— А кто организатор розыгрыша, ты, Саш? — Настолько сильно не хотелось этой бесцеремонной женщине осознавать и принимать реальность. — Или эта подстилка?

— Если и так, то ты извинишься за свои оскорбления в мой адрес? — Не смогла сдержаться и не огрызнуться. Меня начала раздражать вся эта ситуация.

Оскорблять себя при моём мужчине не позволю, учитывая, как весь подобрался Куприн, он со мной солидарен. Нельзя дразнить такого бойца, даже женщинам. Хоть я и уверена, что сейчас Сергей просто мысленно вспоминает всё хорошее, чтобы не выволочь за волосы свою бывшую, чтобы отпустить всё прошлое и, наконец, жить настоящим…

— Ещё чего. — Фыркнув на нас, допила последние глотки из бутылки. Встала и начала, покачиваясь переступать с ноги на ногу, обходить всех собравшихся по кругу, как гиена. — Не доросла ты, деточка, до такого, чтобы я у тебя ещё в ногах валялась.

Про «вногахваляния» не было и слова, от такого экземпляра хватило бы и просто пару слов «простите».

— У меня на руках свидетельство о разводе. — Было бы эффектно показать его, как с матерью, но увы. Я помню, где сейчас хранится священная бумажка, и она точно не в районе километра с нами. — И если бы ты соизволила мне ответить или хотя бы зайти на Госуслуги, то была бы в курсе смены статуса.

— Что-о-о-о?! — Судорожно ищет в своём телефоне приложение, выставив нам указательный палец, мол, подожди. Находит, мы не торопим, ждём реакции, и она нам её выдаёт. — Мне не-хорошо… Живот. Бо-лит…

Не настолько я думала на скорой, эй! Пусть живёт, мне не жалко, только не в радиусе со мной. Желательно где-нибудь на противоположной стороне планеты.

Скрючивается похлеще Ярослава Дмитриевича, но как будто знает, как эффектнее и красивее, так что представление продолжается.

— Не прикидывайся. — Миша врывается в наш треугольник четвёртым, острым углом.

— Что? — Приоткрытый глаз, гневная гримаса далеко не от боли — не вяжутся с очень уж больным животом и приступом, который нам здесь разыграли. — Ты тоже бессердечная тварь, как и эта сука?! Не ожидала от тебя, Мишель.

— Миша права. — Встаёт рядом с мужем Саша и крепко держится за свою опору. Ищет поддержки в наших глазах, находит её и продолжает. — Ты решила разыграть здесь спектакль одного актёра, но мы не заказывали никакого представления. Уходи, пожалуйста, тебе здесь не рады.

Мужчины, видимо, все сказали за воротами, поэтому не лезли в наши разборки. Яр только покрепче прижал жену и зорким взглядом наблюдал за обстановкой. Мне уже тоже надоело сидеть, но Миша не спешит отрывать попку от стула, да и Влад к ней присоединился, доверившись друзьям, и теперь, они оба о чём-то шушукаются друг с другом и поедают оставшиеся продукты и блюда на столе.

— Это всё ложь! — Кинулась к Куприну, цепляясь за его рукав. М-да, если бы встала, то меня явно располосовали бы на британский флаг ногтями длиной в пол моего пальца. — Я беременна от Серёжи… И как вы докажете обратное, если я запишу на него ребёнка? По закону мне ещё триста дней после развода положены. Уж в них-то я уложусь, не переживайте.

Опа, кто-то вспомнил про закон. Серёжа аккуратно вырвался из захвата и отошёл, насколько было возможно, от слегка неадекватной бывшей.

— Какой срок? — Выдаёт со знанием дела Мишель.

— Пять недель. — С запинкой ответила Оксана. Что-то темнит она, и нос свой чешет всё, может аллергия на что-то, а может, и врёт.

— Ты в это время была на очередном курорте, так что ничем помочь не могу. — Просчиталась, однако. Серёжа только морщится сильнее в разговоре с ней. — Закажем ДНК-тест, и всем всё сразу станет ясно.

— Да кто вам позволит его сделать до рождения?! — Стала верещать и ходить туда-сюда на своих огромных шпильках.

— Ты. — Пожал плечами Сергей и продолжил, как и все наблюдать за метаниями Оксаны. Было одновременно жалко и грустно наблюдать за ней, но и помогать никто не спешил.

