Развернувшись, Хондзё направилась в рёкан, оставив Касэн и Химэку под присмотром второй дзётю. Пытаться что-либо обсудить или сбежать при ней не имело смысла. Конечно, даже без оружия они с Химэкой могли бы оказать сопротивление и спрыгнуть с балкона второго этажа, но это был бы конец, причем не только побега, но и доверия Хондзё. А значит, можно было забыть и об «увлекательной беседе», и о «достойном приеме».

Пока все шло на удивление гладко. И безопаснее всего было просто плыть по течению.

Дзётю, оставшаяся с ними, сделала два шага в их сторону, но все же постаралась соблюсти дистанцию. Ее глаза были опущены в пол, но от Касэн не ускользнула ее собранность — она полностью контролировала ситуацию. Ей не нужен был приказ от Хондзё, чтобы скрутить или убить их, если они посмеют рыпнуться.

Из-за двери донесся мягкий стук, и в следующую минуту вернулась вторая дзётю. В руках у нее была сумка Химэки, портативная экспресс-лаборатория и коробка из переработанного пластика. Она молча поставила их на пол у балюстрады, затем шагнула в сторону, давая понять, что можно забрать.

Касэн подошла, проверяя, все ли на месте. Их фильтры, набор для экстренной очистки, переносная лаборатория, минимальный набор инструментов и аптечка. Оружие, однако, им не вернули.

Она тут же достала дезинфицирующие средства и разделила их между собой и Химэкой. Они быстро умылись и обработали не только раны, но и все участки кожи, на которых могли остаться следы пота, грязи, микробов и бог весть чего еще из катакомб. Дзётю отступили в тень, создавая иллюзию уединения, но продолжали следить за ними.

Когда они привели себя в порядок, Химэка принялась осматривать лицо Касэн.

— Мелкие ссадины и небольшой обрыв на тату-контуре. Никакого заражения, пока не вскрыта капиллярная сетка, — осведомила она.

Касэн вздохнула — вечно у нее проблемы с тату-контурами. Если бы не приказ руководства об обязательном апгрейде, она бы и не наносила их.

— В аптечке есть нейрошунты, которые дал Васаби, — припомнила Касэн. — Устранишь обрыв?

Химэка пошарила в аптечке и нашла упаковку. Подлатав тату-контуры на скуле, она обработала ссадины заживляющим гелем от «Нараку Индастриз» из линейки традиционной медицины.

— Что думаешь? — едва слышно спросила Касэн, заглушая вопрос застегиванием молнии на комбинезоне.

— Хондзё опасна, но умна. И у нее нет причин нас убивать. Пока.

— После всего того фарса с потасовкой в бункере, вдруг появляется кто-то, кто предпочитает говорить. Это обнадеживает.

Они одновременно покосились на сёдзи, за которыми их ожидала «увлекательная беседа». Словно прочитав их мысли, двери раздвинулись, и в проеме появилась еще одна дзётю. Поклонившись, она мягко произнесла:

— Хондзё-сама приглашает вас в тясицу.

Обогнув купель с мутной, болотного оттенка водой, Касэн и Химэка вернулись в рёкан. Хондзё уже ждала их, переодетая в темно-зеленое шелковое кимоно, расшитое алыми драконами. Она сидела за тябудай [ちゃぶ台 — низкий японский столик, используемый в традиционных домах для повседневной жизни: еды, чаепития, разговоров и даже учебы] и жестом пригласила их присоединиться.

Касэн и Химэка сели напротив, опустившись в позу сэйдза на аккуратно разложенные дзабутон [座布団 — традиционная японская подушка для сидения на полу]. Своим поведением Хондзё по-прежнему выказывала им уважение. Возможно, это была лишь игра на публику — попытка соблюсти приличия, чтобы не навлечь кару на иэ за похищение людей из Эйфукучо.

— Я приказала подать на стол вашу еду, — Хондзё обвела рукой онигири, выложенные на тарелки, воду в бутылках и стимуляторы.

Касэн коротко кивнула:

— Мы будем рады разделить с вами нашу трапезу.

Хондзё довольно улыбнулась.

— У вас есть ко мне какие-то вопросы, которые не терпят отложения? — учтиво поинтересовалась она.

— Когда нам вернут оружие? — без промедления спросила Касэн. Формулировка была выбрана неслучайно: вопрос стоял не в том, вернут ли его, а когда.

