— Опять пытаешься меня соблазнить? Не помню, чтобы ты ухаживал за мной в первый раз. Ты просто сказал, что мы команда, и я поверила. Что заставляет тебя думать, что ты сможешь отпугнуть парня, который действительно пытался бы завязать со мной романтические отношения?

Его губы расплылись в ухмылке, и Август бросил на меня взгляд, указывая на рану, которую я почувствовала во время поцелуя. Рана была не такой ужасной, как могла бы быть, но выглядела она неважно.

— У меня очень большой… — я подняла брови, и он закончил: — Зуб.

— Очень большой зуб? — протянула я. — Это даже грамматически некорректно, Агги.

Он рассмеялся, слегка качнув меня на своём члене.

— Надеюсь, у тебя достаточно хорошая память, чтобы мне не пришлось переводить.

Это было определенно так.

— Если ты ещё раз исчезнешь после того, как мы займёмся сексом, я уйду навсегда, — предупредила я, указывая на одну из стен, как будто именно туда бы я пошла, если бы попыталась уйти. Это было не так, но драматический эффект был тот же.

— Урок усвоен. Больше такого не повторится.

— Рада, что мы с этим разобрались.

Он согласно кивнул.

— Но тебе всё же нужно уйти, Огненный Шар. Хотя я и ценю то, что ты прокралась сюда полуголая с подушками и одеялом, я не могу позволить тебе остаться. Это небезопасно.

— Ты сказал, что, если бы я была твоей парой, мне пришлось бы сесть с тобой в тюрьму, чтобы ты не сошёл с ума.

Он прищурился, поняв, к чему я клоню.

— Сегодня ты сказал, что я твоя пара. Это была ложь?

Август прищурился еще больше.

Я держала его за яйца, и он это понял.

— Конечно, нет, — наконец сказал Август.

— Тогда мне придётся остаться с тобой. Тебе просто нужно с этим смириться.

— Огненный Шар…

— Мы уже вернулись к этому? Мне казалось, мы выяснили, что тебе было бы приятнее, если бы я сидела с тобой в этой камере, чем дома вовсю развлекалась бы с Рандой и Ви в каждом ночном клубе, который только найду.

Его хватка на моей заднице болезненно усилилась, и он прорычал:

— Выпускной. Я его пропустил. Ты ходила?

— Да. Ранда не оставила мне выбора.

— Хорошо. Хочу посмотреть фотографии.

— Я могу показать их на телефоне позже. Мы разговариваем.

— Верно. А потом вы пошли на вечеринку?

— Не совсем вечеринка, но да. Они затащили меня и Элая в ночной клуб.

— И?

— И что?

— И ты с кем-то пошла домой? — ему с трудом удалось выдавить из себя эти слова.

Если ему было так трудно даже спросить меня, то он бы совсем сошел с ума, если бы вышел из тюрьмы и застал меня с кем-нибудь другим.

— Нет. Хотя я танцевала с каким-то случайным парнем. Он обнял меня, когда я была на танцполе.

Руки Августа так сильно сжали мою задницу, что мне стало почти больно.

— Я никогда с тобой не танцевал.

— Ты никогда не ухаживал за мной, — напомнила я ему. — Мы просто стали командой.

Команда, у которой был отличный секс.

Честно говоря, я не могла сказать, что меня расстроило отсутствие романтики, учитывая, каким был результат.

— Будет ли секс между нами таким же хорошим, как и раньше? — спросила я. — Или горячка его улучшила?

— Горячка только усилила наше желание, но не сделала его лучше. Если бы я трахнул тебя здесь, тебе бы понравилось так же сильно. — он взглянул на каменную кровать. — Почти так же сильно. Из-за ситуации, а не из-за горячки. Где он тебя касался? Как долго вы танцевали?

— Осторожно, Агги. Ты начинаешь ревновать.

Его глаза сверкнули.

— Я ревную. Я бы всё отдал, чтобы быть с тобой в том клубе.

Мне понравились его честность и уверенность в себе.

Черт, мне в нем нравилось практически все. Недостатки были настолько незначительными, что не имели значения.

— А теперь ответь на мои вопросы, Огненный Шар. — Август снова сжал мою задницу.

