Баринов обхватывает пальцами моё предплечье и резко дёргает на себя.

Каким-то неведомым образом я врезаюсь в его губы своими. Обжигаясь, пытаюсь отпрянуть.

– Мы. Поговорим, – игнорирует случайное касание.

Главное, чтобы потом не сказал, что это я опять его поцеловала.

– Нет! – кричу. – Чтобы я ещё хоть раз! – намекаю на то, что даже близко целовать его не собираюсь.

– Да! – свободной рукой хватает меня за затылок и притягивает к себе.

Между нашими лицами пару сантиметров. Между губами и того меньше.

Воспринимаю этот жест, как угрозу. Обмякаю в крепких руках.

Только не целуй, только не целуй.

Отпускает, позволяя отпрянуть.

В груди горит, тело потряхивает. Но не от страха, нет. Это что-то другое, только я пока не понимаю, что.

– Я слушаю! – бросает великодушно.

Барин он и в Африке Барин.

В очередной раз пытаюсь дёрнуть ручку двери – бесполезно.

Машина трогается с места.

– Я не собираюсь отчитываться, вы мне никто, – бубню обиженно.

И в самом деле, с какой стати я должна всё ему объяснять?

– Да ты что? – руль сжимает крепко. – А что же ты к этому «никто» – в рот полезла тогда?

– Ну, простите, – повышаю голос, развожу руками, – что на вашу честь посягнула.

– Чего? – рычит.

Зверюга. Здоровый, дикий, злой.

Сейчас проглотит меня, и косточек не оставит.

Может, проще признаться, что в моём действии не было ничего личного, и я просто мстила бывшему?

– Алиса, – Баринов шумно выдыхает. – Ты же не маленькая девочка, хоть и глупая.

– М? – поворачиваюсь, чтобы заглянуть в глаза этого хама.

– И я дяденька взрослый, мог не правильно понять тебя, – цедит слова, будто малолетке простые истины разжёвывает. – Что и произошло, собственно.

Ну, да. В том, что он меня к себе домой повёз несколько дней назад и недвусмысленные намёки делал, моя вина тоже есть.

Но я не пойму, почему Баринов так оскорбился.

– Вот скажи, как тебе теперь в глаза своему жениху смотреть, нормально? – продолжает меня отчитывать.

– Да вы! – вспыхиваю от мерзкого выпада. – Да я… да какое ваше дело? Остановите машину!

– Вот ещё!

Понятно. Да я и не ждала, что он остановит тачку. Упёртый, как баран.

Искоса поглядываю на мужчину. В салоне темно, но на улице вдоль дороги горят фонари, и их свет иногда озаряет лицо Кирилла. Такое суровое, по-мужски красивое, задумчивое…

И всё же, почему он так злится?

– Невоспитанный!

– Ну-ну, а ты, значит, воспитанная?

– А это вас не касается, можете вообще со мной не общаться!

– Могу. Наверно, – сомневается. – Но ты так и не ответила, какого это, рога наставлять и продолжать мило улыбаться?

Вот достал.

– Я никому рога не наставляла, – роняю обиженно.

Не знает ситуации, но вмешивается так, будто это его напрямую касается.

Дотошный, невозможно просто.

– Мы расстались, – признаюсь неохотно.

Глупо, конечно, но я уже втянула постороннего человека в наши с Андреем разборки. Выйти красиво из ситуации вряд ли получится. Нужно хотя бы просто выйти.

– Что ты говоришь? – издевается.

Уверена, что слышит меня прекрасно. Но намеренно хочет унизить.

– Мы с женихом расстались! – повышаю голос.

К горлу подкатывает ком. Но я не пойму в чём причина подступивших слёз. Сорванная свадьба или необходимость оправдываться перед Бариновым. С первым я, кажется, уже смирилась. А второе…

– Неудивительно, – качает головой. – Я бы с тобой тоже расстался.

– Что? – роняю оторопело. – Что вы сказали?

– То, что слышала. Вполне предсказуемо, что твой жених не захотел терпеть, если узнал, что ты к другим мужикам в рот лезешь.

Меня начинает мелко потряхивать, дыхание перехватывает спазмом, руки не слушаются. Опять дёргаю ручку двери, хоть и понимаю, что это бессмысленно. Но я не могу сидеть просто так, мне нужно что-то делать.

