Прочитав сообщение об этом интервью, Николай был просто поражен, так как считал ученого и изобретателя материалистом, никак не верившим в загробную жизнь, подобно священнослужителям. Но, если по правде, то о работах этого ученого он знал очень мало, так как ни в средствах массовой информации СССР, ни в специальной литературе о них почти не упоминалось. Скорее всего, это были слухи, гуляющие среди студентов ВУЗа, в котором он учился. Был даже такой устойчивый слух, что Тунгусский Метеорит — вовсе даже не метеорит, а результат неудачного опыта этого ученого по передаче энергии на расстояние.

Николай, не удержавшись, рассказал о сообщении своим коллегам по отделу, и они довольно долго обсуждали это заявление ученого, посчитали его газетной уткой и продолжили заниматься своими делами. А он, еще поразмыслив, написал заключение, что имеет смысл разыскать все имеющиеся в нашей стране сведения о работах этого ученого (если таковые имеются) и внимательно их изучить для возможного применения. А если такой информации нет, то попытаться найти ее в США, где работал ученый.

Прошла неделя со времени поездки Николая мимо Кремля, ничего не происходило, но во вторник, уже ближе к вечеру, его пригласил к себе начальник отдела, майор Верховцев и сообщил, что завтра, в среду, им, вдвоем следует прибыть в Кремль к Верховному Главнокомандующему, к 12-00. — Неизвестно, зачем нас называют!? — добавил майор, — но, по крайне мере, завтра решится вопрос с этой шпионской аппаратурой, которую мы обязательно возьмем с собой.

*  *  *

Начальник охраны правительственного здания заявил, что проход с какими-либо вещами категорически запрещен. Майоры Верховцев сообщил ему, что это подарок Верховному Главнокомандующему от ученого-историка и предъявил заключение экспертизы о безопасности данных предметов. Охранник все внимательно осмотрел, книгу полистал, а затем сосредоточил свое внимание на устройстве, которое прислал капитан Неустроев.

Николай, который предполагал такой вопрос, пояснил, что это устройство изготовлено по заданию самого Верховного, который решил ограничивать себя с курением. Он нажал кнопку включения; при этом загорелись зеленый и красный глазки и сказал, что, если задымление помещения табачным дымом превысит заданную норму, то красный глазок начнет мигать.

— Вот что, товарищи! — отреагировал начальник охраны, — вы сами проходите, пожалуйста, но все эти вещи останутся здесь. Если мне поступит указание, то мы их немедленно доставим в приемную товарища Сталина. Извините, но у меня инструкция, которую я не имею права нарушать.

Ожидать не пришлось, и майора с Николаем сразу же провели в главный кабинет страны. Верховный Главнокомандующий тепло их приветствовал, пригласил садиться к столу для совещаний и спросил, как у них идут дела в отделе.

И тогда майор, извинившись, попросил слова и кратко, но убедительно рассказал всю историю о шпионском аппарате, который они принесли с собой, но он пока остался в охране, об установленном ретрансляторе и дополнительном устройстве контроля. Свое повествование он закончил тем, что по разумению их отдела существуют два варианта: либо предать шпионский аппарат забвению, а агента задержать, либо использовать для передачи ложной информации.

Верховный вопросом заинтересовался, и попросил доставить шпионский аппарат и дополнительное устройство в его кабинет. — Давайте, товарищ Верховцев, начинайте действовать! — сказал он, —  передавайте мне подарок, как ни в чем не бывало, а мы посмотрим, как же с ним поступить!

Майор еще раз напомнил, что как только он достанет «книгу» из сумки, она начнет передавать своим хозяевам, все, что здесь будет сказано, кроме изображения, так как «глаз» закрыт бумажкой.

Верховный согласно кивнул, а майор, достав книгу из сумки, начал пояснять: — Вот, товарищ Сталин,  пользуясь случаем, передаем вам этот подарок от ученого-историка, который пожелал остаться неизвестным. С ним случайно, в поезде, встретилась жена товарища Исаева, она ему оказала медицинскую помощь, когда ему стало плохо. Историка сняли с поезда и он, чувствуя, что до Москвы не доедет, передал  ей эту книгу с просьбой — постараться передать ее вам. Это прекрасный исторический труд, который называется «История Страны Советов». Вот, пожалуйста, возьмите!

