— Хм. А почему бы и нет?

На выходные решили сделать перерыв. Что самое смешное. Максимилиан всё, что надо, закупил, зарплату гарнизону раздали, пироги на штрафы покупали, но деньги всё ещё оставались. Может, ещё недельку потренировать их за чаепитиями, а потом провести общегородское соревнование? Только чтоб и немощных тоже эвакуировали. Чтоб по-взрослому прямо. И чтоб арестантов в тюрьме в своё убежище спустили. Объявлю зелёный код. Это будет знак, что «Зарница» началась. И призы будут.

Прикинули с Максимилианом по наличности. Так, на недели полторы на зарплаты гарнизону хватит. Пироги надо уже просить со скидками. Я в этой булочной, считай, ежедневную выручку раза в четыре подняла. И озаботиться главными призами.

— Давайте памятные значки закажем, а, Максимилиан? Чтоб блестели. Мужчинам построже, женщинам поизящнее. Чтоб они надевали их, и все сразу понимали – вот она, элита общества. Самая организованная, устойчивая ко всяким неприятностям. Как дуб в грозу.

— Дубовый листок? — выпучил глаза главный по убежищам. У нас в армии похожая награда с использованием изображения листьев разных деревьев. Дубовые ещё не использовали.

— Зелёная эмаль в обрамлении серебра. Вон монеты переплавим, — подхватила я. И хихикнула. — Мужские значки украсить двумя серебряными желудями.

Вояка хмыкнул и кивнул:

— А что? В этом что-то есть — тонкий намёк на мужскую силу. А женские сделать с серебряными жилками.

— Есть у нас в городе ювелир? Это ж пятьдесят, а лучше даже с запасом надо значков сделать. А вручать будут офицеры гарнизона. Торжественно. Под фанфары, — размечталась я.

Ювелир был. А эскиз мне приготовила Санни. Нет, ну талантище растёт. Сказала, что в следующий раз она с собой на тревогу карандаши с бумагой возьмёт.

Ювелир хмыкнул, повертел эскизы. Приподнял бровь, узнав о количестве значков, и так осторожно поинтересовался:

— Я так понимаю, это у нас ценные призы намечаются самому лучшему ПГУ?

— Правильно понимаете.

— То есть, существует возможность, что я сам его носить буду?

— Всё может быть, — загадочно подтвердила я.

— Ну так к этому надо подойти прямо с душой и полной ответственностью. Теперь по тревоге я с инструментами в наше убежище буду спускаться. Через две недели будут готовы.

— Сколько?

Потом подумала: ну и пусть. Почему нет. Следующую неделю я ещё каждый день всех промуштрую. Потом через день. И объявлю заранее, что в какой-то день и пройдёт то самое знаменательное событие по выявлению того самого-самого ПГУ. А к этому времени, глядишь, пары сложатся. Что-то я это совсем из виду выпустила. На следующей тревоге не забыть бы к моим драконам присмотреться в ПГУшной среде естественного обитания невест.

Со всеми этими тренировочными мероприятиями мы с Санни не забыли и про приглашение на детский праздник. Сбегали до портнихи и заказали себе юбки длинные к голубым мундирам. Мы же всё-таки с ней на службе, обе временно заменяющие коменданта. Поэтому развлечения развлечениями, но мы должны быть строги, хоть и при параде.

Мама Рина на завтраках уже не высказывала мне своё «фу», а даже стала пиарить наши учебные тревоги. Она рассылала письма в столицу, рассказывая, какой её сын молодец и как он серьёзно относится к безопасности города.

— Милочка, вы знаете, вышестоящие чиновники очень заинтересовались будущим соревнованием между районами и даже захотели поприсутствовать. Вы уж смотрите, в грязь лицом не ударьте, пока Серж на боевых вылетах. А то запорите такую чудную его идею.

Она подчеркнула слово «его».

Кивнула.

— Конечно. Отношусь к этому мероприятию со всей серьёзностью.

Ну не рассказывать же мне маме Рине, для каких ещё целей это всё затевалось. А она прямо прочувствовала, что эти мероприятия, могут быть проходным билетиком Сержу в столицу. Заберут за заслуги.

— Вы только сильно не акцентируйте ему, когда он прилетит, и про приезд сановников, и вообще про то, как мы все здесь стараемся. Пусть для него сюрпризом станет.

А то мне ещё за самодеятельность по шее надаёт. Потом уже – победителей не судят, главное, чтоб «до» мне всю малину не испортил.