– Да вы не знаете ничего! Совершенно ничего не знаете! Хам!

В висках стучит, пытаюсь массировать их дрожащими пальцами. Глубоко вдыхаю воздух, медленно выпуская его через нос.

На очередном вдохе ловлю аромат парфюма Баринова. Запах пробуждает воспоминания, которые безжалостно терзают мозг. Подбрасываю одну за другой картинки с нашими поцелуями. Сначала возле клуба, а потом в его доме.

Это невыносимо.

Дрожащими руками вынимаю из сумки телефон, набираю номер администратора ресторана.

– Алло, Маргарита? – ловлю на себе заинтересованный взгляд мужчины. – Да, это Липецкая, по поводу аренды.

Девушка заваливает меня организационными вопросами. Скатерти, расположение трона для новобрачных и куча всего другого. Впору разреветься из-за того, что ничего этого уже не будет. Но мне всё равно.

Концентрируюсь на собственных ощущениях и понимаю, что мне плевать. И на сорванную свадьбу, и на Андрея. Это так странно.

Единственное, что расстраивает, так это непогашенный кредит. Но Баринов выплатил мне такой аванс, что я боюсь представить, какая будет зарплата.

Такими темпами я закрою долг досрочно.

– Да, думаю, нужно встретиться, – соглашаюсь с Маргаритой и кладу трубку.

В конце концов, надо отменить бронь и покончить с этим делом раз и навсегда.

Но делать это по телефону как-то не очень. Ещё и в последний момент.

– В «Барин», – командую Кириллу Александровичу, делая взмах рукой.

– Ты серьёзно сейчас? – мужчина качает головой. – Связался на свою голову.

– Я могу и пешком…

– Помолчи. Просто помолчи, – крепче сжимает руль.

Мне даже кажется, что я слышу, как скрипят его зубы.

Так ему и надо.

До ресторана не произношу больше ни слова. Баринов тоже молчит, как бирюк.

Только паркует машину, сразу вылетаю из тачки. Сил больше нет дышать с этим мужчиной одним воздухом.

Разговор с Маргаритой проходит гладко, она даже предлагает вернуть задаток, но я отказываюсь. Деньги для меня, конечно, не лишние. Однако правила есть правила – я отменила аренду, значит, договорённость расторгнута по моей вине.

Девушка даже пытается посочувствовать, но я даю понять, что не нуждаюсь в этом.

Вызываю такси, чтобы поскорее уехать домой. Задерживаться в этом ресторане хотя бы на одну лишнюю минуту нет никакого желания.

Выхожу на площадку перед рестораном, чтобы подождать машину здесь.

Смотрю на часы, уже около восьми вечера. Хорошо, что поменялась с сотрудницей сменами. У меня сегодня стояла как раз ночная.

– И как это называется? – раздаётся за спиной приглушённый бас.

Вздрагиваю от испуга, отскакиваю в сторону от мужчины.

– Вы нормальный вообще? Так пугать, – хватаюсь рукой за сердце. Пытаюсь отдышаться.

– Ты почему бронь отменила? – полностью игнорирует мои возмущения. – Вы не найдёте новый ресторан для аренды за неделю.

– Я же сказала, что рассталась с женихом, – обиженно дую губы.

Баринов мне не верит.

Казалось бы, какое мне дело да его мнения, но я расстраиваюсь.

Спасибо таксисту, который приезжает вовремя и спасает меня от необходимости что-либо доказывать этому непробиваемому мужлану.

Это что же получается, останься я ждать машину дольше, стала бы оправдываться? Возможно.

Да я и сейчас, сидя в такси, мысленно объясняюсь с Кириллом. И как так получилось, что за несчастные пару недель его мнение стало для меня таким важным?

– Алиска, – сквозь туманную дымку звучит чей-то голос. – Алиска!

Громкий окрик заставляет вздрогнуть. Медленно отрываю голову от стола. Я что уснула?

Екатерина Сергеевна снимает куртку, убирает её в шкаф.

– Ты после суток что ли? – она расправляет складки форменной рубашки, поправляет причёску.

– А… наверное, – устало потираю глаза, тщетно пытаясь вспомнить, какой сегодня день.

– Ну, ты, мать, даёшь! Пересменка была полчаса назад, почему домой не ушла?