— Марина, да ну тебя в баню, пойдёмте жрать, — заявила Арина и открыла дверь, приглашая всех входить.

— Я уже ужинал, за компанию с вами посижу, — сказал Серёга. — А ещё лучше, пойду вам столик забью.

Ужин, предлагаемый спортсменам, был вполне советский: рисовая каша с молоком, два куска хлеба с маслом, булочка и какао. Женщина, стоявшая на раздаче, неожиданно узнала Арину, и это было очень приятно!

— Ой, Людочка пришла! Сколько лет, сколько зим! Вот так новость для нас! Как у тебя дела? Ты надолго?

— Здравствуйте, — смущенно улыбнулась Арина. — Да не, я ненадолго. Я четыре дня здесь пробуду, готовимся к турниру. Акклиматизацию прохожу.

— Рада вас видеть вместе с Мариной, — женщина с умилением перевела взгляд с Соколовской на Арину. — Самые любимые мои фигуристки. Сейчас я вам ватрушек и булочек положу.

Несмотря на неуверенные возражения, женщина сделала большой кулёк из серой обёрточной бумаги и положила туда две ватрушки с творогом и две витых булочки.

— Покушаете утром, времени-то у вас на завтрак нет, — заявила женщина. — Всего хорошего вам, девчонки.

Как приятно на душе стало, когда такие вот простые люди помнят и знают тебя. Это память на годы! А то и на всю жизнь!

Сев за стол, принялись за еду. Серёге было неловко сидеть и наблюдать за ужинающими, поэтому он ушёл, сказав, что подождёт у входа.

— Как тут классно, ничего не меняется, — заявила Арина, поглощая кашу. — Уже воспринимаю это место как дом.

— Вот и хорошо, будет повод сюда вернуться, — усмехнулась Соколовская. — Хотя не всё так однозначно. Знаешь, проживая сейчас в Москве, я поняла, что как город она мне не слишком-то и нужна. Я постоянно пропадаю на катке, в свободное время сижу дома, слушаю музыку, смотрю телевизор, рисую, читаю книги. Куда-то ходить неохота, разве что по выходным выбираемся с кем-нибудь из группы в кино или в театр. Я думаю, я могла бы так жить в любом городе.

Арина пожала плечами. Что отвечать на это, она не знала. В принципе, у Соколовской и в Екатинске не было ни друзей, ни подруг, кроме Арины, и она также сидела в основном дома. Естественно, переехав в Москву, Маринка не ощутила никаких перемен.

После ужина немного прогулялись по Ленинградскому проспекту, вместе с Серёгой. Причём Марина тактично оставила парочку и шла метров на пять позади них. Однако всё равно за руки не держались, под руку Арина Серёгу тоже стеснялась взять. Ну, так уж вышло…

— Долго тут будешь? — спросил Серёга.

— Четыре дня, — ответила Арина. — 24-го числа уедем в Германию. У меня тренировки будут с 8:00 до 10:00, только лёд. Руководство решило, чтобы общефизической подготовкой не напрягать.

— Давай завтра встретимся, — предложил Серёга. — Я после 15:00 уже освобожусь. Можно сходить куда-нибудь погулять, в кино или в театр.

— А давай! — Арина лукаво посмотрела на Серёгу. — Когда ещё время представится…

Потом Серёжа проводил подружек до подъезда и, дождавшись, когда Марина первой войдёт в подъезд, обнял Арину и поцеловал её в щёку. Потом, радостно рассмеявшись и даже подпрыгивая от счастья, направился прочь, на углу ещё раз помахал рукой и скрылся из виду. Арина, улыбаясь, покачала головой и зашла в подъезд.

… Утро следующего дня получилось тяжеловатым. Сначала проснулась очень рано, в 5 утра, так как в Екатинске уже было 7 часов утра. Делать было нечего, и Арина, повалявшись, снова уснула.

Потом видела какой-то непонятный сон, словно провалилась в тёмный тревожащий фильм, и в самом эпичном месте, когда она спускалась из какого-то заброшенного здания, почувствовала, как её трясут за плечо.

— Хватит спать! Вставать пора! — раздался весёлый голос Маринки.