Мама Рина задумчиво на меня посмотрела:

— Милочка, а ты права. Мальчик может испугаться такого внимания и возможного повышения. Буду молчать. И другим тоже скажу, чтоб делали вид, что не тренируемся. Кстати, в нашем ПГУ №5 такая чудная компания собралась. Я прямо рада, что офицеры меня препроводили из тюрьмы именно туда, а не к этим зазнайкам в шестёрку или к унылым курицам в девятку.

Я хихикнула про себя. Вот и разделение пошло. Только бы стенка на стенку не пошли.

— Кстати, госпожа Рина, а может нам организовать дополнительные призы за самое уютное ПГУ? Как вы на это смотрите? Организуйте призовой фонд, и пусть ваши столичные сановники выбирают.

Впервые за всё время нашего знакомства в её глазах промелькнуло уважение.

— Милочка, даже удивительно, как такая интересная идея зародилась в такой блондинистой голове. Видимо, стало сказываться моё положительное влияние на тебя. Идея прекрасная. Я сегодня же отправлюсь по моим подругам и посвящу их в эту затею.

Я серьёзно поддакнула, а когда мама Рина уставилась в свою кашу, обдумывая, как ей со своими товарками заполучить главный приз, подмигнула Санни. Та счастливо улыбнулась. И вообще, радостное выражение не сходило с её лица. Учебные тревоги, веселуха с подружками, присутствие при военных советах, а на ночь мы шептались о делах и читали сказки.

Честно сказать, я тоже была счастлива. Мне всё нравилось. И с Санни проводить время, и с горожанами я очень подружилась. Даже мама Рина меня совсем не раздражала. А ещё я соскучилась по Сержу. И часто про него думала, вспоминая наш поцелуй. И во время этого какое-то томление растекалось в моей груди, и дышалось как-то легко. К сожалению, никакие увещевания на себя саму не действовали. Да, похоже, кто-то влюбился. Жалко только, что не было будущего у моего чувства. Ну и плевать. Хоть чуточку. Я уже забыла, как это здорово – любить. И как у тебя крылья за спиной от этого чувства вырастают.

Интересно, а жабы крылатые бывают? Розовенькие такие, симпатичные. С крылышками.

Мы с Санни были великолепны. Сегодня мы позволили себе здесь более легкомысленную причёску. Я не выдержала и сделала нашу фотографию. Почему-то не любила раньше снимать себя. Не знаю почему, а сейчас мы и нахмуренные, и языки показываем. Порезвились вволю и только-только вышли, чтоб поехать на детский праздник, над нами послышался шум крыльев. Серж прилетел. Приземлился, превратился в усталого мужчину с трёхдневной щетиной, которая, надо сказать, ему очень шла. И, увидев нас, улыбнулся. Надо сказать, восхищённо. И так нам стало приятно от этого. Санни взвизгнула и помчалась к нему. Он поднял её на руки, покружил. А я стояла и улыбалась широко. Серж прилетел.

Он, не выпуская девочку из рук, подошёл:

— Девочки, вы такие у меня красавицы.

Как мне понравилась эта фраза. А ещё больше — «у меня». Санни, обхватив его за шею, счастливо жмурилась, а мы стояли молча и смотрели глаза в глаза.

— Вы куда собрались?

— На праздник, — оторвалась от обнимашек девочка, — поедем с нами, папа?

— Санни, папа устал, — начала я, но он меня перебил:

— А поеду. Я вообще на три часа прилетел, потом обратно.

В экипаже Санни журчала без умолку, рассказывая про новых подружек, про наряды для кукол. Мы улыбались. Было так тепло.

Хозяева приёма очень удивились, увидев, что с нами прибыл Серж. И ещё все отметили наши похожие с девочкой наряды.

— Надо же, как интересно смотрится, когда мама и дочка одинаково одеты, — задумчиво оглядывали нас дамы, а подружки Санни тихо говорили мамочкам:

— Мама, а можно мы в следующий раз в таких же нарядах придём?

Ну что могу сказать, и я, и Серж, и Санни были безумно горды. Серж — потому что мы были самые красивые и также были в центре приёма. Санни — из-за того, что ей все восхищались и что она была с нами. А я? Не знаю, почему я гордилась. Просто так, за компанию. У нас даже были танцы. И я танцевала с Сержем что-то похожее на вальс. И плевать было, что меня притягивали к себе чуть ближе, чем принято. Его глаза с сеткой морщинок улыбались и периодически смотрели на мои губы.