Этот фильм не был в числе тех, что Робин мечтал сделать, хотя он и был лоялен к Кристалу и хотел с ним поработать. Но Робин словно между двух огней метался между необходимостью зарабатывать деньги и желанием работать над фильмами, которые были ему действительно интересны. Его продюсер в «Обществе мертвых поэтов» Стивен Хафт объяснял: «Некоторые актеры действуют по принципу – ”это им, это мне“. Это то место, где актеры застревают, когда разрываются между возможностью зарабатывать миллионы с коммерческих фильмов и желанием делать значимые работы, но которые точно не принесут им ”Оскара“». В случае с Робином, Хафт говорил: «У него всегда на столе – всегда! – сценарий, который мог принести ему от двух до бесконечности миллионов долларов, но Робин не всегда на эти роли соглашался».
Частенько те случаи, когда Робин отказывался от прибыльных проектов, были определенными знаками перетягивания каната в борьбе за его карьеру. С одной стороны всегда были его менеджеры, которые присутствовали практически в любой записи в его резюме со времен «Морка и Минди» и которые рассматривали его исключительно как коммерчески выгодную звезду. С другой стороны была Марша, которое принимала активное участие в его процессе принятия решений и которая рассматривала своего мужа абсолютно под другим углом. Выдержав темп «Миссис Даутфайер», она подбирала для Робина фильмы, где он мог сыграть менее традиционных, более благородных персонажей. Например, в одном из таких выбранных ею проектов Робин сыграл роль отца Дэмиена, католического священника, который лечил прокаженных на острове Молокаи.
«Робин зависел от нее, – говорила их подруга Лиза Бернбах. – Она всегда советовала ему поучаствовать в независимом проекте. Марша страховала его во всех отношениях. Поэтому часто она была очень жесткой с теми, кто не был их семьей. Порой я очень боялась Маршу. Она была чересчур заботливой».
Друзья семьи говорили, что когда дело доходило до открытого противостояния, у Марши инстинкты срабатывали лучше, чем у его менеджеров. Кратко эту ситуацию описала Венди Эшер: «Марша отговаривала его от каждого фильма, который в итоге оказывался провальным».
Работа над фильмом «День отца» очень нравилась двум самым высокооплачиваемым клоунам страны, «странной парочке» из реальной жизни, где брезгливость Кристала частенько приводила к конфликту с Робином из-за его грубых привычек. Шери Миннс, гример Робина, часто рассказывала: «В вагончиках Билли приносил еду и клал на подоконник, а Робин, проходя мимо, мог спокойно что-то взять прямо руками с тарелки и съесть. Такой был Робин, и это раздражало Билли. Он заводился: ”Это моя еда“. А Робин отвечал: ”Да ладно тебе, все в порядке“. Но Билли отвечал: ”Нет, теперь я не буду это есть. Ешь сам“».
Во время съемок на студии Warner Brothers актеры по-разному реагировали на туристические группы, проезжавшие мимо на гольф-карах. «Если их видел Робин, он выбегал поприветствовать туристов, поздороваться и раздать автографы, – вспоминал Миннс. – А Билли говорил: ”Вот дерьмо. Теперь я должен пойти туда и поговорить с этими людьми, или я буду выглядеть как мудак“».
Ради продвижения своего фильма в мае 1997 года Робин и Кристал крайне нелепо появились в одной из серий сериала «Друзья», паясничая на диванчике в кафе, и за всем этим наблюдали основные персонажи сериала. Еще они вместе появились в эфире «Сегодня вечером», когда ведущий шоу, рассказывая о сюжете фильма «День отца», разразился смехом. Джей Лено говорил: «Он такой тупой, но что-то во всем этом есть». Но его похвала не помогла изменить ситуацию. «День отца» получил отрицательные отзывы критиков, Джо Моргенштерн из «The Wall Street Journal» назвал его «фильмом с неимоверно не смешными шутками», все закончилось плачевно – всего 29 миллионов долларов кассовых сборов.
