— «И, скорее всего, это к лучшему», — подумал Николай, но Гале ничего не сказал, решив лишний раз ее не волновать.  На следующий день, утром, он сразу прошел к майору Верховцеву и рассказал ему о случайной встрече своей супруги.

Начальник отдела, подумав, сказал, что, по его разумению, события продолжают развиваться, что  именно этот «старичок» является агентом, который будет подслушивать Верховного Главнокомандующего. А, может быть, он установит, или уже установил  замаскированный ретранслятор, что и проще и надежнее.

Николай, со своей стороны, внес предложение, что нужно составить фоторобот этого «старичка», что можно сделать с помощью Гали, и попытаться его поймать, тем более, что у него есть особая примета — татуировка краба.

Но майор этот порыв Николая остановил, пояснив, что на данный момент, во-первых, он не видит основания для задержания этого человека, а во-вторых, если мы планируем затеять «игру» с передачей ложной информации, то пусть этот агент действует по своему плану. И еще майор сказал, что он поручает Исаеву проверить — установлен ли уже ретранслятор в районе Кремля, и сделать это будет нужно уже завтра.

На следующий день Николай получил какое-то пустяшное задание, ему был выделен автомобиль с водителем и, взяв кожаную сумку из сейфа, он отправился в путь, наметив маршрут  движения так,  чтобы он несколько раз прошел рядом с Кремлем.  Книгу из сумки он доставать не стал с тем, чтобы она не зафиксировала его разговоры с водителем, а «Устройство» капитана Неустроева из сумки вынул, включил его, нажав кнопочку, и держал во время движения перед собой.

Зеленый глазок на «Устройстве» продолжал светиться, демонстрируя, что шпионская книга продолжает работать от аккумулятора, а красный же глазок во время пути «хранил молчание». Но, когда они проезжали по набережной мимо Кремля, красный глазок вспыхнул и продолжал светиться в течение 2-3 секунд, а затем снова погас. А это значило, что ретранслятор уже установлен и шпионское устройство передало через него всю записанную на него информацию.

Николаю ничего не оставалось, как выполнить задание, проехать мимо Кремля еще пару раз и, вернувшись в отдел, доложить обо всем майору.

— Мистер Гордон, мистер Гордон! — в кабинет начальника отдела специальных операций ЦРУ буквально влетел молодой, расторопный человек с взлохмаченной шевелюрой.

— Что случилось, Свон? — воскликнул начальник отдела, вскакивая из-за стола. — Что, русские забросили десант на Аляску или заболел наш президент? В чем дело, Свон, черт подери?

— Да все хорошо, мистер Гордон! — отозвался молодой человек, — у меня хорошие, просто отличные новости.

— Ну, вы даете Свон, вы когда-нибудь меня доведете до инфаркта или инсульта со своими эмоциями! Присядьте вот сюда, выпейте кока-колы и спокойно расскажите обо всем.

Молодой человек сделал несколько глотков, отдышался и стал рассказывать о том, что агент «Краб» находящийся в СССР, в Москве, наконец-то, установил ретранслятор и передал сообщение о том, что выполнение его задания идет полным ходом. Что ему удалось передать «Изделие» жене этого русского со смешной фамилией Иссаефф, и, что он выяснил, что оба они являются очень ответственными людьми и обязательно постараются передать «Изделие» дядюшке Джо.

(Автор считает необходимым напомнить, что с началом 2-ой Мировой Войны руководители США и Великобритании стали называть И.В. Сталина дядей Джо, между собой, конечно).

— Погодите, не спешите! — остановил молодого человека начальник отдела. — Поясните, как и где  нашему агенту удалось установить ретранслятор, и не засветился ли он при этом?