Арина посмотрела на часы: в Москве 7 часов утра. Сев на кровати, Арина просканировала состояние тела. Несомненно, налицо недосып — сказывался первый ранний подъём. Голова гудела, глаза слипались так, словно в них насыпали сухого песка. Кажется, артериальное давление было выше обычной нормы, судя по шуму в голове. С трудом поднявшись, Арина взяла полотенце, висевшее на спинке стула, и, едва ступая, проковыляла в ванную комнату. Вот тебе и Москва. Только сейчас Арина поняла замысел федерации. Очевидно, что если бы она проживала в общаге или в гостинице, будить на тренировки было бы некому. Сейчас обязанность будильника возложили на Соколовскую.

После того как по очереди сходили в душ, позавтракали вчерашними ватрушками, запив их холодным чаем. Потом собрались и отправились на тренировку. Арина откровенно… Да боялась она, естественно! Что ещё можно чувствовать, когда ты идёшь со своей основной соперницей в самое логово спорта высоких достижений, где она сейчас тренируется? Да ещё где тренером легендарный Жук, характер которого, по слухам, был очень и очень непростым и даже жёстким. Но и случайных людей в спортивной школе ЦСКА нет. Никто не будет возиться с неучем-середняком, а тем паче с аутсайдером. Такие, как, например, Муравьёва или Авдеева, никогда бы не попали сюда.

Но делать было нечего, в ЦСКА так в ЦСКА. Надо идти. Нравится, не нравится, терпи, моя красавица.

— А у вас взвешивание тоже каждый день? — неожиданно спросила Арина у Соколовской, когда зашли в раздевалку.

— Нет, не каждый день, — покачала головой Марина. — У нас всё на доверии. Станислав Алексеевич говорит так: хочешь вес набирать и на льду банановой шкуркой валяться, тебе не место в ЦСКА. Сразу на выход. Знаешь, это сильно мотивирует. В принципе, той еды, которой я питаюсь, мне хватает. Например, мы сейчас позавтракали ватрушками, теперь до 15:00, пока не кончится тренировка, я уже есть не буду. Зато всё время буду тренироваться.

Арина неопределённо пожала плечами. В принципе, пищевая культура у неё была такая же… Но склонность к набору веса имелась. Соколовская же, несмотря на явно бурно протекающий пубертат, по-прежнему оставалась тонкой и звонкой…

Когда подружки переодевались, в раздевалку пришли Катька Денисенко и Анна Кондрашова. На контрасте они смотрелись, конечно, впечатляюще: одной 14 лет, другой 24 года. Таковы разбросы в возрасте спортсменок в группе Недорезовой… Однако ещё больше Арина удивилась, когда в раздевалку вошла совсем зелёная девчонка лет 8, в коротком пальтишке, колготках и круглой вязаной шапке. На плечах большой ранец. Девчонка с большим любопытством посмотрела на Арину, потом сразу же поздоровалась.

— Здравствуйте, меня зовут Ира. Ира Луцкая.

— Здравствуй, — поздоровалась Арина.

Девчонка смутно кого-то напоминала, потом неожиданно пришло воспоминание: это же Ирина Луцкая, известная фигуристка конца девяностых девяностых — начала двухтысячных годов! Чемпионка мира! Сколько ей сейчас? Если 7–8 лет, то пик на пик своего мастерства она выйдет через 10–15 лет, когда ей будет около 20. Впрочем, это совсем другая эпоха и другие имена…

Кондрашова и Денисенко поздоровались с Ариной и, больше не обращая на неё внимания, принялись переодеваться. Арина тоже занялась этим увлекательным делом. Ни разговоров, ни шутливой толчеи, естественно, в раздевалке не было. Все максимально быстро хотели приготовиться к ледовой тренировке.

Арина пока переодевалась, с интересом разглядывала интерьер. В раздевалке всё было обдумано до мелочей: деревянные шкафчики, мягкие коврики перед ними, удобные диванчики для отдыха в свободном пространстве. Столик с газетами и журналами, не только спортивными, но и политическими и развлекательными, если вдруг во время отдыха станет скучно.

На стене символ ЦСКА: на фоне синего ордена красная звезда и под ней надпись: «Всегда первый!». Под символом несколько ящиков с минералкой. Естественно, в первую очередь ей снабжали прославленный клуб. В Екатинске эпопея с минералкой постепенно сошла на нет, здесь же процветала вовсю. На столике рядом с минералкой лежала открывашка. Арина открыла одну из бутылок, напилась, остальное налила в свою бутылку для питья.