Начальной ячейкой альморавидской империи было могущественное санхаджийское племя Сахары — лемтуна, колыбелью которого был Адрар в Мавритании. Оно кочевало преимущественно в пустынях, простирающихся от южномарокканских оазисов до страны черных. Члены этого племени, быть может для защиты от «дурного глаза», носили так называемый «лисам» — покрывало, закрывающее нижнюю часть лица; поэтому их называли «носящие лисам» (аль-мулассимун). Они никогда не снимали этого покрывала и презрительно относились к людям с открытыми лицами, называя их «простачками».

Географ аль-Бекри утверждает, что они не умели ни пахать землю, ни сеять и не имели других богатств, кроме своих стад, которые их кормили. «Многие из них за всю свою жизнь так и не поели бы хлеба, если бы купцы из мусульманских стран или страны черных не угощали их или не давали им муку в качестве подарка».

Скотоводство обеспечивало их средствами к существованию, а также позволяло заниматься караванной торговлей, которая с конца IX века получила в западной Сахаре большое развитие. «Сюзерены негритянских королей Судана, хозяева атлантической Сахары, санхаджа в покрывалах получали, несомненно, большие выгоды от этой караванной торговли, либо сами занимаясь перевозками, либо взимая плату за проход и покровительство» (А. Террас).

Эти суровые кочевники были обращены в ислам в IX веке и со всем пылом еще очень невежественных неофитов вели священные войны против неверных негров. Сначала они воевали под командованием одного общего вождя, затем свыше ста лет были разобщены, пока энергичный эмир Абу Абдаллах Мухаммед ибн Тифават не принял на себя руководство ими.

Ибн Ясин. В середине XI века вождем лемтуна и их соседей годала был преемник Абу Абдаллаха — Яхья ибн Ибрахим аль-Годали, который вместе с группой именитых граждан совершил паломничество в Мекку. На обратном пути он встретил в Кайруане известного учителя маликитского права, родом из Марокко, Абу Имрана аль-Фаси. Сознавая свое невежество, он попросил его дать ему одного из учеников, чтобы обучать Корану санхаджийские племена пустыни. Однако ни один из горожан, окружавших учителя, не захотел идти проповедником к столь суровым и грубым людям. Тогда Абу Имран указал Яхье на одного марокканского ученого из Дальнего Суса, который мог бы найти среди своих учеников знающего и самоотверженного проповедника. Действительно, один из них, по имени Абдаллах ибн Ясин, согласился отправиться в Сахару вместе с вождем племени лемтуна.

Насколько мы можем судить по тексту аль-Бекри, который был почти его современником, Абдаллах ибн Ясин являлся довольно любопытной личностью: ученый с точки зрения невежественных жителей Сахары и мелкий грамотей из Суса с точки зрения науки, то есть человек с весьма скромным багажом знаний, большой любитель женщин, бесспорно ловкий при этом и обладающий личным обаянием, что позволило ему с течением времени установить среди кочевников санхаджа жестокую палочную дисциплину, он был человеком действия, скорее вожаком, чем доктринером. Правда, нельзя говорить о какой-то альморавидской доктрине. Проповедь Ибн Ясина вначале оттолкнула свободных кочевников, привыкших удовлетворять свои страсти, а не возиться с правилами этики. Тогда Ибн Ясин уговорил двух вождей лемтуна и семерых нотаблей из племени годала основать под его руководством на острове реки (Нигера или Сенегала?) или, что более вероятно, на острова Тидра у побережья Мавритании между бухтой Леврие мысом Тимирис военный монастырь (рибат), члены которого, люди рибата или альморавиды (аль-мурабитун), должны были вести жизнь в соответствии с требованиями абсолютного маликизма.