— Нет, нет, мистер Гордон! — ответил молодой человек, — все получилось очень хорошо. Дело в том, что в СССР организовали массовый выпуск ламповых радиоприемников под названием «Рекорд», и их продают по вполне доступным ценам.  Разумеется, что москвичи стали их покупать, а для этих приемников нужны наружные антенны, и наш агент подрядился на эту работу — устанавливать антенны. И, между делом, установил и ретранслятор, недалеко от Кремля, снабдив его солнечной батарей, которую он смонтировал на южной стороне. И он все хорошо замаскировал. Так что, теперь ретранслятор работает в автоматическом режиме, и будет так работать неопределенно долго. Вот так, мистер Гордон!

— Отличная новость! — воскликнул начальник отдела, — спасибо за хорошую информацию, Свон, теперь будем ждать сообщений.

— Но это еще не все, мистер Гордон! — продолжил молодой сотрудник, — некоторое время назад, сегодня, наше «Изделие» оказалось в зоне действия ретранслятора, и успело передать всю накопленную информацию; но это так, ни о чем. Оно зафиксировало лишь то, как этот Иссаефф рассматривал его вместе со своей женой, и они обсуждали, что это прекрасная книга, и ее нужно обязательно передать по адресу. И сегодня наше «Изделие» появлялось в зоне действия  ретранслятора несколько раз, в последний раз буквально десять минут назад. Мы полагаем, что этот Иссаефф, пытаясь выслужиться, крутился возле Кремля, надеясь встретить кого-нибудь из помощников дяди Джо, или его самого, но у него ничего не получилось. Надо думать, что он такие попытки повторит и передаст наше «Изделие» по назначению. Вот теперь все, мистер Гордон!

— Хорошо, спасибо, Свон! Но у меня есть вопрос — у вас есть гарантия, что нашего агента не схватила советская контрразведка и он не действует под ее давлением?

— Да, мистер Гордон! — ответил сотрудник. — Такая гарантия есть, так как мы условились, что в случае, если наш агент будет действовать под давлением контрразведки, то свое письменное сообщение он составит без грамматических ошибок. В полученном от него сообщении имеются нарочно сделанные грамматические ошибки, что свидетельствует о том, что он действует самостоятельно.

— Хорошо, Свон! — отозвался начальник отдела, — вы это хорошо продумали, благодарю вас за службу! На данный момент вы свободны!

*  *  *

Начальник отдела майор Верховцев похвалил Николая за то, что он проехал мимо Кремля несколько раз, пояснив, что у хозяев шпионского аппарата это вызвало уверенность в том, что их план реализуется. Кожаную сумку с ее содержимым снова убрали в сейф, а Николай продолжил заниматься своими обычными делами в отделе, фильтруя полученную прессу в поисках интересных сообщений.

Как-то вечером Галя в очередной раз выразила свою озабоченность не совсем понятной историей с человеком, косящим под старичка и переданной ей исторической книгой.

Николай, не желая ее волновать, ответил, что ее озабоченность он передал своему начальнику, который направил и книгу и сумку на экспертизу, которая выяснила, что книга представляет собой прекрасную историческую работу и, что никаких  коварных свойств в ней обнаружено.

Такой ответ Галю успокоил, и она стала рассказывать о занятиях в училище, о том, что практические занятия у нее проходят на отлично, но есть небольшие проблемы с латынью.

И тогда Николай, который неплохо знал английский язык, взяв ее учебник, весь вечер разбирался в нем, кое-что понял и по вечерам они стали совместно заниматься,  и у Гали дела с латынью пошли на лад.

Через день после поездки мимо Кремля Николай в одной из американских газет прочитал сообщение о том, что в номере отеля «Нью-Йоркер» в возрасте 86 лет ушёл из жизни великий изобретатель Никола Тесла. Автор этого сообщения отмечал, что несмотря на желание принести счастье всему миру своими открытиями, он покинул этот мир в полном одиночестве, будучи пожилым и забытым обществом. Здесь же были приведены выдержки из интервью Николы Тесла, данное им еще в 1899 году нью-йоркскому журналисту Джону Смиту, которое долгое время оставалось скрытым от общественности. В нём великий учёный поделился необычной философией, касающейся природы жизни и смерти. Он утверждал, что: «Каждый умерший человек продолжает существовать. Смерти нет. Есть только превращение энергии из одной формы в другую».