— Хорошо, спасибо, понятно! — сказал Верховный, — а теперь скажите, пожалуйста, в вашем заключении указано, что для авианосцев в качестве основных силовых установок следует применять только двигатели внутреннего сгорания. Чем это вызвано?

Верховцев этих деталей не знал и вопросительно посмотрел на Николая, который утвердительно кивнул. — Товарищ Сталин, можно на этот вопрос ответит товарищ Исаев? — спросил майор.

— Да, конечно! Объясните, товарищ Исаев, в чем здесь дело и, пожалуйста, не нужно вставать, товарищи, когда вы отвечаете на вопросы.

— Дело в том, товарищ Сталин, — начал свое объяснение Николай, — что построенные в некоторых странах авианосцы с паросиловыми установками показали, что дым от топок корабельных котлов очень сильно затрудняет работу пилотов корабельной авиации, особенно при посадке, и зафиксировано немало случаев катастроф именно из-за дыма. Чтобы избежать этого, пробовали гасить топки, ну получали еще более худший результат, так как при падении давления пара, корабль терял ход и становился неуправляемым, а его нужно обязательно держать против ветра, как при взлете, так и при посадке самолетов корабельной авиации. Это обязательное условие!

— Понятно, спасибо, товарищ Исаев! — отозвался Верховный, — я вижу, что вы хорошо изучили вопросы авианосного флота, мы это обязательно учтем. А нужно ли выполнять это условие для легких авианосцев, которые, как указано в вашем документе, должны оснащаться гидросамолетами, товарищ Исаев?

— Я полагаю, товарищ Сталин, — начал отвечать Николай, — что в данном случае это необязательно, так как гидросамолеты могут взлетать и садиться в стороне от авианосца, там, где нет дыма.

— Спасибо! — ответил Верховный, а затем обратился к министру: — Скажите, пожалуйста, что проще и дешевле — оснащать проектируемые авианосцы двигателями внутреннего сгорания или паросиловыми установками?

— На данный момент, товарищ Сталин, — ответил министр, — гораздо проще использовать паросиловые установки, по которым у нас накопился большой опыт, и есть в резерве готовые установки различной мощности. А двигатели внутреннего сгорания нужной мощности, это, непременно, дизели, нужно еще разрабатывать и запускать в производство.

— Хорошо товарищи, я вас понял! — сказал Верховный, достал свою трубку, набил ее табаком, закурил, и стал, молча, расхаживать по кабинету, а остальные участники совещания продолжали сидеть за столом, наблюдая за ним.

— «Небось, решает, как с нами поступить, куда послать», — подумал Николай, — «и меня в первую очередь, он же сказал, что учтет. И что будет с бедной, оставшейся в одиночестве, Галей?»

— Итак, товарищи! — Верховный прервал молчание и сел, — мы не будем строить линкоры, мы построим авианосный флот из легких кораблей, оснащенных гидросамолетами и паросиловыми установками. Так будет и быстрее и дешевле. Товарищ Министр Вооружения! — (он почему-то обратился к нему не по имени, а по должности), —  немедленно приступайте к разработке плана строительства этого флота и представьте его мне на утверждение. Имеются ли у вас, товарищи, возражения против такого решения? Возражений, естественно, не было.

— «Ну, слава богу, пронесло», — подумал Николай, — «только на кой чёрт нам нужен такой флот с гидросамолетами и паровыми машинами, это же вчерашний день».

Можно было подумать, что все уже решено, но, нет, Верховный продолжил: — Это не все, товарищи. Вам, товарищ Исаев, прекрасно разбирающимся в данном вопросе, присваивается звание адмирала, и вы назначаетесь командующим нашим авианосным флотом.

— Да что вы, товарищ Сталин! — пораженный Николай вскочил с места, — какой же из меня адмирал? Я и лейтенант-то липовый, никаких училищ не заканчивал, никем, никогда не командовал, да и в море был только пару раз. Прошу вас, товарищ Сталин, отменить это решение!

— Никаких отмен! — резко отреагировал Верховный. — Это мой приказ, и вы обязаны его исполнять! Совещание закончено, товарищи, вы свободны, до свидания!

