– Я… – таю от гипнотизирующего взгляда. – Не… против, наверное… – роняю пересохшими губами.

От резкого сигнала автомобиля буквально подпрыгиваю на месте. Я растворилась в моменте соприкосновения наших взглядов, и когда этот миг растаял, чувствую себя дезориентированной.

Испуганно осматриваюсь по сторонам, ища источник нарушения нашего покоя.

Ласовская. Стоит метрах в трёх от нас. Точнее, сама Настёна сидит, а стоит её красненькая тачка и приветливо моргает фарами.

– Приветики! – машет рукой, выпрыгивая из салона авто на улицу. Чего же ей внутри не сидится?

– П-привет…

Перевожу взгляд с подруги на Баринова. Последний хмурит брови, рассматривая Настю. Наверное, это первый мужчина, у которого она вызывает такую странную реакцию.

Обычно все слюнями капают, когда Ласовская идёт мимо в своих мини. Она умеет подчёркивать достоинства своей фигуры.

Но Кирилл с каждой секундой становится всё более хмурым. И мне не нравится затянувшаяся пауза.

– А.. мы поедем, – натянуто улыбаюсь новоиспечённому ухажёру и вслед за Ласовской скрываюсь в салоне её тачки.

– А не рановато ты собралась туфли покупать?

Настя крутит в руках коробку с обувью. Ценник – запредельный. По крайней мере, для меня тратить двадцать тысяч на туфли – не вариант. Я вообще ни разу не покупала обувь дороже пяти тысяч за пару.

– Весна, почему нет? – заправляет за ухо пушистую прядь, которая тут же пружинит в исходное положение.

– Март вообще-то, холодно ещё, – продолжаю отговаривать подругу.

Причём сама не понимаю, зачем это делаю. Чувствую себя колючим ёжиком, которого потревожили. Готова каждого, кто полезет ко мне, уколоть своими иголками.

Ласовская смотрит на меня неодобрительно, фыркает и присаживается на пуфик. Открывает коробку со своим размером и примеряет обувь.

– Красота! – восхищённо рассматривает аккуратную ножку в напольном зеркале.

Делает пару оборотов вокруг своей оси и спотыкается.

– Ну вот, – ловлю подругу под локоть, – ты меня, оказывается, взяла, чтобы было кому первую помощь оказать, а я думала…

– Ха, шутишь? Это хорошо, я уж думала, так и будешь букой, – снимает туфли, укладывает их в коробку.

Идёт к отделу с сумками.

Уныло плетусь следом, попутно разглядывая стеллажи с кроссовками. Самая лучшая обувь, как по мне. Удобная, практичная, а если поковыряться, то можно найти недорогую и даже симпатичную пару.

В кармане куртки звонит телефон.

На экране высвечивается номер Баринова. Он у меня не записан, но я запомнила последние цифры и код.

– Алло, – неужели уже соскучился? – да Кирилл Александрович.

Интересно, когда он предложит обращаться к нему на «ты»?

– Алиса, а ты где сейчас? – голос твёрдый и отстранённый.

– С подругой, в торговом центре, – растерянно.

– Это вот с той подругой, которая… – брезгливо.

Не вижу его, но буквально представляю, как презрительно морщит свои пухлые губы, обрамлённые короткой щетиной. А чем ему моя Настюха не угодила?

– Д-да…

– Понятно, – отрывисто. – И где вы сейчас?

– Так я же сказала, в торговом центре, – чувствую, что начинаю заводиться.

Ещё не начал «ухаживать», а уже пытается контролировать.

Тааак…

– Кирилл Александрович, если вы думаете…

– Я всегда думаю, Алиса, – перебивает. – В отличие от тебя. А ещё хорошо разбираюсь в людях, и эта твоя подруга выглядит, как дешёвая…

Бросаю трубку. Выслушивать хамство мужчины не собираюсь. Даже если этот мужчина мне нравится, пускай своё драгоценное мнение держит при себе.

Бесцельно брожу между рядов, пока Настя выбирает сумку. Пытаюсь думать. После слов Баринова это слово приобретает совершенно незнакомый оттенок. Не буду думать, буду размышлять.

Кириллу не понравилась Настя. Это же очевидно. И что он теперь будет мне мозги вправлять, рассказывая с кем стоит общаться, а с кем нет?

Я ведь даже ещё не его девушка.

