В его правление усилились действия пиратов, базировавшихся на Бужи, против христианских кораблей. В ответ на это христианские державы предприняли, в частности, франко-генуэзскую экспедицию против Махдии (1390 год); эта экспедиция, однако, не дала желаемых результатов.
Хафсидский XV век. Абу Фарис и Абу Амр Осман. В то время как два других магрибских государства Тлемсенское и Фесское — на протяжении всего XV века постепенно клонились к упадку, хафсидское государство переживало период подъема могущества и славы. Этим оно обязано двум государям — Абу Фарису (1394–1434 годы) и Абу Амру Осману (1435–1488 годы), которые отличались и доблестью и долголетием.
Первый из них, сын Абу-ль-Аббаса, беспрепятственно пришел к власти после смерти своего отца. В то время ему было немногим более тридцати лет. Но он уже зарекомендовал себя как военный вождь во время нападения христиан на Махдию, пользовался репутацией благочестивого человека и сумел обеспечить себе поддержку своих братьев. Он без труда справился с несколькими объявившимися было мятежниками и довольно умело лавировал между основными политическими группировками: альмохадами, андалусцами и арабами. Укрепив свою власть, он поочередно уничтожил полунезависимые княжества на юге страны, которые его отец вынужден был терпеть: Триполи (в 1398 году), Тозёр и Гафсу (в 1400 году) и Бискру (в 1402 году). Ему удалось даже захватить Алжир (в 1410 или 1411 году).
Благодаря восстановлению хафсидского могущества Абу Фарис обладал большим престижем, который он еще более увеличил своей приверженностью к религии; он окружал себя учеными и шерифами, с блеском справлял мусульманские праздники, сообразуясь, насколько это было возможно, с шариатом. Престиж Абу Фариса выходил далеко за пределы его государства, как об этом свидетельствуют посольства, дары и почести Гранады, Феса, Египта и даже Священных Городов, которые он принимал. Христианские государства со своей стороны спешили договориться со столь могущественным государем, властителем процветающей страны; однако действия корсаров шли иногда вразрез с этими добрыми отношениями; так, например, вследствие разграбления варварийцами Торребланки (1397 год) объединенные флоты Валенсии и Мальорки атаковали Дел-лис (1398 год), затем Бон (1399 год); в 1424 году флот Альфонса V Арагонского опустошил острова Керкенна и напал в 1432 году на Джербу, правда, без особого успеха.
Лучшим признаком хафсидского возрождения явилось вмешательство Абу Фариса в дела Запада, тогда как уже более столетия Хафсиды только терпели нападения со стороны Феса или Тлемсена или же просили их о помощи. Дважды (в 1424 и 1431 годах) он организовывал экспедиции против Тлемсена, где несколько абдальвадидов боролись за власть, и каждый раз ставил там преданного ему правителя. В 1424 году он двинулся даже против Феса, но поскольку молодой меринидский султан и его ваттасидский опекун выразили ему верность, он остановился в пути не вмешивался более в дела Марокко, разве что помог ему своим флотом против португальских эскадр. Он принял также весьма непосредственное участие в династических спорах, раздиравших с 1427 по 1430 год Гранадское государство. Ко дню его смерти хафсидское государство восстановило, или почти восстановило, сияние и славу времен аль-Мустансира.
Абу Фарису наследовал его внук аль-Мустансир. Но этот молодой человек, истощенный болезнью, умер по прошествии 14 месяцев (16 сентября 1433 года). После него власть перешла к его брату Абу Амру Осману, которому было всего шестнадцать с половиной лет, но который уже успел проявить свою доблесть.
Начало царствования Османа было очень неспокойным, так как его дядя Абу-ль-Хаеан причинял ему много хлопот в районах Константины и Бужи; после одиннадцати лет борьбы Осман нанес ему решающее поражение у Бужи (1446 год), но полностью покончил с ним лишь в 1452 году. Впрочем, следует отметить ограниченный характер этих событий, так как они не помешали халифу осуществить два довольно крупных похода на Нефту (1441 год) и Туггурт (1449 год); с другой стороны, на всей хафсидской территории царило спокойствие, как об этом свидетельствует цитируемый Р. Бруншвигом официальный флорентийский текст 1446 года. Впоследствии Осману пришлось подавить восстание нескольких арабских племен, вставших на путь мятежа из-за каких-то денежных счетов (1463 год). Этот эпизод не имел серьезного значения и никак не отразился на власти Хафсидов. В нашем распоряжении имеется опубликованный Р. Бруншвигом подлинный документ, касающийся Ифрикии того времени, — это описание путешествия фламандца Адорна, который жил в Тунисе и Сусе с 27 мая по 25 июня 1470 года; в этом документе Осман представлен как могущественный и вместе с тем добрый государь, которого любили и уважали подданные и который был полным хозяином в своем государстве.
