Робин несколько иначе описывал эту историю. Перейдя на русский акцент, он вспоминал: «Я сказал: "Если вы не возражаете, мне придется надеть резиновую перчатку и исследовать ваши внутренние органы"».

Несмотря ни на что, спектакль достиг желаемого результата – напомнить Риву, что какими бы тяжелыми ни казались обстоятельства, в его жизни все еще были люди, за которых стоит держаться, а способность испытывать радость никуда не исчезла. «Я увидел, что он начал смеяться, потому что его глаза загорелись, и он узнал меня, – сказал Робин. – Он сказал, что это один из тех моментов, которые заставили его понять, что он хочет попробовать остаться здесь с нами. Его жена, его дети, смех и все остальные вещи ему дороги. У него было отличное чувство юмора на сей счет».

Безусловно, Робин готов был сделать все от него зависящее, только чтобы вернуть человека, который был его союзником со времен Джульярда и постоянно поддерживал на протяжении всей его карьеры. Их называли Братец Рив и Братец Рабинович. «Когда Крис получил травму, они с Маршей сразу же сели на самолет и незамедлительно были в больнице», – рассказывала Синди Мак Хейл, управлявшая компанией Blue Wolf. Пока Рив оставался в больнице, Робин и Марша ставили в его поле зрения разнообразные интересные предметы, «пока он не смог вертеть головой». МакХейл говорила: «Все, что только могли принести. Это могли быть предметы искусства или просто что-то красивое. Они были очень заботливы и внимательны».

Робин и Марша помогали семье Рива оплачивать дорогостоящее медицинское оборудование, которое Кристоферу необходимо будет использовать до конца своей жизни, а еще в своем доме в Напе установили подъемник, чтобы ему было удобно, когда он приедет к ним в гости. Это лишь один из примеров той помощи, которую Робин оказывал своим самым близким людям, для него это не составляло никаких проблем, потому что его благосостояние росло. «У них был водитель, няньки, помощницы по дому, – рассказывала МакХейл, – они отдали детей в частные школы, потому что государственные школы Сан-Франциско просто ужасны. Еще Робин и Марша оплачивали школы для детей их сотрудников. Иногда они это делали просто для друзей, а не только для членов семьи, которым тоже помогали».

Когда всего через пять месяцев после несчастного случая Рив решил поехать в Нью-Йорк, чтобы принять участие в благотворительном мероприятии для «Creative Coalition» (правозащитной организации в сфере искусства, которую он помог основать) и вручить Робину награду за его участие в Comic Relief, Робин обеспечил его своей собственной охраной для обеспечения безопасности. И когда Робин вышел на сцену в отеле Pierre, чтобы получить свою награду от Рива, перемещавшегося в кресле вместе с аппаратом по контролю дыхания, то пошутил, что тот в своем кресле может даже трактор вытянуть, сказав: «Да, ему крупно повезло». Шутки и подколы Робина было как раз то, в чем очень нуждался Рив. «Он снял проклятие с инвалидного кресла», – говорил он позже.

Когда следующим летом Ривы отправились в свой первый после несчастного случая отпуск в Пуэрто-Рико, с ними отправился и Робин, чтобы в поездке всячески развлекать и поддерживать своего друга. «Без тебя моя поездка была бы намного сложнее, – писал ему после этого Рив. – Благодаря твоей помощи у нас у всех отличный загар».

Такая поддержка породила маловероятный, но часто упоминаемый рассказ о том, что еще в Джульярде друзья заключили между собой договор, по которому тот, к кому слава придет быстрее, обещал помогать нуждающемуся. Робин всегда отрицал, что в этой истории есть хоть доля правды, и считал естественным просто помогать своему другу.

«Ему было бы унизительно думать, что я о нем забочусь, потому что сам он о себе позаботиться не может, – говорил Робин. – Я буду рядом, но у него полно планов относительно того, как самому себя обеспечивать, как найти способы работать и быть полноценным человеком».