— Это длилось всего секунду. Он схватил меня и прижал к себе. Я оттолкнула его. Его прикосновение показалось мне неприятным, и меня затошнило. Потом меня вырвало в туалете, — призналась я. — Элай и мои подруги об этом не знают. Никому не говори.

— Не буду. — его руки скользнули вверх по моей спине, по рукам и в волосы. — Ты ненавидишь меня за то, что я рад, что тебя вырвало?

Я закатила глаза.

— Я бы удивилась, если бы ты этого не испытывал. Возможно, даже разочаровалась бы.

Он усмехнулся.

— Ты мне нравишься.

— Ты мне тоже нравишься.

Когда Август притянул меня к себе, я уткнулась головой ему в шею.

— Мне всё равно, как сильно ты злишься, я никуда не уйду.

У него в груди загрохотало.

— Я никому не позволю причинить тебе вред.

— Я знаю, что так и будет. Мы скажем им, чтобы они оставили нас в своем паршивом лазарете, пока не истечет время нашего прибывания.

Он крепко меня обнял.

— Я везучий ублюдок

— Ты такой.

Август снова рассмеялся.

— Сколько тебе пришлось съесть на следующий день после того, как спала горячка, чтобы снова почувствовать себя нормально?

— О, это было гораздо масштабнее, чем на следующий день после окончания горячки. — я начала рассказывать о своем долгом периоде восстановления, что разозлило Августа, но его гнев заставил его крепче меня обнять.

Он мог злиться целую вечность, если бы захотел, потому что я была именно там, где хотела быть.

Элоди в конце концов уснула у меня на руках. Моим ранам не понравилось то, как я устроил нас на каменной кровати, когда она лежала сверху на мне, но не мог позволить ей спать на камне.

Мои пальцы скользнули по её волосам.

Ее присутствие было нереальным.

Время, проведенное вдали от нее, стало настоящей пыткой, но наконец-то я почувствовал облегчение.

От Элоди потрясающе пахло.

Чувствовать даже лучше.

И слышать, как она называет себя моей?

Это было как вишенка на торте.

Я больше никогда не оставлю её одну. Грому придется смириться с этим.

И моим братьям придется принести нам еще больше еды, потому что я не мог допустить, чтобы Элоди голодала.

Я больше никогда не собираюсь смотреть, как она страдает, как мне приходилось во время горячки.

Из-за боли и дискомфорта, которые я испытывал, мне потребовалось много времени, чтобы заснуть. Но, в конце концов, у меня получилось, со своей парой на груди.

* * *

Тихий стон Элоди вырвал меня из сна.

Я с трудом открыл глаза, моя хватка на ее ягодицах усилилась, когда она покачивала бедрами, прижавшись ко мне всем телом.

В воздухе витал густой запах её желания.

Я глубоко вдохнул.

Этот запах воздействовал на мой член задолго до того, как разбудил меня, и было чертовски здорово, когда она сильнее закачала бедрами.

Снова застонала.

Одна моя рука скользнула к ее волосам, сжимая мягкие пряди. Другая осталась на ее ягодицах, притягивая ее сильнее ко мне.

Ее дыхание участилось.

Тело нагрелось и вспотело.

И запах её желания только усиливался.

Она сильнее прижалась ко мне, одной рукой задев одну из моих ран.

Я поморщился от боли.

— Осторожно, Огненный Шар.

Элоди не ответила.

Кончики ее пальцев впились глубже, и я вздрогнул.

— Огненный Шар?

Ответа так и не последовало.

Я поднял голову и откинул ее волосы с лица.

Когда понял в чем проблема, у меня на лбу появились морщины.

Она спала.

У неё никогда раньше не было эротических снов. Даже в пик горячки.

Что-то происходило.

— Проснись, Огненный Шар. — я повысил голос, слегка потянув ее за волосы, схватил за бедро и немного подвинул.

Она вскрикнула, выгибая спину и прижимаясь ко мне.

— Элоди, — прорычала я, сильнее дергая и тряся. — Проснись, и я дам тебе то, что нужно. Покажи мне свои глаза.

— Август, — простонала она. — Ты мне нужен.

— Я здесь. — я снова потянул.