— Успокойся, Исаев! — ответил капитан, — это все вздор, никто тебя напрягать не станет. Ну, ты сам подумай, твой начальник, майор Верховцев — мой старый друг, с которым мы, и с тобой тоже, кстати, отбивали танковую атаку немцев под Москвой. А ваш Верховный Главнокомандующий также ничего требовать от тебя не станет. У него о будущем был один вопрос, и он на него уже получил ответ, и больше вопросов у него не будет. Я тебе гарантирую! Ты ознакомился с отчетом?

— Так точно, товарищ капитан, — ответил Николай. — Ознакомился, даже досконально изучил, и теперь после разговора с вами, думаю доложить обо всем майору Верховцеву, так как…

— Подожди, не спеши! — остановил его капитан. — Раз уж мы с тобой связались, послушай дальше. Ты, наверное, не заметил, что вместе с книгой в сумке находится небольшое устройство, которой изготовили наши специалисты. Оно, так же как и эта «книга» имеет встроенные аккумуляторы и солнечную панель, и предназначено для контроля за состоянием этой «книги». Достань его и посмотри.

И Николай действительно обнаружил в сумке небольшое устройство, на котором были два небольших глазка и кнопочка. — Достал, товарищ капитан, — сказал он, — смотрю, наверное, кнопочка для включения.

— Правильно мыслишь, молодец! — отозвался капитан, — нажми кнопочку!

Николай так и поступил, то есть, нажал кнопочку и на устройстве загорелся зеленый глазок, о чем он сообщил капитану.

— Светящийся зеленый глазок означает, — пояснял капитан, — что в данный момент шпионский аппарат находится во включенном в работу состоянии, фиксируя происходящее на внутреннюю память, но связи ни с кем не поддерживает. Если он войдет в связь со своими хозяевами, то есть, в режим он-лайн, то дополнительно загорится и красный глазок, предупреждая, что за вами подсматривают и вас подслушивают в режиме реального времени. А если хозяева аппарата попытаются воздействовать на психику  окружающих его людей, то красный глазок будет мигать. Понимаешь, Исаев?

— Да, я все понял, товарищ капитан! — немедленно ответил Николай. — Я так разумею, что у нас есть два варианта: либо убрать это устройство куда-нибудь в шкаф, либо доставить его по назначению, и с его помощью затеять интересную игру, доводя до хозяев устройства ложную информацию.

— Правильно, молодец! — согласился капитан. — Так что, ступай к Верховцеву, передай ему от меня привет, и решайте, как вам поступать. Со мной связываться уже нет необходимости, так как я тебе уже все рассказал. Давай, действуй, просто потом можешь меня проинформировать о том, что вы решили. Да, вот что еще, еще раз напомню, что, когда эта шпионская штука находится в сумке, полностью закрытой на молнию, она ничего не видит и не слышит. Пока, Исаев, до связи!

— До свидания, товарищ капитан, — ответил Николай.

Немного подумав, он попросил у коменданта кусок крафтовой бумаги, в которую завернул тяжелую книгу, приговаривая, как бы себе, что такую ценную вещь нужно завернуть, чтобы не испортить. На самом же деле, он сделал это, чтобы закрыть видеокамеру, которая, как ему и показалось, находится в кружочке буквы «Я». И лишь затем, сообразив, что перекрыл солнечные панели, бумагу снял, а камеру перекрыл кусочком красивой бумажки. 

Когда Николай заглянул в кабинет начальника отдела, майора Верховцева, тот разговаривал по телефону, и, чтобы показать что у него возникло срочное дело, Николай просто провел большим пальцем себя по горлу, и, когда майор освободился, сразу пригласил его к себе.

Первым делом Николай рассказал майору, каким образом у него оказалась «историческая книга», и лишь после этого сообщил, как у него возникло подозрение, о котором он рассказал капитану Неустроеву, который с его подозрением согласился, и забрал эту книгу к себе для анализа. Затем он передал привет майору от капитана, вытащил из сумки отчет и дополнительное устройство, которые положил перед майором,  а сумку снова закрыл, заметив, что на устройстве продолжает светиться зеленый глазок.

— Ну, ты даешь, Исаев! — воскликнул Верховцев, — мало того, что за тобой следили вражеские агенты из нашего времени, так теперь не унимаются и лихие люди из так называемых недружественных стран далекого будущего. Надо же, ведь именно там создали такую хитрую вещь, и нашли способ всучить ее тебе в руки, чтобы ты передал ее по назначению. Они все предусмотрели, а это значит, что вскоре тебя туда, к «адресату» и пригласят. Давай, показывай это коварное изобретение!

