Он открыл заднюю дверь, поднял меня в машину и усадил на сиденье. Я сразу подвинулась, освобождая ему место, но Август тут же подхватил меня на руки и усадил к себе на колени, как только его задница коснулась кожаного сиденья. Моя спина не прижималась к его груди, а мой зад был недостаточно близко, чтобы понять, реагирует ли он на моё тело.

Хотя его руки обнимали меня за талию.

Баш выехал со стоянки после того, как Август назвал ему адрес.

Бринн посмотрела на нас с натянутой улыбкой.

— Как тебя зовут?

Очевидно, она обращалась ко мне, поэтому я ответила. Казалось, не было смысла лгать, учитывая, что мне каким-то образом удалось вляпаться в какие-то странные… отношения?

Я даже не знала, как назвать эту ситуацию.

— Элоди.

— Приятно познакомиться, Элоди. Жаль, что обстоятельства сложились не лучшим образом. Было очень мило с твоей стороны поддержать меня, когда мы с Августом ссорились.

— Вы дрались? — Баш бросил на нее быстрый взгляд.

— Я объясню позже. — она положила руку ему на бедро, и он схватил её, переплетя их пальцы. Я бы предпочла, чтобы он держал руль обеими руками, пока ведёт машину, но не собиралась устраивать схватку демона с драконом.

— Как долго длится горячка? — спросила я её тихо. Огонь всё ещё горел в моих жилах, хотя сейчас это было скорее приятное тепло, чем что-либо ещё.

— Понятия не имею, — призналась Бринн. — Я демон, а не дракон.

Я не понимала, как сестра дракона могла стать демоном, но я вообще мало знала о драконах и демонах.

Насколько мне было известно, демоны пьют похоть, чтобы выжить. А драконы — это оборотни, способные менять облик с человеческого на чешуйчатого монстра.

Бринн посмотрела на Августа.

— Как долго длится горячка?

Он молчал слишком долго, продолжая меня обнимать.

Видимо, он не хотел отвечать.

Отлично.

— Ты не можешь быть скрытным с женщиной, которую только что довёл до горячки, Август. Сейчас не время защищать драконьи секреты, — резко сказала Бринн.

В груди Августа заурчало от недовольства.

— Две недели, если скрепить связь. Четыре, если нет.

— Четыре недели? — спросила Бринн. — Разве это не больно?

— Невероятно.

Это было больно?

Фантастика.

Мне предстояло четыре недели мучений.

— Смогу ли я посещать занятия? У меня остался последний семестр в Университете Скейл-Ридж. — университет Скейл-Ридж был довольно небольшим, но известным колледжем.

Меня зачислили на программу разработки программного обеспечения. Хотя мне это по большей части нравилось, я была одной из немногих женщин на большинстве занятий. Это было неловко, и я была готова покончить с этим.

— Нет, — без колебаний ответил Август. — Я разберусь со школой.

— Ты не можешь разобраться со всем университетом, — сказала я.

— Ты удивишься, узнав, с чем могут разобраться эти сверхъестественные создания, когда проживут достаточно долго. Если Август не сможет заставить университет сотрудничать, Баш и его братья справятся, — сказала Бринн. Я не понимала, почему ее голос такой оптимистичный.

Может быть, потому что имела дела с огнем, струящимся по венам.

— Я сказал, что разберусь, — прорычал Август. Его руки снова сжались, и он прижал меня ближе к своей груди.

Хотя жар немного ослаб от прикосновения, мой живот сжался, когда я почувствовала его возбуждение под своими ягодицами.

Я старалась не показывать виду, что заметила его желание.

— Кто-нибудь может объяснить мне, что именно произошло с этой горячкой? — спросила я, и мой голос был далеко не таким веселым, как голос Бринн.

Она многозначительно посмотрела на Августа.

Он притянул меня к себе, заставив коснуться спиной его груди.

Благодаря этому контакту мое тело расслабилось, дискомфорт почти полностью исчез.

— Мой огонь вспыхнул в твоих венах с первого прикосновения. В ближайшие несколько дней он будет разгораться всё сильнее и причинять всё большую боль, которая будет только усиливаться. Жар в твоем теле будет постоянно подталкивать тебя ко мне, потому что никто другой не сможет его утолить.

