Первые удары стихии о берег столь внезапны и свирепы, что в местных сводках звучит оттенок истерии: ПОСТУПИЛИ НЕПОДТВЕРЖДЕННЫЕ СВЕДЕНИЯ ОБ ОБРУШЕНИИ ДВУХ ДОМОВ В РАЙОНЕ ГЛОСТЕРА… ДРУГИЕ РАЙОНЫ МАССАЧУСЕТСА ПОД УДАРОМ… СЕГОДНЯ В РАЙОНЕ БАНКИ ДЖОРДЖЕС НАБЛЮДАЛИСЬ ВОЛНЫ ВЫСОТОЙ 8-14 М… ОПАСНЫЙ ШТОРМ, СОПРОВОЖДАЮЩИЙСЯ АНОМАЛЬНЫМ ВОЛНЕНИЕМ, ПРИБЛИЖАЕТСЯ К НОВОЙ АНГЛИИ.

Первые предупреждения о прибрежном наводнении выпускаются в 3:15 утра 29-го, основанные главным образом на сообщениях с Нантакета об устойчивом ветре до 83 км/ч. Прогнозы компьютеров Службы погоды систематически превышают почти все атмосферные модели для региона, приливы ожидаются на 60-90 см выше нормы. (Как выяснится позже, эти прогнозы окажутся существенно заниженными.) Предупреждения транслируются через спутниковый канал по системе NOAA Weather Wire, поступая в местные СМИ и экстренные службы. К рассвету радио- и телекомментаторы информируют общественность о надвигающемся шторме, а государственное Агентство по чрезвычайным ситуациям (EMA) связывается с прибрежными властями для проверки мер предосторожности. EMA базируется в Фреймингеме, Массачусетс, под Бостоном, и имеет прямые линии связи с офисом губернатора Уэлда, Национальной гвардией, казармами полиции штата и Национальной метеослужбой. Любая угроза для населения координируется через EMA. Если у местных сообществ недостаточно ресурсов, подключаются госучреждения; если и они не справляются — вызывают федералов. EMA устроена так, чтобы управлять всем — от сильных гроз до ядерной войны.

30 октября на суше начинается обманчиво тихо и мягко; дубовые листья шуршат по мостовой, а полуденное солнце дает слабое тепло — последнее до весны. Единственный знак беды — у побережья, где начинают накатывать огромные серые валы, слышные за мили вглубь суши. Зыбь — предвестник непогоды: если растёт — шторм приближается. Полиция Глостера перекрывает подходы к берегу, но люди все равно идут, оставляя машины в полумиле и пробираясь сквозь нарастающие ветер и дождь к холмам, откуда видно море. Перед ними предстает преображенный океан. Валы движутся к берегу ровными, величественными шеренгами, их белые гребни развеваются по ветру, ряды разбиваются, восстанавливаются и вновь рушатся по мере приближения к Кейп-Энн. На мелководье они вздымаются, замирают и обрушиваются на скалы с силой, сотрясающей весь полуостров. Воздух, захваченный в серые трубы волн, вырывается сквозь их задние стены фонтанами выше самих валов. Девятиметровые валы, идущие из Северной Атлантики, атакуют город Глостер холодной, тяжелой яростью.

К середине дня ветер достигает ураганной силы, людям трудно идти, стоять, быть услышанными. Провода ЛЭП воют так, как прежде слышали только рыбаки в открытом море. Волны заливают пляж Гуд-Харбор и парковку у магазина Stop-n-Shop. Срывают целые участки Атлантик-роуд. Намывают пятнадцатиметровый завал из раколовок и морского мусора в конце Грейпвайн-роуд. Заполняют бассейн особняка на Бэк-Шор донным хламом. Втягивают в свои чудовищные пасти береговую гальку и швыряют ее вглубь суши, разбивая окна, усеивая газоны. Перехлестывают волнорез в Брейс-Коув, заливают озеро Найлс-Понд и устремляются в лес за ним. Какое-то время можно было плыть на доске прямо по лужайкам. В озеро Найлс-Понд накачано столько соленой воды, что оно вышло из берегов и разрезало Истерн-Пойнт надвое. Истерн-Пойнт — район богачей, и к ночи океан стоит на два фута в некоторых самых роскошных гостиных штата.

