Слушай, Крис, – наконец говорит Сьюзен, – у меня плохие новости. Не знаю даже, как тебе сказать. Мы, кажется, не можем связаться с "Андреа Гейл".
Крис сидит оглушенная. Она все еще во сне – все еще в темном, склизком смраде рыбного трюма – и новости лишь подтверждают то, что она уже знает: Он мертв. Бобби Шэтфорд мертв.
Сьюзен говорит ей, что они все еще пытаются связаться и что лодка, вероятно, просто потеряла антенны, но Крис знает больше; нутром она чует, что дело плохо. Как только Сьюзан уходит, Крис звонит Мэри Энн Шэтфорд, сестре Бобби. Мэри Энн подтверждает, что это правда, они не могут связаться с лодкой Бобби, и Крис едет к «Гнезду» и врывается внутрь через тяжелую дверь. Еще только десять утра, но люди уже стоят с пивом в руках, с красными глазами, в шоке. Тут и Этель, и другая сестра Бобби, Сьюзан, и его брат Брайан, и Престон, и десятки рыбаков. Ничего еще наверняка неизвестно – лодка все еще может быть на плаву, или экипаж может быть в спасательном плоту, или напивается в каком-нибудь баре Ньюфаундленда – но люди уже тихо допускают худшее.
Крис тут же начинает пить. «Люди не хотели рассказывать мне деталей, потому что я была совершенно безумна», – говорит она. – «Все были пьяны, потому что так мы делаем, но кризис усугубил все еще больше: пили, и пили, и плакали, и пили, мы просто не могли поверить, что их больше нет. Об этом писали в газетах, говорили по телевидению, а ведь это моя любовь, мой друг, мой мужчина, мой собутыльник, и этого просто не могло быть. У меня были картины, образы того, что произошло: Бобби, Салли и Мёрф с выпученными глазами, понимающие, что это последний момент, смотрящие друг на друга, и бутыль с виски идет по кругу очень быстро, потому что они пытаются одурманить себя, а потом Бобби вылетает за борт, а Салли уходит под воду. Но что было в самый последний момент? Что стало самой последней, финальной вещью?»
Единственный, кого нет в «Вороньем Гнезде», – это Боб Браун. Как владелец лодки, он, возможно, не чувствует себя там желанным гостем, но у него и дел полно – ему нужно найти лодку. У него в спальне наверху стоит однополосный радиостандарт, и он вызывал на 2182 кГц оба своих судна с самого раннего утра предыдущего дня. Ни Билли Тайн, ни Линда Гринлоу не выходят на связь. Ох, дела, – думает он. В половине десятого, после нескольких новых попыток, Браун едет двадцать миль на юг по трассе 128 через серые скалистые возвышенности Норт-Шор. Он паркуется у гостиницы «Бэнгс Грант Инн» в Дэнверсе и заходит в конференц-зал на начало двухдневного заседания Совета по управлению рыболовством Новой Англии. Ветер теперь сильно гуляет в кронах деревьев, сметая мертвые листья к проволочному забору и сея мелкий дождь со стального неба. Это еще не шторм, но к тому идет.
Браун садится в заднем ряду, с блокнотом в руке, и терпеливо высиживает долгое и неинтересное заседание. Кто-то поднимает вопрос о том, что Советский Союз распался на разные страны, и законы США о рыболовстве нужно соответственно изменить. Другой цитирует статью в "Boston Globe", где говорится, что популяции трески, пикши и камбалы настолько низки, что регулирование бесполезно – эти виды уже не спасти. Национальная служба морского рыболовства – не единственный институт, обладающий научными знаниями о пелагических проблемах, парирует третий. После часа подобных дискуссий заседание наконец закрывается, и Боб Браун подходит поговорить с Гейл Джонсон, чей муж, Чарли, в этот момент находится на Ньюфаундлендской банке. Чарли владеет "Сенекой", которая пару недель назад зашла в Бей-Буллс, Ньюфаундленд, со сломанным коленчатым валом.
Ты что-нибудь слышала от мужа? – спрашивает Браун.
Да, но я едва его разобрала. Он восточнее Банки, и у них там плохая погода.
Знаю, – говорит Браун. Знаю.
Браун просит ее позвонить ему, если Чарли услышит что-нибудь о любом из его судов. Затем он торопится домой. Как только он приезжает, он поднимается в спальню и снова пробует выйти на связь по однополосной радиостанции, и на этот раз – слава Богу – выходит Линда. Он слышит ее лишь с трудом сквозь помехи.