— «Вот же, таракан усатый!» — со злостью подумал Николай о Верховном Главнокомандующем, — «надо же, что придумал. Застрелюсь к чертовой матери, вот, вернусь в отдел, получу личное оружие и застрелюсь, или дезертирую, сбегу куда-нибудь в тартарары. И все это мистер Сайрес Смит, ведь накаркал же, паразит такой! Что он скажет, то и происходит».

И неожиданно ему в голову пришла такая шальная мысль, что он чуть ли не расхохотался: — «А вот, стану адмиралом, объявлю поход в Тихий океан, найду остров, где этот Сайрес Смит обосновался, и рассчитаюсь с ним по-мужски». Но это была ложная мысль, так как на самом деле, Сайрес Смит был литературным героем, и он неоднократно давал Николаю нужные и очень важные советы, а он их правильно воспринимал, находясь на острове, окруженном океаном, где ему во всем помогали водные стихии.

Верховный, между тем, хотя и сказал  «до свидания», жестом руки показал, чтобы участники совещания продолжали оставаться на местах, взял историческую «книгу», лежащую на столе рядом с ним, и  отнес ее в соседнее помещение. Он вышел уже без книги, плотно закрыл дверь и рассмеялся.

— Не тужите, Исаев, и вы, товарищи! — начал он веселым голосом, — то, что я сказал до этого, было предназначено для вражеских ушей, пусть они думают, что мы собираемся строить флот вчерашнего дня, пусть порадуются. Конечно, через какое-то время они все выяснят, все узнают, но мы за это время построим самый современный авианосной флот на основании последних достижений науки и техники. Я не сомневаюсь, что наш народ с его энтузиазмом, который он проявил во время войны, справится с этой задачей в кратчайшее время, и мы с гордостью пронесем наш  красный флаг с серпом и молотом по всем морям и океанам.

А Николай только теперь сообразил, что он, погруженный в свои мысли, совсем забыл, что их подслушивали, а Верховный не забыл, и прекрасно исполнил нужную в данном случае роль.

— Да, товарищи! — продолжил он, — самый современный флот, никаких паровых машин и гидросамолетов, а современная палубная авиация. А теперь о вас, товарищ Исаев, как вы знаете, в каждой шутке есть доля… шутки, и ваше адмиральское звание будем считать шуткой, предназначенной для вражеских ушей, но кто знает… На данный момент я назначаю вас экспертом по проектированию и строительству нового флота, а там посмотрим. Вы, как и прежде, будете оставаться в составе аналитического дела, а задания вам будут передаваться по мере необходимости через вашего начальника, товарища Верховцева. И еще я попрошу начальника генерального штаба, чтобы вам  досрочно присвоили внеочередное воинское звание, с которым вам будет легче выполнять ваши новые обязанности. Да! И эту папку с документами я передаю вам для работы. Он написал на верхней стороне папки «Совершенно секретно», расписался и протянул ее Николаю: — Принимайте, Исаев!

— Есть, товарищ Сталин! — ответил Николай веселым голосом, принимая папку, — принять документы и приступить к исполнению новых обязанностей.

— Вы прекрасно справились, товарищи, с поставленной задачей! — сказал Верховный, смотря на Верховцева и Николая, — благодарю вас за службу! Вы свободны, до свидания, а с товарищем министром мы обсудим некоторые детали относительно плана создания нового авианосного флота.

— Служим Советскому Союзу! — произнес майор, и они с Николаем вышли из кабинета.

Мистер Свон, сотрудник отдела специальных операций ЦРУ так разогнался по коридору, что, не в силах остановиться, врезался в дверь начальника отдела, больно стукнувшись об нее головой, да так, что искры из глаз посыпались. Он отпрянул в сторону и ухватился за лоб, чувствуя набухающую шишку, и не знал, что дальше ему делать, прекрасно понимая, что вызвал таким появлением очередной гнев своего начальника.

Наконец дверь открылась, и в ней появился начальник отдела. — А, это вы, мистер Свон, — произнес он, — рад вас видеть, здравствуйте! Я вижу, что вы с каждым разом совершенствуетесь и дошли до того, что я должен открывать  вам собственную дверь. Что ж, спасибо за доверие! — с ехидцей добавил он. — Ох, вы что, ушиблись?