– Ой, Лиск, прикинь, кого видела вечера, – звонкий голос подруги мешает «думать». Размышлять. – Вороновского твоего. С фифкой какой-то в кафе сидел, по руке её поглаживал.

Настюха смеётся, поворачиваясь то одним боком к зеркалу, то другим. На каждом плече у неё по сумочке. Одна ярко красная, такая же, как туфли, а вторая молочного цвета.

– Нет, бежевенькая лучше, – вытягивает губы трубочкой, словно позируя для фото. – Но к туфелькам не пойдёт…

Неопределённо пожимаю плечами.

– А я ещё одни туфли возьму! – восклицает воодушевлённо.

Кажется, у меня начинает дёргаться глаз. Это же всё сначала: стеллажи с обувью, примерка, попытки привлечь меня к выбору.

– Так вот, он сидел с девкой этой, ну Андрей, – возвращается к теме моего бывшего жениха.

– Насть, не надо, – прошу устало.

Не скажу, что мне больно вспоминать Вороновского. После нашего расставания у меня толком не было времени на то, чтобы оплакивать бывшую любовь. Баринов заполнил собой мои мысли, постоянно был рядом. И я переключилась.

Но всё равно не хочу вспоминать Андрея, просто неприятно тратить время на разговоры о нём. Не заслужил.

– Ну ладно, – хмурит аккуратные брови.

Спустя полтора часа мы всё же покидаем стены торгового центра. Я полной грудью вдыхаю уличный воздух. Пусть он немного загрязнён выхлопными газами, зато пахнет свободой.

– Я жрать хочу, – заявляет Ласовская. Словно маленькая капризная девчонка хлопает ресницами.

– Я была бы удивлена, скажи ты обратное, – не самым весёлым тоном отвечаю.

Да, я всё ещё не в духе. Из-за Баринова с его попытками контролировать меня, из-за Насти и её рассказов об Андрее. Такое впечатление, что каждый, кто меня окружает, думает только о себе. Никого не волнует, что чувствую я. Всем плевать.

– А давай в «Карамельку» заскочим, она как раз по пути, – спрашивает Настя без малейшего намёка на вопросительную интонацию. Ясно, она для себя уже всё решила.

– Ты же знаешь, что я не люблю сладкое, – отвечаю спокойно. В конце концов, сколько я под других должна подстраиваться.

– Но я хочу есть! – восклицает настойчиво.

– Выбери другое место, – отворачиваюсь к окну.

– Другое? Ладно! – бросает, скрипнув зубами.

Не нравится мне тон подруги, ох, не нравится.

Мы притормаживаем возле светофора. С правой стороны, где сижу я, начинает светить солнце. Яркое, ослепляющее. Прикрываю на мгновение глаза.

– Эй, мы приехали, – толкает в бок подруга.

Открываю глаза, не понимая, как так получилось, что только что были возле светофора, а уже приехали.

– Выходи, спящая красавица! – хохочет.

Разлепляю тяжёлые веки, мешком вываливаясь из автомобиля. Слегка покачиваюсь, пытаясь поймать равновесие. Настюха добродушно хватает меня под руку, когда замечает неустойчивость моей координации.

Тупо пялюсь под ноги, стараясь не споткнуться. Вот это меня расплющило. Вздремнула, называется немного. И куда мы приехали, меня не интересует, главное, не споткнуться.

– Добрый день, – нас приветствуют на входе.

Резко вскидываю голову, перед глазами всё кружится. Запоздало понимаю, что мы в «Барине». Я уже говорила, что Ласовская – коза?

– Ты специально меня сюда притащила? – шиплю на девушку, вцепившись в её руку покрепче. – Специально?

– Ага, – расплывается в широкой улыбке, демонстрируя ровные качественно отбеленные зубы.

– Гадина, – толкаю её кулаком в бок, – радуешься теперь? Приятно тебе радоваться, да?

Чувствую непреодолимое желание бросить Настюху посреди ресторана и свалить отсюда поскорее. Не знаю почему, но мне неловко будет есть, зная, что в любой момент в зале может появиться Баринов.

Уверена, Кирилл тут же нафантазирует себе лишнего, решит, что я захотела с ним повидаться. А я не хотела. Наверное.

– Ты садишься? – Ласовская опускается на стул и тянет руку к папке с меню.

Неохотно присаживаюсь напротив подруги, опасливо оглядываясь по сторонам.