— Останешься или пойдешь со мной? — уточнила Касэн.

— Останусь. Если меня вызовут в офис, и мне придется уехать, я сообщу.

— Хорошо.

Хлопнув дверью, Касэн резво спустилась по ступенькам. Сердце бухало в грудной клетке, соревнуясь с шагами. Она дернула за ручку, и в лицо ударила знакомая плесневелая сырость.

— Васаби, ты свободе… — Касэн замерла и ошарашенно распахнула глаза.

На полу возле кушетки в луже собственной крови корчился Васаби. Отрубленные кисти безвольно валялись рядом, однако все еще казались неотъемлемой частью Васаби. Будто стоило скрепить их нейрошунтами, и проблема решена.

Из культяпок хлестала кровь, подступая ближе к ногам Касэн. Багряная, густая, с отрезвляющим металлическим запахом.

Касэн моргнула, приходя в себя.

— Держись! — крикнула она ему и бросилась обратно к пикапу. В кузове всегда лежала «полевая» аптечка на непредвиденный случай.

Резким движением сдернув маскировочный водонепроницаемый тент, Касэн выдернула ящик. Химэка выглянула в окно:

— Что-то…

— Помоги мне! — перебила ее Касэн. Она на ходу вытащила флакон коагулянта и зубами сорвала крышечку.

Перед глазами залегла вязкая пелена страха. Касэн видела много смертей. На ее руках было столько чужой крови, что она всегда считала — ее не пронять чьей-то гибелью. Будь то врага или товарища. Но сейчас, когда Васаби умирал на ее глазах, все чувства выкрутились на максимум.

Вопросы о том, кто и зачем это сделал, отошли на задний план. Он жил и работал в Кабукичо, этим все сказано. Найти и отомстить за Васаби она еще успеет.

— Васаби, я здесь! Я здесь! Эй, смотри на меня! — Касэн скользнула на коленях к нему, не замечая, что брюки пропитались горячей кровью. Она вонзила иглу в шею, впуская коагулянт в вены Васаби. — Ты не умрешь! Держись, прошу тебя!

Он хрипло всхлипнул, приоткрыв налитые болью глаза. Его побледневшие губы шевельнулись, но с них не сорвалось ни слова.

Химэка, не мешкая, извлекла из ящика жгуты. Один она передала Касэн, а вторым начала перетягивать руку Васаби, чуть выше локтя, как учили на курсах.

Васаби дернулся в конвульсиях. Касэн спешно активировала наношвы. Запахло прижженным мясом, и Васаби громко застонал.

— Потерпи еще чуть-чуть, слышишь?

Он едва заметно кивнул. Ресницы дрогнули, и в уголках губ появилась тень улыбки… которая тут же исчезла.

— Васаби? — Касэн встряхнула его за плечи. — Васаби!

— Адреналин, — твердо произнесла Химэка, вытаскивая из ящика шприц. Она сохраняла пугающее хладнокровие, пронзая длинной толстой иглой сердце Васаби.

Грудная клетка неестественно вздыбилась. Тело выгнулось дугой и несколько раз содрогнулось, будто по нему пустили ток. Кровь, свернувшись, почти перестала сочиться из культяпок. Химэка принялась накладывать дополнительные наношвы.

— Васаби… — проскулила Касэн. Из глаз прыснули слезы.

Она не знала, выживет он или нет. Самым мерзким для нее было то, что она совершенно бессильна. Они с Химэкой оказали ему всю помощь, которую могли, остановили кровь, запустили сердце… Но ничего из этого не гарантировало жизнь Васаби. Панацеи не существовало. Даже «Нараку Индастриз» не смогла создать ее в своих лабораториях.

Химэка поднесла к серым губам Васаби бутылек кампо. Приподняв ему голову, она принялась вливать в него темную густую жидкость с резким запахом имбиря, трав и чего-то химического. С этикетки на Касэн смотрел ненавистный демон корпорации, но сейчас она молилась ему.

— Показатели стабилизируются, — оповестила Химэка.

— Он скоро очнется? — прошептала Касэн, вытирая слезы и оставляя на лице кровь Васаби.

— Скоро. Но закончить мандалу не сможет.

— Мандалу? — просипела Касэн, непонимающе сведя брови к переносице. Она вспомнила, зачем приехала, и слабо дернула головой: — К черту мандалу, потом разберусь.