Члены общины питались фруктами, а также плодами охоты и рыбной ловли; кроме того, они ели сушеное мясо, размельченное и политое топленым жиром или маслом; пили почти исключительно молоко. Под суровым руководством духовного вождя все они в равной мере работали ради полного торжества ислама. По словам аль-Бекри, при вступлении в секту следовало пройти суровые испытания, чтобы смыть прежние грехи. Пьяница или лжец получал 80 ударов кнутом, развратник — 100. Иногда Ибн Ясин увеличивал дозу. Нарушение религиозных обязанностей влекло за собой строго определенные правилами наказания: 5 ударов за опоздание на общую молитву, 20 — за пропуск ритуальных поклонов, а за громкий разговор в мечети судья определял кару по своей воле. Чтобы наверстать пропущенные в прошлом молитвы, вновь обращенный должен был перед общим богослужением четыре раза повторять полуденную молитву.

Первые завоевания. Молва о святости альморавидов и благотворность их дисциплины привели под их знамена множество людей, которые неустанно готовили себя к войне и были полны решимости силой оружия направить на путь истины неверующих и не слишком ревностных мусульман. Эти вооруженные монахи быстро привели к покорности санхаджийские племена. Их успех дал им 30 тысяч приверженцев — огромную силу в этой пустынной стране, — которые твердо решили одновременно удовлетворить свою страсть к прозелитизму и грабежу. Ибн Ясин, который оставался религиозным главой альморавидов, но был слишком умен, чтобы стремиться к личной власти, поручил командование войсками одному из первых своих последователей, Яхье ибн Омару, вождю лемтуна, который совершил успешные набеги на север, в долину уэда Дра, и на юг, в Судан. Вскоре его призвали к вмешательству в дела Сиджильмасы.

Династия Мидраридов была окончательно изгнана из афилалета (976–977 год) одним из вождей зента, вассалом омейядского властителя Кордовы, Хазруном ибн Фальфалем аль-Маграви, потомки которого объявили себя независимыми. Ученые, которые страдали от преследований безбожных правителей Сиджильмасы, обратились за помощью к альморавидам. Последние тем охотнее пошли на это, что могли таким образом удовлетворить свое религиозное рвение, свести счеты с зенита и дать полную волю своим грабительским инстинктам. Ибн Ясин взял город и уничтожил в нем все увеселительные места и музыкальные инструменты. Он захватил огромную добычу, убивая всех попадавшихся ему под руку маграва (1055–1056 год). С тех пор Сиджильмаса не знала автономии, но ее покорность властителям Магриба была внешней, и племена Тафилалета, жители города и сидевшие здесь наместники, всегда выступали как застрельщики мятежей. Перед самым взятием Сиджильмасы альморавиды проникли в негритянское государство Гана, где захватили крупный город Аудагост к югу от нынешнего Таганта (1054 год).

По смерти Яхьи (1056 год) Ибн Ясин поставил во главе войск его брата Абу Бекра ибн Омара, который распространил завоевания на север. Его первой целью был Сус, столицу которого Тарудант он занял в 1056 году и где он уничтожил небольшое шиитское княжество, созданное Фатимидами; но ему не удалось установить там прочного господства альморавидов; затем он проник в Атлас, прошел, видимо беспрепятственно, до Агмата и женился там на вдове царя, прекрасной и своевольной Зейнаб, прозванной «волшебницей», которая впоследствии играла важную политическую роль.

Еретики бергвата, которые также подверглись нападению альморавидов, не сразу поддались обращению в истинную веру. Ибн Ясин погиб при разгроме своей армии (1059 год), и потребовалось мощное наступление Абу Бекра, чтобы покончить с ними. Новая угроза возникла с востока. Хаммадидский правитель Кала, Бологгин ибн Мухаммед ибн Хаммад, с большой армией дошел до Феса, которым и овладел. На обратном пути он был убит, говорит Ибн Халдун, «при поддержке санхаджа, которые были недовольны многочисленными походами в дальние вражеские страны». Зириды, не рискуя жизнью, не могли пойти на ненужную и дорогостоящую роскошь завоевания западных земель.