Мало того что сама гостиница выглядела как замок принцессы из сказки, так и территория рядом с ней очень красивая и ухоженная. С правой стороны видно теннисный корт, волейбольную площадку, на обширной подстриженной лужайке за которыми видно небольшие гостевые домики.

В фойе было очень мило: бело-чёрная плитка на полу, стены, отделанные диким камнем, с большими портретами спортсменов: фигуристов, горнолыжников и хоккеистов. У стен красивые диваны из натуральной кожи с большими торшерами между ними, журнальные столики с разложенными газетами и журналами, на стенах бра, на потолке люстры. Интерьер приличный и очень уютный.

— Товарищи! Все к стойке портье! — громко заявил товарищ Шмутко, внимательно оглядывающий, даже как будто высчитывающий состав делегации, определяя, все ли вошли внутрь.

С заселением и регистрацией спортсменов в гостинице всё оказалось продумано с немецкой педантичностью и рациональностью. Двое мужчин-портье в немецкой национальной одежде трахт и тирольских шляпах с пером быстро сверялись со списками, называя фамилию по-английски, смотрели в паспорт, выслушивали согласие товарища Шмутко, что данный гражданин есть он самый, и после этого выдавали ключи от номера, в конце процедуры на английском языке желая хорошо провести время.

Арину, как и ожидалось, поселили с Соколовской. Получив два ключа на круглых брелках в виде теннисных мячей, на которых была выбита цифра 202, подружки взвалили спортивные сумки на плечи и направились отыскивать свой номер, который, как и ожидалось, находился на втором этаже.

— Девочки, не забывайте, к 20 часам спускайтесь сюда, в вестибюль, поедем на жеребьёвку и на общее собрание! — напомнил товарищ Шмутко.

Подружки согласно кивнули головами и начали тяжело подниматься по каменной лестнице на второй этаж. Неожиданно почувствовалась усталость: в дороге уже половину дня, и всё ещё не конец пути.

— Блин, тут же лифт должен быть! — недовольно вскрикнула Арина: подниматься с тяжеленной сумкой было очень некомфортно.

— С чего ты взяла, что должен быть лифт? — Соколовская неожиданно резко остановилась на лестнице и с удивлением посмотрела на Арину. — Ты что, здесь была? Я лично никакого лифта не вижу!

Арина быстрым взглядом окинула вестибюль, от которого они уже успели подняться на целый лестничный пролёт, и неуверенно пожала плечами. Опять Штирлиц был близок к провалу! Во времена Арины лифт здесь, несомненно, был, а сейчас вместо него была видна квадратная выдвигающаяся дверь с надписью по-английски и немецки: «Транспортный подъёмник». Похоже, лифт ещё не сделали, вместо него был сделан подъёмник для перемещения тяжёлых грузов на верхние этажи, например, мебели. Позже в этой шахте как раз и сделали лифт.

Достав ключ, Соколовская открыла дверь и, осторожно ступая, стараясь не пачкать паркет, сделала пару шагов внутрь и принялась шарить по стене в поисках выключателя. По идее, он должен быть сразу у входа, слева. Однако его там не было! Марина хлопала рукой по стене на высоте своей груди, и ничего не ощущалось.

— Ты пониже руку опусти, здесь выключатели ниже! — посоветовала Арина, глядя на мучающуюся Соколовскую.

Соколовская удивлённо оглянулась, опустила руку пониже и нащупала выключатель. Он был ниже уровнем, чем обычно! Советские выключатели всегда стояли на уровне полутора метров от пола, однако здесь оказалось не так — все выключатели, щитки и розетки были сделаны на высоте сантиметров 80-ти от пола, в два раза ниже! В этом Марина убедилась, когда зажгла свет и вошла внутрь.

— Откуда ты это знаешь? — с подозрением спросила Соколовская второй раз. — Ты разве здесь была?

— Что за бред? — усмехнулась Арина. — Любой, даже самый тупой чел может догадаться об этом.

Соколиха внимательно посмотрела на Арину и покачала головой, явно не поверив ей. Впрочем, Арина на это не обращала внимания: она разглядывала комнату! И сейчас неожиданно! Словно удар воспоминанием по голове — блин, она же как раз в этой комнате останавливалась в 2021 году, когда приезжала сюда с одиночницей Лизой Камышевой! Везёт на номер 202!