Его отношения с соседними странами подтверждают это впечатление: многие христианские государства заключили или возобновили с ним торговые договоры, в том числе Прованс и Франция Людовика XI, которые до того времени играли незначительную роль. «Весьма вероятно, — отмечает Р. Бруншвиг, — что торговля морских республик Италии, пришедшая в упадок из-за продвижения турок, во многих местах восточного Средиземноморья была перенесена в основном в Северную Африку…» При Османе, как и при Абу Фарисе, хафсидское государство выступало в Магрибе как главная держава. В 1462 и 1466 годах халиф совершил два похода на Тлемсен, чтобы восстановить там хафсидское влияние, ослабленное в результате дворцовых переворотов; известно также, что в 1472 году основатель династии Ваттасидов, правитель Феса Мухаммед аш-Шейх, признал себя вассалом Османа. С Египтом и Гранадой поддерживались вполне корректные отношения, и почти достоверно, что в начале 1454 года из Туниса был отправлен посол ко двору Великого Турка (Мехмеда II).
Конец Хафсидов. Осман назначил в качестве своего преемника одного из внуков, Абу Закарию Яхью; едва вступив на трон, этот халиф был вынужден бороться против своих дядей и братьев, оспаривавших его права. В борьбе он проявил крайнюю жестокость, но, будучи столь же груб со своими сторонниками, как и с врагами, он был скоро оставлен своими и погиб в одном из сражений (1489 год). Победитель, его двоюродный брат, также потерпел неудачу и был свергнут сыном своего злосчастного соперника — Абу Яхьей Закарией (1490 год). Этот восемнадцатилетний молодой человек, казалось, должен был заставить признать свою власть, но весной 1494 года он погиб от чумы. После него власть перешла к одному из его двоюродных братьев — Абу Абдаллаху Мухаммеду, человеку «слабому и падкому до развлечений», который не был способен предотвратить резкий упадок хафсидского государства и не мог справиться с трудным положением, вызванным в Ифрикии столкновением между турками и испанцами.
Хафсидское государство. При всех своих злоключениях Хафсидская династия продержалась в восточной половине Магриба в течение трех с половиной столетий и естественно, оказала глубокое влияние на развитие страны. Вот почему Р. Бруншвиг более половины своего капитального труда посвятил исследованию страны и ее учреждений.
Прежде всего возникает вопрос о демографическом положении. В XI–XIII веках в Ифрикию, больше чем в какую-либо другую часть Магриба, вливался поток арабов-бедуинов. Каким же образом эти пришельцы, число которых неизвестно, обосновались в стране с довольно уже многочисленным берберским населением? В целом, хотя это и не являлось правилом, они селились на равнинах, более благоприятных для их пастушеских обычаев, тогда, как берберы оттеснялись к побережью или горным районам. Впрочем, начиная с хафсидской эпохи очень трудно различать берберские и арабские районы, так как лингвистические границы отнюдь не совпадали с этническими границами, и арабский язык даже и в берберских районах получил очень широкое распространение. Только такие относительно изолированные группы, как кабилы, оресцы, жители Джербы и горных массивов тунисского Юга и Триполитании остались полностью бербероязычными. Следует добавить, что сохранению берберских наречий в некоторых местах способствовала религия: Джебель-Нефуса, Джерба и часть Джефары оставались хариджитскими и в то же время бербероязычными. Эти два фактора взаимно усиливали друг друга и обеспечивали лучшую сопротивляемость внешним влияниям, чем это мог бы сделать каждый из этих факторов в отдельности. Остальная часть нынешнего Туниса была полностью арабизирована в хафсидскую эпоху.