Однако перед тем, как доставать книгу из сумки, Николай рассказал майору о работе дополнительного устройства, изготовленного специалистами капитана Неустроева, заострив внимание на светящемся зеленом глазке, и том, что все сказанное будет записано, а потом передано вражеским агентам. И, еще раз приложив палец к губам со звуком «Тсс» он вынул книгу из сумки.

Майор внимательно осмотрел «книгу», сосредоточенно полистал страницы, покачивая головой, а затем жестом попросил Николая убрать ее назад, в сумку. — Ну, и какие у тебя, Исаев, есть предложения, как нам поступить с этой штукой? — спросил он Николая.

— Я думаю, товарищ майор, — начал отвечать Николай, — что есть два варианта. Первый — самый простой, убрать эту «книгу» куда-нибудь подальше, до будущих времен, когда наши специалисты смогут разобраться с находящейся там электроникой, которая, по моему разумению, находится на уровне не ранее конца ХХI века. Можно, конечно, передать ее в Академию Наук для изучения, но это вряд ли что даст, так как уровень нашей техники и наших специалистов к этому совершенно не готов. Ее, скорее всего, просто испортят, а в будущем она может пригодиться. Ну, и второй вариант — передать эту книгу по назначению, то есть, Верховному Главнокомандующему и затеять с ее помощью игру с этими, как вы сказали, «недружественными странами», передавая им ложную информацию. Но это уровень самого Верховного, как я понимаю, и решение должен принять лично он.

— Пожалуй, я с тобой согласен, — помедлив, ответил майор. — Оставим решение за Верховным Главнокомандующим, но сами напрашиваться не будем, а поступим так, как только представится такая возможность, и мне кажется, что так и произойдет в ближайшее время. И еще я думаю, что посвящать в эту историю мы больше никого не будем, во избежание утечки информации. Разумеется, что мы обязаны сообщать обо всех происшествиях по команде, но этот вопрос нашей службы не касается, и мы о нем умолчим. Как ты считаешь, Исаев?

— Полностью согласен, товарищ майор! — ответил Николай, и собрался выйти из кабинета, но его остановил майор.

— Послушай, Исаев, если ты не возражаешь, давай, положим эту сумку в мой сейф, так, на всякий случай, мало ли кто-нибудь в общежитии наткнется на эту сумку, ну, например, уборщица или кастелянша, ведь тут же растрезвонят налево и направо.

— Да, конечно, товарищ майор! — согласился Николай, — это нужно обязательно сделать, а супруге я как-нибудь объясню, если она спросит.

Капитану Неустроеву о принятом ими решении Николай сообщил уже ближе к вечеру, не забыв добавить, что его привет он Верховцеву передал. Но, когда он вернулся со службы в общежитие, его огорошила уже вернувшаяся с учебы Галя.

— Как ты думаешь, Коля, кого я сейчас видела в метро по дороге домой? — спросила она.

— Папу римского? — предположил Николай.

— Нет, не Папу! — рассмеялась Галя, — а старичка, которому я в поезде делала уколы, и который передал мне книгу. Ну, историческую книгу, которая куда-то пропала. Я хотела ее еще раз посмотреть, но ее нигде нет. Неужели кто-то украл!?

— Не беспокойся, Галя, книгу никто не украл, — отозвался Николай, — я ее просто отнес к своему начальнику, и мы ее положили в сейф, чтобы уж, точно, никто не украл. А ты уверена, что это был именно тот старичок, и видел ли он тебя?

— Я абсолютно уверена, Коля! — ответила Галя, — потому что, когда делала ему уколы, обратила внимание, что у него на тыльной стороне ладони имеется красивая наколка — изображение краба, эту наколку, как и его лицо я очень хорошо видела. Только мне кажется, что он никакой не старичок, а крепкий мужчина среднего возраста, изображающий из себя больного старика. Я когда делала уколы, обратила внимание на его крепкие руки, явно не соответствующие возрасту, который он хотел продемонстрировать. Но меня он не видел, Коля. В вагоне было много народа, и он ехал стоя, держась за поручень поднятой рукой, которую я прекрасно видела. У меня даже мелькнула мысль — попытаться пробраться к нему через толпу, но он вышел из вагона.