В нескольких местах по всему штату дома сносит с фундаментов и уносит в море. Волны прорывают девятиметровую песчаную дюну на Боллстон-Бич в Труро и затапливают верховья реки Памет. Шеститонные лодочные швартовы срывает внутри гавани Чатема. Атомная электростанция «Пилигрим» в Плимуте останавливается, потому что водоросли забивают конденсаторные водозаборы. Пилот Delta Airlines в аэропорту Логан с удивлением обнаруживает, что брызги от разбивающихся волн перелетают через 60-метровые краны на Дир-Айленде; его указатель воздушной скорости показывает 130 километров в час прямо на взлётной полосе. Дома смывает в море в Глостере, Свомпскотте и на Кейп-Коде. Поднявшаяся вода затапливает половину города Нантакет. Человека смывает с камней в Пойнт-Джудит, Род-Айленд, — его больше никогда не увидят. Сёрфер погибает, пытаясь оседлать шестиметровый прибой в Массачусетсе. Волны разрезают надвое Плам-Айленд, а также Хоуз-Нек и Скуантум в Куинси. Более ста домов разрушены в городке Ситуэйт, и для эвакуации жителей приходится вызывать Национальную гвардию. Одну пожилую женщину вывозят из дома экскаватором, пока прибой выламывает её входную дверь.

Ветер привёл в движение такую массу воды, что океан наваливается на континент и начинает подпирать реки. Гудзон выходит из берегов на 160 километров вверх по течению до Олбани, вызывая наводнения; Потомак ведёт себя так же. Приливы в Бостонской гавани на полтора метра выше нормы — всего в двух с половиной сантиметрах от абсолютного рекорда Бостона. Случись шторм неделей раньше, в период наивысших приливов месяца, уровень воды был бы на полметра выше и затопил бы центр Бостона. Штормовой нагон и гигантские волны гасят маяки Айл-оф-Шолз и Бунз-Айленд у побережья Мэна. Ущерб вдоль Восточного побережья превышает полтора миллиарда долларов, включая миллионы долларов в лобстерных ловушках и других стационарных снастях.

«Единственное, чем я могу передать масштаб этой бури, — говорит Боб Браун, — это то, что до того дня у нас никогда, слышите, никогда не сдвигалась с места омаровая ловушка в открытом море. А теперь их унесло на тринадцать миль к западу. Это был самый ужасный шторм, о котором я когда-либо слышал — и в котором бывал сам».

К ночи 30 октября — в пик высоты волн, когда Восточное побережье приняло на себя основной удар стихии — Береговая охрана развернула две крупные поисково-спасательные операции. В Бостоне сотрудник начинает обзванивать всех гаваньмейстеров Новой Англии, спрашивая о местонахождении «Андреа Гейл». Если городок слишком мал для гаваньмейстера, просят муниципального чиновника спуститься к набережной и осмотреть акваторию. Катера Береговой охраны методично прочесывают побережье, проверяя каждую бухту и залив. В районе Джоунспорта (Мэн) катер обследует залив Сойерс, гавань Рок, Черную бухту, маяк Муз-Пик, Чандлер, залив Инглишмен, бухту Литл-Мачайас, восточный и западный берега залива Мачайас, Гавань Ошибки — все безрезультатно. Все побережье от Любека (Мэн) до восточной части Лонг-Айленда обследовано тщательнейшим образом, но следов «Андреа Гейл» не обнаружено.

Поиск Рика Смита в некотором смысле проще, чем «Андреа Гейл», поскольку пилоты точно знают место крушения, но разглядеть человека — даже с проблесковым маячком — в таких условиях невероятно сложно. (Один пилот проглядел 150-метровое грузовое судно, скрытый волнами во время патрулирования.) В поиск брошены все ресурсы с полудюжины авиабаз Восточного побережья. У Смита дома остались жена и три дочери, и он лично знаком с доброй половиной ищущих его. Он один из самых опытных спасательных пловцов в мире, и если войдет в воду живым, то, скорее всего, останется в живых. Он скорее умрёт от жажды, чем утонет.

Первым делом Береговая охрана сбрасывает радиобуй в точке подбора других членов экипажа; буй дрейфует по пути возможного движения человека, и зона поиска непрерывно смещается к юго-западу. Самолеты прочесывают тридцатимильные коридоры на высоте пятисот футов, но в таких условиях шанс заметить человека — один к трем, поэтому некоторые участки пролетают снова и снова. При таком числе самолётов над ограниченной зоной найти его — вопрос времени. И действительно, находят почти всё. Находят девятиместный спасательный плот, выброшенный из вертолета Джимом Миоли. Водолаз спускается с вертолета, чтобы проткнуть его ножом и убрать с пути поисковиков. Находят плот «Эйвон», брошенный «Тамарoа», и плоты с других судов, о которых не было известно. А затем, перед самым закатом 31-го, самолет Береговой охраны замечает в воде пятно флуоресцентно-зеленой краски.