— В следующий раз.

У меня снова пересохло в горле, но я кивнула.

Если Август решил именно так избежать грусти от нашего прощания, я не собиралась ему мешать.

Он крепче сжал мои бедра, затем придвинулся ближе. Когда Август провел головкой члена по моему центру, осторожно несколько раз обводя клитор, я застонала.

Он схватил меня за ягодицы одной рукой, меняя угол наклона моих бедер и одновременно вошел.

Не было медлительности и нежности.

Не было осторожности.

И неопределенности.

До конца ночи я была его, а он моим.

Я сделала прерывистый вдох, когда он меня растянул.

Август был крупным, сильным и мощным.

Я никогда прежде не чувствовала себя настолько наполненной… и настолько довольной.

— Мне кажется, ты создан для меня, — выдавила я из себя, встретившись с его пронзительным взглядом.

— В этом нет никаких сомнений, Огненный Шар. — он вышел и снова вошел.

Из меня вырвался сдавленный крик.

Август был так хорош.

Безумно хорош.

Я не была к этому готова. Ничто не могло меня к этому подготовить.

Мои бедра подавались навстречу каждому его толчку.

Наши взгляды не отрывались друг от друга, пока мы двигались вместе, наше дыхание было прерывистым, а тела работали так, словно были созданы именно для этого.

Это был не секс.

Это было занятие любовью.

Он укусил меня во время первого оргазма… и во время второго.

В третий раз Август поклялся, что никогда меня не отпустит.

Когда мы наконец рухнули вместе, наши тела остались переплетены, и я не могла отделаться от ощущения, что моя жизнь уже никогда не будет прежней.

Мягкие лучи солнечного света пробивались сквозь плотные шторы, подчеркивая прекрасные линии и изгибы фигуры Элоди.

Она заснула несколько часов назад, но я не позволял себе закрыть глаза.

Из записки Элая было ясно, что из-за Грома я не смогу остаться даже на день, чтобы убедиться, что она полностью оправилась от того ада, через который мы прошли.

«Я выпросил тебе этот вечер. Пожалуйста».

Там было сказано только это, но этого оказалось достаточно.

И вот пришло время уйти.

Я глубоко вдохнул её запах, а затем заставил себя встать с постели.

Драконы обычно не брали с собой сумки во время полетов, но сейчас мне было плевать на традиции. Я нуждался в запахе моей женщины. Иначе не выживу после расставания.

Поэтому я взял её рюкзак, вытряхнул все на кухонный стол, а затем положил в него вещи, которые пахли ею.

Две мои футболки, которые она носила.

Плед на диване, который должен быть в три раза больше.

Несколько её резинок для волос

Несколько грязных пар обтягивающих шорт и крошечных бюстгальтеров, которые соблазняли меня уже несколько недель.

Мой телефон, на котором сохранен ее номер.

Вещи упаковал в отдельные пластиковые пакеты, чтобы запахи не выветрились, когда Гром проверит мои вещи. Телефон мне, наверное, не разрешат оставить, но попытка стоила того.

Тихие шаги на крыльце дали понять, что мое время вышло.

Я в последний раз зашёл в нашу спальню и долго смотрел на свою спящую женщину.

На свою пару.

Затем я отступил назад.

И вышел из хижины.

Каждый шаг, который я делал, удаляясь от нее, причинял адскую боль, но я продолжал идти.

Потому что это единственный выход сделать её своей, не обрекая на шесть месяцев в тюрьме, которые она не переживет.

Но в груди все еще болело от осознания того, что я покидаю Элоди.

Элай ждал на крыльце.

— Готов? — в его глазах читался вопрос и извинение.

Они с Джаспером так же хорошо, как и я, знали, что, если бы кто-то из них находился в Скейл-Ридж, как и положено, мне бы не пришлось заключать сделку с Виллинами, чтобы защитить нашу сестру.

И если бы я не заключил сделку с Виллинами, меня бы не отправили в тюрьму.

Но не было смысла зацикливаться на прошлом.