К этому времени Робин уже работал над своим следующим проектом – уникальным сценарием, который проделал долгий путь прежде чем попасть к нему. На протяжении долгих лет молодые актеры и друзья со школы Мэтт Дэймон и Бен Аффлек писали сценарий, с которого они хотели начать свою карьеру. В их сценарии под названием «Умница Уилл Хантинг» речь шла о недовольном молодом человеке из Южного Бостона, который работал уборщиком в Массачусетском технологическом институте, но выяснилось, что на самом деле он самоучка-вундеркинд. Как и все новые сценаристы, они решили сниматься в фильме сами – Дэймон в роли Уилла, главного героя, а Аффлек в роли его саркастического приятеля Чанки, но они понимали, что им обязательно нужен в фильм актер с именем и сложившейся репутацией. С этой целью появился персонаж доктора Шона Мэгуайра, психотерапевта, скорбящего о смерти своей жены. Он начинает работать с Уиллом и благодаря этому сам выбирается из своей скорлупы. Никого конкретного на эту роль не рассматривали, но тем не менее Дэймон и Аффлек писали эту роль под звезду класса А, например Роберта Де Ниро, Роберта Дюваля, Эда Харриса или Моргана Фримена.
Сначала сценарий фильма «Умница Уилл Хантинг» приобрела студия Castle Rock Entertainment, затем он перешел в Miramax – маленькую студию под руководством Боба и Харви Вайнштейнов, которые основали движение инди-фильмов в 1990-х годах, к примеру сняв фильмы «Пианино», «Криминальное чтиво» и «Клерки». В дальнейшем он заинтересовал режиссера Гаса Ван Сента, работавшего над низкобюджетными фильмами вроде «Аптечный ковбой», «Мой личный штат Айдахо» и «Умереть во имя» о наркоманах, мужчинах-проститутках и убийце-метеорологе. Сценарий Дэймона и Аффлека привлек его более положительным сюжетом. Ван Сент был знаком с Робином, когда-то они вместе неудачно пытались поработать над фильмом «The Mayor of Castro Street», и он считал, что Робин может идеально справиться с ролью доктора Мэгуайра. Менеджеры Робина и племянница Марши Дженнифер, работавшая с Дэймоном помощником режиссера в фильме «Благодетель», тоже положительно отзывались о сценарии.
Робин подписал контракт на съемки в марте. Позже он описывал сценарий как «многослойный, динамичный, но очень простой» и говорил, что порой доктор Магуайр находится в таком бешенстве и ярости от поступков Уилла, что нигде раньше Робину не приходилось играть такие эмоции. «Было здорово погружаться вместе с ним в этот поток ярости: ”Я причиняю ему боль? Да. И я буду продолжать, – объяснял Робин. – Ты хочешь работать? Хочешь иметь дело с таким, какой ты есть на самом деле? Или ты хочешь целый день сидеть и бездействовать? Можно и так, но я не хочу при этом присутствовать“. Было здорово набраться мужества так поступить».
Съемки в фильме не заняли у Робина много времени, всего несколько недель в Бостоне и Торонто в мае и июне. За роль в фильме с бюджетом 16 миллионов долларов ему заплатили всего 3 миллиона – невероятно маленькая сумма в сравнении с его обычным гонораром, но остальная часть была бы компенсирована за счет прибыли фильма, если таковая будет. Робин тщательно готовился к роли, даже брал уроки с репетитором, чтобы освоить нюансы ирландского акцента рабочего класса Южного Бостона и добиться совершенства в произношении загадочного звука А, который был, как он описывал, «чем-то средним между звуком А в слове Fat и Father».
Когда Робин первый раз приехал в Бостон на репетицию, Ван Сент обнаружил, что он сильно отличается от человека, которого ожидал увидеть. «Он принял вид личности, которая не была его частью, и это было грустно, – говорил режиссер. – Это не был мистер Стендап и Шутник. А я надеялся, что в нашей работе будет много шуток». Ван Сент рассказывал, что Робину было необходимо одобрение его работы, и он никогда не позволял паясничеству этому мешать.
«Уильямс всегда спрашивал: ”Босс, разве это было не здорово?“ – вспоминал Ван Сент. – А я отвечал: ”Это было круто. Правда, круто“. После чего он продолжал. Я никогда не провоцировал, чтобы он выходил за рамки. Я никогда не говорил: ”Робин, я надеюсь, что ты покажешь себя как в «Доброе утро, Вьетнам», поэтому отпусти себя, детка!“ Я был уверен, что не стоит этого делать, потому что действительно он играл хорошо».