Комната частично была такой же, в стиле минимализм. Сейчас на полу уложен натуральный паркет под орех, белые стены отделаны гипсокартоном, деревянные красивые окна с жалюзи, на потолке классическая люстра, а не светодиодные светильники. Под стиль люстры несколько бра над двумя кроватями, в углу на тумбочке большой телевизор Telefunken с какой-то коробочкой рядом.

Ещё было множество мелочей, на которых не сразу зацикливался взгляд: длинный красивый палас с абстрактной расцветкой перед каждой кроватью и посреди комнаты, просторные шкафы для одежды, где можно разместить всё что угодно. Журнальный столик с газетами и журналами. В правой стене находилась дверь, ведущая в ванную комнату. В ней имелись более значительные различия с 21 веком, где стояли современная душевая кабина и джакузи. Сейчас здесь обычная ванна и душ.

В целом, несмотря на старинный ретро-облик отеля, внутри он был обустроен по самым современным технологиям.

— Горячая вода есть! — с удивлением отметила Соколовская, проверив воду в ванной. — Удивительно. Тут же дикая природа вокруг.

Пока Марина с удивлением разглядывала комнату, Арина раскладывала вещи в шкаф. Потом заняла кровать ближе к окну.

— Это моя! — сказала она и бухнулась на кровать, несколько раз покачавшись на матрасе. — Мягкая!

Соколовская ничего не сказала: на неё обрушилась масса новых впечатлений, и она принялась разбирать сумку. Закончив с разбором вещей, Марина тоже решила немного отдохнуть. Однако слишком долго отдыхать уже времени не было, так как сейчас предстояло ехать на общее собрание и встречу с организаторами.

Арина посмотрела на часы: пора…

По коридору гостиницы, застеленному мягкими зелёными коврами, шли фигуристы с тренерами. Кого-то тут только не было! Вот прошли два парня из американской сборной в синих спортивных костюмах с флагами США на рукавах и с надписью USA на спине, за ними две японки: одна уже знакомая Арине Джунка Яганума и Мидори Ито, довольно плотного спортивного телосложения девушка лет семнадцати. За ними тренер, невысокого роста женщина лет 30-ти, в строгом официальном чёрном костюме. Японки с большим интересом посмотрели на Арину и Соколовскую, остановились и поклонились, что-то сказав по-японски.

— Хай! — радостно сказала Арина и помахала рукой. Соколовская улыбнулась и кивнула головой.

Медленно прошла высокая, надменная, сильно накрашенная англичанка лет 20 с красивой причёской и в красивой брендовой одежде. Не успели Арина и Соколовская влиться в струю, как появились две канадки: уже знакомые Линда Флоркевич и Шеннон Эллисон, которые выступали на юниорском чемпионате мира. Одеты они были в красные с белым спортивные костюмы с кленовым листком на спине и крупной надписью «Canada» под ним.

Флоркевич, увидев Арину, неожиданно улыбнулась и, подойдя к ней, обняла, аккуратно похлопав нежной длиннопалой ладошкой по спине.

— Люда, как я рада видеть тебя, — белозубо улыбнулась канадская фигуристка. — Часто вспоминала тебя и грустила.

Арина тоже обняла канадскую спортсменку и прижалась щекой к её щеке. Именно так здороваются настоящие серебрити! Арина знала это совершенно точно!

— Спасибо, я тоже о тебе вспоминала, — призналась Арина.

Потом Линда подошла к Соколовской и тоже обняла её.

— Марина, и тебя очень рада видеть, ты волшебная! — улыбнулась Линда.

Как расцвела Соколовская! Как она похорошела! От такого простого проявления дружелюбия! Ведь с Соколовской никто так не здоровался и никогда не говорил, что рад её видеть! Даже дерзкие юниорки из группы Левковцева в последнее время перед отъездом совсем осмелели и доводили её!

— Спасибо, спасибо, я очень рада, — растрогалась Соколовская и повлажнела глазами. — Желаю тебе всего самого хорошего.

Шеннон Эллисон, невысокого роста миниатюрная блондинка, лишь улыбнулась и протянула руку сначала Арине, а потом Соколовской, ограничившись дежурным: