— Да, а что такого? — В кабинете с членом во рту и то казалась умнее эта Оксаночка.
Никакого буллинга новичков. Обычные переглядки уже сработавшегося коллектива, в нашем случае сходившегося на иную интерпретацию выполнения задания от наставника. Обычно просят принять позу пранаямы или встать в позу собаки. Всё это используют для открытия чакры Аджны или по-простому асаны для раскрытия третьего глаза — интуиция, ви́дение, мудрость… Пролетает женщина по всем пунктам, закрывая ещё и сахасрару до кучи. Хозяин-барин, как говорится, и мы только и можем, что наблюдать за тактичными и аккуратными попытками вразумить новенькую:
— Хорошо, раз так вам удобно и комфорта продолжим. Про себя проговаривайте искренне желание, которое хотите. Помните, что нет силы воскрешающей мёртвых и во времени пространстве перемещение вашего тела невозможно.
— А желание исполнится ближайший месяц или неделю? — Деловито раздаётся голосок с проступающими мерзкими нотками. Бр-р-р…
— Кх… — Одна из старожилов практик не смогла сдержать смех, попыталась покашлять, но не вышло. Все замерли в ожидании реакции интересующейся мадам.
Даже голову не повернула лишь как можно больше, хотя куда уж больше, развернула плечи и приосанилась настолько сильно, что казалось, позвоночник вот-вот у Оксаночки переломится и ссыплется в трусы.
— Задайте чёткие рамки, — Отлично в отличие от нас держала в руках себя наставница Алина и спокойно, с толком и расстановкой объяснила нашей «нетакусе». — Проговорив их, чтобы уж точно всё было точно, как вы того желаете.
— Ох, точно, спасибо! — Хлопнула несколько раз в ладоши и принялась вслух повторять желание, не переходя даже на шёпот. Видимо, когда сказали «проговори» забыли уточнить про себя, а кто-то очень буквально принимает все предписания. Занятно…
— Я прошу, можешь дать мне сил. — Потрясти сложенными ладонями — это святое? — Очень хочу рассказать отцу своего ребёночка про скорое пополнение и не знаю, как лучше это сделать. Помоги мне в ближайшую неделю уладить этот вопрос. Намасте…
Убила. Просто убила навсегда не только атмосферу нашего занятия, но и такое прекрасное слово.
— А вдруг это не его?..
Врывается вновь непонятное чудовище на карабинчике в моё сознание со своими жалкими вопросами.
— Ты всё ещё здесь? Как это вообще возможно, ребёнок вдруг и не его?
Ещё игрушка мне не выгораживала Куприна. Ведь так и не перезвонил гад вот, правда, что и думать после такого известия от его жена. Вообще, где были мои мозги, когда я ложилась в его постель?!
— Тебе правда нужно описание процесса, как люди умудряются в браке заводить детей на стороне? Да и мозги твои были там же где и ты — на полу. И по факту это была не постель, до неё вы намного позже добрались. Сначала пол, затем душ, машина и…
— Ой, всё! — Смотреть на изогнутую кверху снисходительную бровь не было никакого желания, и я, как маленький ребёнок, заткнула бы сейчас уши, чтобы только не слушать список побед моего босса. Простите, уже сто процентов и бесповоротно бывшего босса.
На самом деле из-за мутной и тяжёлой головы мне казалось, что весь этот дурацкий и странный диалог с плюшевым недоразумением мне просто приснился. А может, всё, так и было…
— Осторожно двери закрываются, следующая станция…
Выскакиваю из закрывающихся дверей и вижу, как будто насмешку в мигающих дверях. Не снесло бы потоком людей так бы и язык показала поезду и вообще…
— Привет. Куда спешишь?
Глава 42
На финишной прямой к квартире, прям на входе в подъезд меня ловит своими огромными ручищами сам Куприн Сергей Викторович. Неужели явился. Хотелось язвить и брыкаться, топать ногами от невероятных объёмов обиды, что поселилась внутри. Собственной персоной он сжимает в объятиях и слишком ласково, оттого и больнее сжимается с левой стороны за грудиной, спрашивает меня:
— Куда спешишь?