Я пережил горячку, чтобы спасти жизнь своей паре. Теперь вопрос заключался в том, смогу ли продержаться в тюрьме достаточно долго, чтобы вернуться к ней и навсегда сделать своей.

Элай спросил, готов ли я.

Конечно, нет.

И никогда не буду.

Но я всё равно закрыл за собой дверь.

— Ты будешь её защищать.

— Конечно, буду. — Элай засунул руки в карманы и вместе со мной пересек двор.

— Не позволяй ей прикасаться к другим парням.

Он бросил на меня такой взгляд, который дал понять, что я и так знал — он не может это гарантировать

Я сжал челюсти.

Мне просто нужно было доказать, что я лучше любого другого ублюдка, которого она могла бы привести домой, пока меня не будет. Мысль о том, что она будет делить их постель с кем-то другим, вызывала во мне желание кого-нибудь убить — желательно того мужчину, которого она попытается соблазнить — но мне придётся с этим смириться.

Я хочу вернуть её себе.

Альтернативы не было.

— Пошли! — рявкнул Гордон.

Я не позволил себе оглянуться на хижину. Раздевшись и перекинувшись, я зацепил сумку когтями, прежде чем взмыть в небо.

Я вернусь за своим Огненным Шаром в дом, который мы сделали своим, как только смогу.

Когда я проснулась, кровать была холодной.

Я нахмурилась, руками пытаясь нащупать Августа в простынях и одеялах, прежде чем открыть глаза.

Его там не было.

Это было странно, после стольких недель, когда мы просыпались вместе.

Он уже готовил завтрак?

Я выскользнула из постели и нахмурилась, когда не нашла футболку, которую взяла у него накануне вечером. Мне казалось, что я принесла её обратно в нашу комнату.

Может, я оставила ее на диване.

Пожав плечами, схватила чистую и направилась на кухню. Ноги дрожали при каждом шаге, но я решила, что это из-за секса прошлой ночью.

Кухня оказалась пуста.

Я долго стояла и смотрела в пустоту.

Стояла.

И.

Смотрела.

Наконец, снова повернулась к дивану.

Моей футболки там не было.

Как и Августа.

Меня охватило ужасное чувство.

Хотя почти не сомневалась в том, что произошло, на дрожащих ногах я проверила каждую комнату в доме.

Плюс веранду.

И единственную машину на подъездной дорожке, которая принадлежала мне.

Он исчез.

Слезы навернулись мне на глаза.

Ушел, не попрощавшись.

После того, как накануне вечером мы говорили, что нам суждено быть вместе.

Я подавила нахлынувшие эмоции.

Этот ублюдок решил меня игнорировать.

После того, как я пережила горячку, переспала с ним, и мы стали командой.

Да, ему предстояло отправиться в тюрьму. И да, я знала, что всё закончится, как только закончится горячка.

Но думала, что знаю его лучше.

Думала, мы друзья.

Слёзы текли всё сильнее и быстрее.

Я перестала пытаться их стереть.

Разрешила себе немного погрустить, пока собирала вещи.

Позже я приду ярость, хоть и пытаюсь подавить свои чувства. Я не собиралась плакать из-за придурка, который ушел, не попрощавшись.

* * *

Я была в таком растерянном состоянии, что на несколько минут перестала собирать вещи. Потом бросила сменную одежду и ноутбук в сумку. Рюкзака не нашла, поэтому сложила свои вещи в сумку-шоппер, которую я получила бесплатно на каком-то учебном мероприятии. Молния на сумке была сломана, сколько я себя помнила, и на одной из сторон было большое пятно от кофе.

Сжимая телефон в одной руке и ключи в другой, я вышла из домика, даже не потрудившись его запереть. Даже если бы я захотела, у меня не было ключа.

А там так сильно пахло Августом, что я никак не могла остаться. Воспоминания, связанные с этим местом…

Я покачала головой.

Я не могла позволить себе думать ни о чём из этого.

Мне нужно было сосредоточиться на настоящем.