— Я?! Да никогда!

— Хватит. — Остановила этот абсурд Саша. — Прекрати этот цирк. Ты не беременна.

— Что-о-о?!

— Всё это время, — Включается в рассуждения Миша, поддерживая Сашину теорию. — Ты активно ешь вредную жареную еду, запиваешь всем возможным алкоголем, который попадается на глаза.

— И что, говорят, один бокал можно.

— В тебе уже явно не один. — Заметила я, чем заслужила убийственный взгляд.

— Ещё беременным нежелательна петрушка, необработанное термически мясо — рыбу ты также уминаешь за обе щеки.

Громова активно перечисляет то, от чего пришлось само́й отказаться, и теперь смотрит на реакцию, женщины, которая, как и все мы, желает о рождении здорового ребёночка.

— Ходишь на каблуках и в корсете, который явно сдавливает грудь. — Это уже от Миши, видимо, вспомнила про свой опыт. — А грудь, в свою очередь, адски должна болеть, настолько сильно, что ты просто не завяжешь чёртовы ленты.

Надо было видеть лицо Оксаны, это что-то с чем-то. Смесь удивления, презрения, растерянности и лютой ненависти ко всем присутствующим. А что сама пришла, никто не звал на наш ужин.

— Да, и как вишенка на торте — ты теперь разведёнка, но это, если ты забыла на минуточку.

— Влад?! — Все присутствующие, не сговариваясь, назвали Три В по имени. Он переборщил.

— Что? Всегда хотел поучаствовать в женских разборках. — Возмущался он, а весело было нам. Не всем. — Только Серому, что ли, можно было? Никто не сказал, что нельзя…

— Тебе звонят. — Серёжа заметил вибрацию и странное название на заставке телефона Окс.

— Кто? Лабубусик? Давай скорей. — Подняла свой мобильный и не успела взять трубку.

— Сбросил. — Для всех объяснил расстройство Оксаны. И потом вновь стал серьёзным и даже слишком холодным. — У меня только один к тебе вопрос. Ты реально была беременна, после того как мы поженились или как сейчас?..

— Вы знали? — Сидя на диванчике, смотрю, как нервно шагает туда-сюда Куприн на балконе.

После представления его бывшей жёнушки мы не поднимали больную тему и как-то негласно снова да решили не упоминать Оксану в разговоре. Видимо, ему нужно время для того, чтобы принять тот факт, что его обманули все близкие на тот момент люди — мать, жена, семейный врач…

— О чём? — Прикидывается Незнайкой моя наставница.

Та женщина, дом которой спасали всем посёлком от пожара. Она единственная, кто заботился обо мне искренне и с любовью, хоть никогда и не говорила вслух о своих чувствах. Очень сильная ведьма для всех остальных жителей и строгая справедливая эмпатичная бабушка для меня. Мы, не родня по крови, но по духу…

— О ком. — Не даю соскочить с темы любительнице всё скрывать и утаивать для моего же блага.

Подгибаю под себя замёрзшие в шерстяных носках ноги, перекладывая телефон от одного уха к другому. Хочется завернуться в тёплый плед и не вылезать из него, пока не вернётся ко мне мой Сергей Викторович без вечного спутника хмурости и вечной печали в глазах. Увы, но это невозможно, пока…

— О твоей сестре? — Быстро поняла и приняла выигрышную позицию всезнающего человека, который нет-нет да узнает не по своей воле все сплетни от сельчан.

В основном к нам тогда, когда я жила у Каргулечки — карга плюс бабулечка — приходили за отварами и сборами трав. Про такие я только в горах слышала, что делают и продают. В наших краях никто такого не видел и ничем таким не промышлял, кроме наставницы.

Про Таро я потом только узнала, когда была в выпускном классе. Так, сильно переживала насчёт экзаменов, что ни есть, ни спать не могла. У меня был единственный шанс вырваться на волю без призраков прошлого — сдать всё на отлично и выше.

Тогда Каргулечка попросила вытащить карту, что-то бормотала себе под нос про нерадивых паникёров и что всё будет зашибись, не надо ей нервы трепать. Короче, было всё и в самом деле отлично раз в саму столицу прикатила в итоге учиться, да и осталась здесь. Вот осталось последний вопрос закрыть и тогда точно всё.