Последним фильмом Робина в 1995 году был фильм «Джуманджи» режиссера Джо Джонстона, взявшего за основу иллюстрированную книгу Криса Ван Оллсбурга о детской настольной игре, которая оживает и дом населяют дикие животные и ловушки из джунглей. Робин играл главного героя фильма Алана Пэрриша, которого засасывает в эту игру в 1969 году, и он появляется лишь спустя двадцать шесть лет, уже будучи взрослым мужчиной с длинной гривой волос и неухоженной бородой. Бюджет фильма составил 65 миллионов долларов, из которых 15 миллионов составили гонорар Робина. Но он говорил, что согласился сниматься в фильме, потому что тот напомнил ему о его одиноком детстве в Блумфилд-Хиллз, а также потому, что такой фильм был необходим в то время, когда жестокость стала привычным делом как на экране, так и в реальной жизни.

«Меня очень пугает мир такой, какой он есть, – говорил актер. – Это динамичный фильм, в нем есть элементы насилия, но я не могу сниматься в картине, где внезапно происходит взрыв, а я над этим еще и шучу. Потому что мы сами живем в таком мире». Робин говорил, что будучи актером и главой семьи, он должен следить за тем, какие ценности он несет с экрана. «Ответственность должна быть перед самим собой, должен быть уровень сознательности относительно того, чем ты занимаешься, – объяснял он. – Хотели бы вы показать такое своим детям? Что вы хотите этим сказать? Какой посыл донести?» Исходя из этого, «Джуманджи» оказался для Коди, которому на момент выхода фильма исполнилось четыре года, очень страшным фильмом.

Эта роль не была для Робина каким-то преодолением самого себя, она четко вписалась в тот архетип, который был присущ ему в предыдущих ролях: разумный, образованный, но ранимый, он отрицал правильное детство и очень сильно торопился попасть в незнакомый взрослый мир, мужчина-ребенок, который хочет стать отцом, но которому самому еще нужен отец. В отзывах на фильм говорилось, что «Джуманджи» не смог раскрыть или показать своего главного героя с новой стороны. Стивен Хантер из «The Baltimore Sun» написал, что в фильме «показана очередная победа, подтверждение того, что больше лучше, чем меньше, и что зрелищность каждый раз превосходит воображение». Он писал, что создатели фильма взяли необычную готическую историю Ван Оллсбурга и сделали из нее растянутую грубую бредятину, которая может лишь испугать детей и заставить скучать взрослых. «Им удалось невероятное – они смогли из Робина Уильямса сделать неинтересного персонажа».

Но кассовые сборы никак не отразились на Робине. «Джуманджи» занял первое место в рейтинге и собрал больше 100 миллионов долларов только за время проката по стране, что сделало этот фильм очередной вехой в карьере Уильямса. Он стал такой большой звездой, как никогда раньше, он казался неприкасаемым.

В фильме Вуди Аллена «Разбирая Гарри», вышедшем в конце 1997 года, Робин сыграл небольшую, но запоминающуюся роль актера по имени Мэл. Когда мы видим его первый раз, он бежит у фонтана Бетесда в Центральном парке, а съемочная команда пытается отснять кадр с ним.

Оператор смотрит в камеру и сердито заявляет: «Чертов объектив – с ним что-то не так».

Помощник оператора очень удивился.

«И с этим тоже? – спрашивает он. – Я уже менял его».

«Да о чем ты вообще? – огрызается оператор. – Фокус отключен».

Съемочная команда рассматривает оборудование, пытаясь понять, почему не получается четкая картинка Мэла. Но после этого смотрят на Мэла без камер и понимают, что Мэл сам по себе в расфокусировке. Вокруг него все четкое и резкое, а сам он размыт. «Ты неконтрастный», – говорит ему режиссер. Жена интересуется, не ел ли он чего-нибудь странного на обед, дочь за него переживает, а сын смеется: «Папа в расфокусе!»

Когда за несколько месяцев до этого Аллен писал Робину, чтобы убедить его сняться в этой роли, он говорил: «Я не могу придумать никого, кто бы смог забавнее, чем вы, сыграть роль Мэла в этой сцене. Роль основывается на мастерстве актера плюс немного спецэффектов. Если она вам совсем не понравится, не проблема, как-нибудь в другой раз мы что-нибудь еще сделаем вместе, но, мне кажется, эта роль особенная и финал тоже особенный». Концовка заключалась в том, что все члены семьи должны были носить очки, чтобы хорошо видеть Робина, а ему ни на толику не пришлось менять ни свою жизнь, ни свое поведение.