— Мне потребуется более ясное описание того, как это утолить.

— Секс, Огненный Шар. Секс утолит жажду. Ничего больше.

— Меня зовут Элоди. А как на тебя повлияет горячка?

— Думаю, ты это уже поняла, — протянул он.

Его член пульсировал под моей задницей, просто для пущей убедительности.

Мои щеки покраснели и не от пламени.

— Дело должно быть не только в этом.

— С увеличением расстояния между нами мой разум будет меняться. В отличие от некоторых оборотней, драконы неотделимы от наших животных. Мои звериные инстинкты будут становиться всё сильнее и их будет всё труднее игнорировать, пока я не завладею твоим телом, чтобы скрепить нашу связь.

С каждым предложением мои глаза расширялись все больше.

Он добавил:

— Я постараюсь себя контролировать, но если не смогу, мои братья не позволят мне сделать ничего, чего бы ты не хотела.

— Ты с трудом выдерживаешь присутствие Баша в машине вместе с ней, а он в паре, — отметила Бринн. — Джас и Элай холосты и очень на тебя похожи.

— Я разберусь.

— Я не хочу быть твоим подопытным, пока ты во всем разбираешься, — возразил я. — И я действительно не хочу пострадать, когда ты изменишься.

Бринн быстро ответила:

— Не физически… он не может причинить тебе физическую боль. Это невозможно. Он пытается сказать, что не хочет воспользоваться ситуацией. Ты будешь испытывать боль, отчаянно нуждаться в… утолении жажды. Ты перестанешь быть собой, и он — собой, а это опасно. Верно? — она посмотрела на Августа.

— Да.

— Но это не представляет физической опасности? — поинтересовалась я.

— Скорее сексуальную, — сказала она.

Я крепко зажмурилась.

— Это не опасно в сексуальном плане, — почти прорычал Август. — Если до этого дойдет, чего не произойдет, твое удовольствие будет для меня приоритетом. Больше всего на свете я хочу избавить тебя от мучений. Когда драконы поддаются течке, все всегда начинается с того, что самец использует свой рот и пальцы на самке, но это не скрепляет связь. Все просто обостряется.

Ладно, я оказалась в полной заднице.

Вполне возможно, несколькими способами.

— И всё это произошло из-за того, что ты меня коснулся? — спросила я.

— Нет. Это произошло потому, что ты вмешалась в частный разговор, заставив вдохнуть твой запах и вызвав у меня течку. Прикосновение спровоцировало горячку, но это было неизбежно.

Прекрасно.

— Я думала, ты собирался причинить вред Бринн, поэтому пыталась её защитить. — я указала на женщину на пассажирском сиденье.

— Как ты думаешь, почему я называю тебя Огненным Шаром? — возразил он.

Я нахмурилась.

— А что произойдет, если мы переживем все четыре недели и не сдадимся?

— Ты сможешь вернуться к своей жизни и больше никогда меня не увидишь.

По крайней мере, хоть что-то.

Мне нужно просто пережить четыре недели теоретической боли, после чего смогу вернуться к нормальной жизни.

— А что произойдет, если ты сдашься? — спросила Бринн.

Мне не хотелось знать ответ на этот вопрос. Более того, я даже не хотела обсуждать такую возможность.

— Будем решать проблемы по мере их поступления, — сказал Август. — И если это произойдет, то это будет уже только между мной и Элоди.

— Сколько пар переживают горячку, не сдавшись? — спросила я.

Он помолчал мгновенье.

Еще мгновенье.

Слишком долгое мгновенье.

— Не так уж много, — наконец выдал он.

— Нам понадобится конкретная цифра, Август, — возразила Бринн.

— У меня нет точного числа. Если кто-то из моих драконов и пережил горячку, не сдавшись, они мне об этом не сказали. Исторически мне известен лишь один такой случай.

— И? — подтолкнула Бринн.

— И они сопротивлялись страсти, но в процессе влюбились и в итоге все равно скрепили связь, — проворчал он.