Они с трудом перетащили Васаби на кушетку. Касэн осталась рядом, следя за его состояние, а Химэка принялась убирать кровь с пола. Отрубленные кисти она сложила в коробку, бесстрастно бросив:

— Здесь нет холодильника, руки не получится сохранить. Васаби понадобятся протезы.

Касэн на это только кивнула.

Пульс Васаби был частым, но ровным. К лицу постепенно приливала кровь, возвращая краски. Веки Васаби дрогнули одновременно с хрипом, который сдавленно вырвался из его горла.

— Васаби! — Касэн сжала его плечи.

Он с трудом приподнял руку. Уставившись приоткрытыми глазами на обрубок, он болезненно зажмурился и тихо выругался.

— Хочешь, я вызову медиков? — спросила Касэн.

— Нет, — выдавил из себя Васаби. — Лучше они не сделают, только сдерут деньги. А мне еще нужны протезы.

— Васаби… — Касэн с сожалением покачала головой. Теперь, когда у него не было рук, он лишился своего главного инструмента для заработка. — Если нужно, я помогу тебе. Вернешь деньги, когда сможешь. Или можешь вообще не возвращать.

Он слабо улыбнулся:

— Успокойся, Касэн. Ты спасла мне жизнь. Теперь ты пожизненно можешь бесплатно забиваться в моем салоне… как только я научусь орудовать протезами.

— Кто это сделал? — ее голос окреп. Теперь, когда кризис миновал, внутри начал разгораться гнев. Она хотела голыми руками задушить того, кто это сделал.

— Отброс… Он хотел денег. Но я держу средства под защитой, ты же меня знаешь. Когда он понял, что ничего не выйдет, отрубил мне кисти и сбежал.

— Как он выглядел? Я найду его! — Касэн вскочила на ноги. Ее глаза блеснули жаждой мести.

Васаби попытался схватить ее за руку, но лишь рассек воздух культяпкой.

— Будет трудно привыкнуть… — пробормотал он и попросил: — Присядь, Касэн. Ты его не найдешь.

— Почему?

— Он простой отброс, как все здесь. Выйди на улицу и бери любого из Кабукичо. Даже я не смогу его узнать. — Помолчав, он спросил, пытаясь отвлечь ее: — Как поездка в Мертвые зоны?

Касэн разочарованно покачала головой. Она снова была бессильна. Положив ладонь на предплечье Васаби, она принялась отстраненно пересказывать все, что случилось за последнюю неделю. Васаби молча слушал ее, не перебивая.

— «Инвентаризация демонов», значит? — хмуро сказал он, когда Касэн закончила. — Тебе уже назначили время?

— Завтра.

— Плохо. Я тебе ничем не помогу, даже если сегодня же врежу себе протезы.

— Может, ты знаешь кого-то, кто сможет закончить мандалу? — с надеждой спросила она.

Васаби задумался.

— Нет, прости, — покачал головой он. — Да и сомневаюсь, что тату-имплант выстоит в противостоянии с такой процедурой. Здесь нужно кое-что другое.

— Что?

— Дай мне закурить, — попросил Васаби и мотнул головой, указывая на пачку сигарет. Касэн чиркнула зажигалкой и поднесла сигарету к его губам. Васаби крепко затянулся и, медленно выдохнув дым, сказал: — Тебе нужно шрамирование. Татуировка выполняется в особой технике и становится частью нервной системы.

Касэн вскинула брови:

— Я никогда не слышала о таком.

— Это запрещены. Даже я не берусь их выполнять.

— Почему?

— В технике используются особые… материалы. Если коротко — радиация. Шрамирование появилось в Мертвых зонах, и оттуда техника перешла в Эйфукучо, но деятельность быстро пресекли. Если кого-то уличат за нанесением таких татуировок, то…

В памяти Касэн всплыла Хондзё и мандала на ее бедре, которую она сперва приняла за шрам.

— Но в Мертвых зонах нет правил и законов, там мне смогут нанести татуировку? — живо уточнила Касэн. Сердце воодушевленно заколотилось в груди.

— Да, — подтвердил Васаби.

— Тогда я еду туда. Заодно заберу код из иэ. Я заставлю Департамент поверить мне.

Химэка, которая тенью стояла в стороне, осадила ее:

— Ягами-сан, у тебя больше нет допуска.

Касэн простонала.

— Застрелиться и не встать… — В голове вспыхнула последняя спасительная мысль: — Васаби, расскажи, как ты сбежал из Мертвых зон?

Васаби с сомнением прищурился.

— Касэн, это было много лет назад. Сейчас многое изменилось. Не думаю, что тот лаз еще функционален.