Перевожу взгляд на нечитаемое выражение лица, как будто смесь тревоги, радости и ещё чего-то непонятного, своего уже точно бывшего босса. Меня берёт такая злость вперемежку с отчаянием, что начинаю колотить кулачками вместе с обидными словами по крепкому плечу Куприна.
— Как ты мог?! — Удар, шлёпок. Ему хоть бы хны, всё так же стоит теперь ещё и с капелькой удивления на лице вдобавок коту коктейлю — Со мной после неё, ты! Да вообще тебя видеть больше не хочу…
— Воу-воу-воу, — Нависая надо мной, ещё больше захватывает в плен ещё и мои ладошки, бережно сжимая, поглаживая по пальцам. Притягивает к своим тёплым губам и оставляет лёгкий поцелуй на тыльной стороне ладони. — Что такое, Маш? Кто обидел?
— Он ещё спрашивает, кто обидел… — Бурчу, предпринимая все новые и новые попытки вырваться из капкана рук и обаяния Сергея Викторовича. Терплю поражение за поражением и от этого не могу сдержать иронию — единственное, что мне осталось доступным. — Пф… А сам не догадываешься?!
— Нет, объясни, пожалуйста, нормально, что случилось? — Обеспокоенность вперемежку с проклёвывающейся нервозностью ненадолго сбивает с толку. — Не понравилось, что не позвонил? Так, телефон конкретно сдох. Вот новый купил, а ты уже сама не отвечаешь. Переживаю, вообще-то же, по заднице своей аппетитной получишь потом.
Задохнулась от такого наглого заявления. То есть у него там жена беременная не знает, как ему такому преподнести новость о долгожданном прибавлении в их семье после такого прошлого, а он тут в доминанта решил поиграть с любовницей? Фу, как мерзко звучит. Никогда не думала, что буду той самой, которая спит с женатиком.
— Нормально? Нормально! — Меня срывает уже просто на ультразвук и следом за этой вспышкой голос пропадает и остаётся только сипеть. — Да я поздравляю тебя, папаша, с будущим пополнением в семье. Совет да любовь!
Выкрикнуть не получилось, только жалко прошептать. Потеря голоса стала для меня такой же неожиданностью, как для Сергея новость о том, что Оксана в положении. Надо было присмотреться к его реакции и вообще, но нас прервали:
— Серёжа! — Вот у кого со связками всё в порядке.
Статная женщина небольшого ростика выбежала из такси. Ну как выбежала, скорее выпорхнула, изящно вытянув носочек, и только после того, как представитель бизнес-класса закрыл за ней дверь, она спешно двинулась в нашу сторону, не забывая о том, что она леди. М-да… НА языке вертелось только нецензурная рифма, которую даже и произнести с толком и расстановкой не получится из-за сиплости.
Всё кричало о слишком благородном воспитании этой далеко не юной представительности высшего общества. Явно, по её мнению, не моему. Обычная показуха, ведь настоящие аристократы никогда не позволяют себе публичного проявления эмоций и уж тем более так кричать как она:
— Это что такое?! Ты почему не с женой! А ну, быстро отцепилась от него, прошмандовка!
В универе у нас затесалась похожая по манерам мисс, только в любых конфликтах у неё оставался ясный ум и железная выдержка.
— Одинцова, ты, как всегда, все зачёты и экзамены купила, да?
Лишь снисходительную улыбку получали ребята, что задирали Екатерину и излюбленную фразу, что бесила сразу всех и вся:
— Если вы хотели оскорбить своими словами, то у вас не вышло.
— Почему? — Вырвалось у нашей старосты, которой было просто любопытно, как и всем, но только её вопросы Катерина воспринимала всерьёз и тех, кто честным умом добивался чего-то.
— Честь честью…
Задумалась и не заметила, что мой босс… ах, уже не мой, да и не босс вовсе… будто враз стал камнем. Да таким, что ни эмоций на лице, ни возможности, по всей видимости, разжать всё ещё крепко прижимающие меня к своему стальному телу руки.
— Здравствуй, мама. — Звучало очень холодно и слишком официально для такого бурного приветствия с её стороны. Значит, мать, теперь понятно, чего она накинулась.
— Немедленно поезжай к Оксаночке! — Приказы, которые эта женщина привыкла раздавать. — Она сейчас одна в городе…