— Подождите, подождите, товарищ Верховцев! — остановил его Верховный. — А вы уверены, что в этом подарке нет никакого тайного умысла?

— Нет, ничего такого нет, я уверен, товарищ Сталин! — ответил майор. — Книгу проверили наши эксперты и никакого тайного умысла не обнаружили, вот у меня заключение экспертизы, да и ваша охрана все внимательно осмотрела. Все нормально, можете не сомневаться!

— Ну, хорошо давайте! — и Верховный, взяв книгу, стал ее перелистывать. — Какой чудесный труд! — воскликнул он. — Это надо же, написать такой объем таким идеальным почерком, я бы так не смог, и какие чудесные иллюстрации! Да и само название книги говорит о том, что ее создал великий мастер, жаль, что он пожелал остаться инкогнито.

— Да, товарищ Сталин! — подтвердил Верховцев. — Этот ученый сказал, что он работал над этой книгой несколько лет. Да, извините, я забыл вам сказать, что кроме оформления, и содержание этого труда также выполнено на отлично, о чем сообщили наши специалисты-историки.

— Хорошо, товарищи! — отозвался Верховный, — я принимаю этот подарок и буду его читать и изучать на досуге, конечно. Придется мне отказаться от старой привычки — делать пометки при чтении, так как такую изящную вещь портить не хочется. А теперь, товарищи, перейдем к делу, ради которого я вас пригласил.

Разумеется, что во время этого разговора Николай внимательно следил за устройством контроля, которое сигнализировало о том, что разговор записывается и передается хозяевам шпионской аппаратуры.

— Дело в том, товарищи,  — продолжил Верховный, — что меня просто одолели наши военные моряки, судостроители и проектировщики. Они воодушевились тем, как японцы разгромили американский флот на Гавайях, используя свои авианосцы, и предлагают создать нам свой авианосный флот. И я, право, даже не знаю, как поступить. Конечно, наша страна и наш народ справится с любой задачей, в том числе и с такой, да и пополнить наш флот, пострадавший во время войны, также необходимо, но строить авианосцы… это же новое  направление и новое дело. Я прекрасно понимаю этих  просителей, так как моряки хотят усилить флот, а судостроители и проектировщики  хотят отличиться на новом деле, чтобы получить награды. Но толком пояснить, для чего нужно строить именно авианосцы, они так и не смогли. Да и мы в ближайшее время не планируем завоевывать ни Америку, ни Великобританию, хотя товарищ Черчилль, как мне стало известно, что-то там надумал.

Произнеся про то, что мы в ближайшее время не планируем никого завоевывать, Верховный подмигнул, посмотрев на лежащую перед ним «книгу», а Верховцев и Исаев недоуменно переглянулись между собой, не понимая, для чего он им это все рассказывает.

— Я вижу ваше недоумение, — усмехнулся Верховной, — и прекрасно понимаю, что вы хотите сказать, что не понимаете, для чего я вам все это рассказываю, что вы не специалисты по флоту, а, тем более, по авианосному, и ничего мне посоветовать не можете. Да, в данный момент вы ничего посоветовать не можете, но я поручаю вам, вашему аналитическому отделу, провести анализ существующих в мире таких флотов и сделать соответствующее заключение. Вот здесь, в этой папке, собраны все имеющиеся в наличии по этому вопросу материалы, — и Верховный передал папку майору.

— Есть, товарищ Сталин, сделать заключение! — встав, ответил майор, — но, позвольте спросить, в каком виде вы хотели бы видеть это заключение?

— Да, это хороший вопрос, товарищ Верховцев, — отозвался Верховной и, подумав, сказал: — Я хочу, чтобы вы сделали заключение — нужен или не нужен нашей стране такой флот, и, если нужен, то в каком виде и что нужно для его создания. Вы меня поняли, товарищ Верховцев?