда он вразумил его и умиротворил Север страны. Только после этого он обратился к Югу, которому надоела братоубийственная борьба между двумя претендентами, и в конце концов в 1796 году занял Марракеш. Таким образом в его власти оказался «биляд аль-махзен», каким он был при отце. Ему удалось даже несколько расширить его, распространив свою власть на Дра, Фигиг и часть Тадлы. Благодаря постоянным объездам своих владений он поддерживал в них порядок и довольно регулярно взимал налоги.
С 1811 года положение резко изменилось: пожар начался в Среднем Атласе; большинство берберских племен объединилось вокруг своего вождя Абу Бекра Амхауша и под его командованием дало отпор войскам султана, посланным для подавления мятежа. В течение нескольких лет Мулай Слиман тщетно старался восстановить порядок, затем потерпел серьезное поражение в Тадле. Ему едва удалось бежать, и то лишь благодаря помощи одного бербера, который еще сохранил некоторое уважение к личности султана (1818 год). В последние годы его царствования признаки приближающегося краха стали еще явственней. Своему племяннику и наследнику Мулай Абдаррахману он оставил Марокко, снова идущее к полной анархии.
В течение относительно спокойного периода своего Царствования Мулай Слиман, строгим благочестием напоминавший отца, построил несколько мечетей, как, например, мечеть в квартале Рсиф в Фесе, и реставрировал ряд прекрасных памятников старины, в частности, относящиеся к меринидской эпохе мечеть Шраблийин и медресе Бу-Инания в Фесе. С другой стороны, он поддерживал корректные отношения как с турками в Алжире, так и с европейскими державами; в 1817 году он обязался даже ликвидировать пиратство на подвластных ему территориях.
Заключение. На этом мы заканчиваем обзор истории шерифского Марокко. В дальнейшем, начиная с царствования Мулай Абдаррахмана (1822–1859 годы), перед страной возникнут иные проблемы, иные задачи.
История шерифских династий — это история все более и более явной самоизоляции. В XVI веке история Марокко чуть было не пошла по иному пути из-за чрезмерной предприимчивости, которую проявили испанцы и португальцы, а также из-за турок, которые пытались установить здесь свое господство.
Но Марокко нашло в себе силы отразить этот натиск, отбросить турок и сокрушить в битве «Трех королей» последнее и решающее наступление португальцев. Постепенно оно вернуло захваченные европейцами пункты, за исключением Сеуты и Мелильи, которые продолжали оставаться в руках испанцев. Не довольствуясь одним лишь противодействием политике захватов, оно строго ограничило товарообмен с заграницей. Можно сказать, что ко времени смерти Мулай Слимана Марокко, так сказать, не принимало участия в экономической жизни мира, где товарообмен развивался с головокружительной быстротой.
Это исступленное стремление к изоляции могло бы идти в ногу с установлением прочного равновесия внутри страны. До начала XVII века роль объединителей Марокко играли Саадийцы. В день битвы «Трех королей» за аль-Мансуром стояла почти вся страна. В течение всего своего царствования ему удавалось поддерживать в ней более или менее удовлетворительный порядок; однако последующие события показали, что скрытые силы разложения только притихли, но отнюдь не покорились Сразу после его смерти солдаты, берберские племена, религиозные вожди и буржуа городов снова столкнулись между собой. Можно поставить вопрос, не были ли периоды относительного спокойствия во времена правления Мулай Исмаила и Сиди Мухаммеда только периодами усталости. С того времени и вплоть до· 1912 года страна была разделена на две части, причем если «биляд аль-махзен» еще кое-как повиновался султану, особенно если последний был энергичен, то раздираемый межплеменными распрями «биляд ас-сиба» всегда рьяно проявлял свою непокорность. В подчиненной ему зоне султан мог править, только беспрестанно перемещаясь со своей армией из одного пункта в другой и собирая налоги при помощи ружей и пушек. Ни у одного султана не хватало власти, а быть может, не было и мысли, соединить доселе разрозненные силы и обновить страну. Таким образом, в мире, охваченном быстрой эволюцией, непрерывно растущем в результате совершенствования средств транспорта и увеличения объема торговли, Марокко оставалось смесью разнородных племен, кое-как связанных религиозными узами — единственным, что у них было общего, — страной, привязанной к столетней или даже тысячелетней экономической системе, короче говоря, уголком земли, который с течением времени становился все более анахроническим. Но Марокко занимало исключительно важное географическое положение на стыке Африки и Европы, на важнейших морских путях, вдоль западного побережья Африки, по Средиземному морю и через Гибралтарский пролив, к которому страна всходит своей северной оконечностью; помимо всего этого, Марокко располагало значительными природными богатствами.