— Вы получите свое оружие, когда соберетесь уезжать. Если решите задержаться, получите его тогда, когда я сочту это безопасным и перестану видеть в вас прямую угрозу. Мы едва знакомы, и мои сомнения вполне обоснованны. Есть еще вопросы?

— Онсэн? — тихо произнесла Химэка, ограничившись одним словом, будто выброс адреналина сошел на нет, и она вновь погрузилась в свое обычное полуанабиозное состояние.

— Вода в онсэне поступает с источников у подножия Адзумы, — объяснила Хондзё. — Сама по себе она недостаточно чиста, но у нас есть системы фильтрации. Можем позволить себе полежать в купели. Однако, для вас вода остается опасной. Кажется, мы не успели представиться? — вспомнила она. — Мое имя Томоэ Хондзё. Меня называют химэ-оябун — принцесса-босс. Кто-то называет «дочерью императора-дракона». Но это неважно. Главное, как я себя называю.

Она сделала паузу и взяла в руки онигири.

— И как вы себя называете? — не сдержавшись, спросила Касэн.

Хондзё подняла темно-карие глаза и коротко улыбнулась:

— А как вы себя называете?

Касэн усмехнулась. Хондзё была не промах. Она не выкладывала все карты сразу, предпочитая равный обмен информацией.

— Касэн Ягами, работаю на Департамент Особых Поручений в Эйфукучо. Это моя напарница — Химэка Фудзивара.

— Собаки? [警察の犬 — «полицейские псы», пренебрежительное обозначение работников полиции, по типу «менты» и «легавые»].

— Не совсем, — качнула головой Касэн. — Нас называют «призраками». Мы беремся за те задачи, с которыми не справятся «собаки». В том числе мы можем копать под корпорации.

— Можете, но копаете ли? — риторически протянула Хондзё с легкой насмешкой. — Я глава этого иэ. Захватила власть, когда была подростком. Спросите, как девчонка свергла босса? Умом. Я не стала наследовать старый кодекс и переписала его. Теперь мое слово — закон. Мои люди меня боятся, но главное — они меня уважают. Я привела их в Нихоммацу. Моя стратегия помогла им очистить город от криминальных групп. Теперь этот город принадлежит моему иэ. Соседство с другими группами невозможно. Тот, кто сюда сунется, узнает, кто такая Тоноэ Хондзё и ее люди. А вы? Что привело «призраков» в Мертвые зоны? Особое поручение?

— Да, — подтвердила Касэн. Она, как и Хондзё, не притронулась к еде, только крутила в руке банку стимулятора. Рядом Химэка неторопливо ела онигири, откусывая крошечными кусочками. — Мы получили сигнал о возможных выбросах на Фукусиме, и приехали провести проверку.

Хондзё сощурилась, чувствуя, что ей не договаривают.

— Это называют в Эйфукучо особым поручением?

— В этом деле много нюансов. Но они не касаются ни вашего иэ, ни Нихоммацу. По крайней мере, пока, уклончиво ответила Касэн. Увидев, как темные глаза Хондзё полыхнули раздражением, она добавила, чуть смягчившись: — Информация засекречена. Но если у вас есть данные о ситуации на Фукусиме — мы готовы продолжить разговор.

Хондзё молча вернула онигири на тарелку.

— Засекречено, — холодно повторила она. — У нас в иэ это слово ничего не значит.

Химэка аккуратно положила остаток своего онигири рядом, вытерла пальцы салфеткой и, слегка склонив голову в извинительном жесте, осторожно заговорила:

— Мы не ставим под сомнение ваш порядок. Но у нас другая система. Мы связаны протоколами и не можем действовать иначе. У нас меньше свободы, чем у вас. По нашим данным, на Фукусиме творятся ужасающие вещи — вне закона, вне морали. Если это выйдет из-под контроля, оно не пощадит ни ваш иэ, ни нас. Если есть хоть малейшая возможность сотрудничества, мы обязаны использовать ее.

Хондзё чуть приподняла брови — во взгляде мелькнуло что-то между уважением и настороженностью. Слова Химэки произвели большее впечатление, чем слова Касэн. Возможно, дело было в ее спокойствии и кротком виде. Но когда взгляд Хондзё скользнул по кимоно Химэки, лицо ее снова стало жестким.