Я не могу связаться с Билли уже пару дней, – кричит Линда. Я волнуюсь за них.
Да, я тоже волнуюсь, – говорит Браун. Продолжай его вызывать. Я еще проверю.
В шесть часов вечера, время, когда он обычно связывается со своими лодками, Браун в последний раз пытается выйти на связь с "Андреа Гейл". Ни признака жизни. Линде Гринлоу тоже не удалось связаться, как и никому другому в флоте. В 6:15 30 октября, через двое суток ровно с тех пор, как Билли Тайн вышел на связь в последний раз, Браун звонит в Береговую охрану в Бостоне и сообщает о пропаже судна. Боюсь, с моей лодкой беда, и я опасаюсь худшего, говорит он. Он добавляет, что с борта не поступало сигналов бедствия и не срабатывал ее аварийный радиобуй EPIRB. Она исчезла без следа. В каком-то смысле это хорошая новость, потому что это может означать лишь потерю антенн; сигнал бедствия или сработавший EPIRB означали бы совсем другое. Это бы означало стопроцентно, что случилось нечто ужасное.
Тем временем история попала в СМИ. По Глостеру ползут слухи, что вместе с «Андреа Гейл» погибла и «Эллисон», и даже «Ханна Боден» может быть в беде. Репортёр пятого канала звонит жене Томми Барри, Кимберли, и спрашивает об «Эллисон». Кимберли отвечает, что прошлым вечером разговаривала с мужем по однополосной рации и, хотя едва его слышала, он, похоже, в порядке. Пятый канал пускает это в вечерних новостях, и внезапно каждая жена рыбака на всём Восточном побережье начинает звонить Кимберли Барри, нет ли у неё вестей от флота. Она лишь повторяет, что говорила с мужем 29-го и едва его слышала. «Как только штормы уходят от берега, метеослужба прекращает их отслеживать, — говорит она. — Жёны рыбаков остаются в неведении и начинают паниковать. Жёны всегда паникуют».
Поздним вечером 30-го числа Боб Браун звонит в канадскую Береговую охрану в Галифаксе и сообщает, что Андреа Гейл, вероятно, возвращается домой маршрутом южнее острова Сейбл. Он добавляет, что Билли обычно не выходит на связь во время своих тридцатидневных рейсов. Канадский патрульный корабль Эдвард Корнуоллис — уже находящийся в море для помощи Эйшин Мару — начинает вызывать Андреа Гейл каждые пятнадцать минут на 16 канале. «Андреа Гейл» на указанной частоте не отвечает, — докладывает он позже утром. Галифакс также начинает поиск связи на всех частотах УКВ-диапазона, но тоже терпит неудачу. Рыболовное судно Дженни и Даг сообщает о слабом сигнале "Андреа Гейл" на 8294 килогерцах, и следующие двенадцать часов Галифакс пытается выйти на этой частоте, но безуспешно. Джудит Ривз на Эйшин Мару кажется, что она слышала человека с английским акцентом, вызывающего Андреа Гейл по радио и сообщающего, что идет на помощь, но она не разобрала название судна. Больше это сообщение не повторялось. Радарная съемка SpeedAir обнаруживает объект, который, возможно, является Андреа Гейл, и Галифакс пытается установить радиоконтакт — безрезультатно. Как минимум полдюжины судов вокруг Сейбла — Эдвард Корнуоллис, Леди Хаммонд, Самбро, Дэгеро, Янки Клиппер, Мелвин Х. Бейкер и Мэри Хитчинс — ведут поиск связи, но никто не может их поднять. Они словно сквозь землю провалились.
Тем временем Координационный спасательный центр в Нью-Йорке все еще пытается точно выяснить, кто входит в команду. Боб Браун не знает наверняка — часто владельцы даже не хотят этого знать — и даже друзья и родственники не уверены на сто процентов. Наконец, в Береговую охрану звонит рыбак из Флориды по имени Дуглас Коско. Он говорит, что раньше рыбачил на Андреа Гейл и знает команду. Он перечисляет экипаж, как ему известно: капитан Билли Тайн из Глостера. Багси Моран, тоже из Глостера, но живущий во Флориде. Дейл Мёрфи из Кортеса, Флорида. Альфред Пьер, единственный чернокожий на борту, с Виргинских островов, но с семьей в Портленде.
