— Ну как? — с улыбкой спросил он. — Ты понимаешь теперь, что такое программа в лыжном балете?

— Я понимаю, — восторженно сказала Арина. — Я, кажется, понимаю, что тебе нужно. Во-первых, тебе нужно немного актёрского мастерства, а также немного хореографии. Кстати, я веду хореографический кружок в нашей школе, каждый четверг с 15 до 16 часов, в физкультурном зале. Если есть желание, приходи. Ты можешь узнать много нового о характерных движениях, по которым можно узнать тот или иной танец. Но самое главное, тебе нужна постановка программы, некая идея, которую можно изобразить в ходе проката. Так ведь?

— Именно так, — согласно кивнул головой Женька. — Ты точно выразила моё желание. Займешься этим? В свободное время, разумеется.

— Займусь, — улыбнулась Арина. — Это новая грань в спорте, и мне она очень нравится, так как я люблю заниматься всем новым. Но для того чтобы поставить тебе программу, мне нужно знать её основные правила, какие элементы необходимо исполнять в её ходе, их количество, естественно, размеры соревновательного поля. От этого я буду отталкиваться при постановке.

— Я знал, что ты это спросишь, — заявил Женька, достал ученическую тетрадь в 12 листов и протянул Арине. — Здесь всё написано. Добавлю ещё, что никаких костюмов, похожих на те, что используются в фигурном катании, в ледовом балете не предусмотрено. Единственное: допускаются красивые, яркие горнолыжные костюмы, максимум, с каким-нибудь шарфиком или широким поясом. То есть выражать артистизм можно только движениями.

Арина понимающе кивнула головой и ободряюще улыбнулась. Признаться, то, о чём попросил Женька, стало для неё большим откровением и она… Арина сразу решилась сделать то, что он попросил, причём на очень высоком уровне… То, на каком уровне катается Некрасов, её поразило до глубины души. Если он так же катается на лыжах, как на роликовых коньках, в спорте он может пойти очень далеко…

…Посидев ещё немного и понаблюдав за катающимся Некрасовым, Арина и Анька поехали домой. Евгений остался тренироваться: Он, в отличие от фигуристов, мог заниматься после школы и приходил на тренировку с 14:00 до 18:00.

Когда ехали в автобусе домой, Анька задумчиво смотрела в окно, потом обернулась и толкнула Арину локтем в бок:

— А зачем тебе всё это надо?

— А почему бы и нет? — вопросом на вопрос ответила Арина. — Но если ты хочешь узнать, скажу: я до сего момента вообще не подозревала, что есть такой вид спорта, как лыжный балет. Если он выглядит так, как мне кажется, то наверняка он очень зрелищный, своего рода ледовая акробатика. Я захотела попробовать поработать с Женькой, потому что вдобавок мы ещё и друзья, не забывай этого. Вот попросил он меня, а я что, должна отказаться?

— Но у тебя скоро соревнования, — напомнила Анька.

— Ну я же не буду заниматься этим дни и ночи, — рассмеялась Арина и потрепала будущую маман по плечу. — Буду заниматься в свободное время. И надо начинать с азов. С изучения правил.

…Надо признать, то, что сказал Женька, и то, что показал, очень сильно захватило Арину, поэтому, приехав домой, она пообедала и немедленно принялась изучать тетрадь, в которой аккуратным почерком были исписаны несколько страниц, довольно подробно описывающие лыжный балет. Но были небольшие странности. В первую очередь, размер соревновательной площадки: он был чётко не прописан. Говорилось лишь, что площадка должна быть подготовлена за 3 дня до соревнований и ухожена, очищена от лишнего снега. Ни уклон в градусах, ни размеры указаны не были, поэтому Арина решила принять его по размеру хоккейной площадки олимпийского размера: 30 на 60 метров.

Содержание программы тоже конкретно не указывалось, было написано лишь, что постановка должна делаться так, чтобы не было затяжек времени, скучных мест и стояния на льду, а также спортсмен должен использовать всю площадь площадки и не зацикливаться на одном направлении движения.

Программа лыжного балета должна состоять из вращений, переворотов в воздухе, прыжков и шагов. Большинство упражнений и элементов взяты из базовой техники горнолыжного спорта, как раз той, которую горнолыжники используют при езде со склонов: перешагивания через опорную лыжу, повороты на одной лыже в положении ласточки, маневры с подъёмами и переворотами, смена направления движения, при выполнении которых лыжник опирается на снег только носками или задниками лыж, резко меняя направление движения.

Отдельно стояли опорные элементы со снеговым контактом— с опорой на руки или на голову, с переворотами по направлению вперёд или назад.

Естественно, правилами предписано элементы выполнять неодинаковые, а с множеством видов и направлений движения, в движении лицом или спиной вперёд, также было необходимо чередовать внешний или внутренний край каждой лыжи, кататься рёберно и зрелищно.

Как и в фигурном катании, программа оценивалась судьями, которых было пять человек. Каждый судья выставлял оценку от 0 до 10 баллов. Общая оценка за выступление складывалась из трёх оценок: за хореографию — максимум 2,5 балла; за техническую трудность — максимум 2,5 балла; и за общее впечатление — не более 5 баллов. Так же, как в фигурном катании, самая высокая и самая низкая из оценок, выставленных судьями, отбрасывались, оставшиеся три оценки суммировались и получалась итоговая оценка.

Существовали и некоторые общие критерии оценки. «Оценка за хореографию» зависела от умения скользить на лыжах под музыку и раскрывать характер музыки и её содержание.

«Техническая трудность» оценивалась в зависимости от того, к какой группе сложности принадлежит исполняемый элемент. Очевидно, что самые тяжёлые элементы — это были прыжки, вращения и перевороты. Насколько Арина поняла, максимальное количество любых элементов не учитывалось и зависело лишь от мастерства и подготовки спортсмена.

«Оценка за общее впечатление» ставилась за виртуозность, быстроту, лёгкость и свободу движений, элегантность и точность исполнения программы, а также использование всего пространства склона. Арине эта оценка более походила на компоненты, так называемые транзишены.

За падения на склоне каких-либо специальных штрафных баллов не было предусмотрено, лишь оценка должна быть скорректирована в меньшую сторону. Самая грозная санкция была за потерю одной лыжи. Оценка ставилась ноль баллов, и программа считалась полностью не сделанной. Для Арины правила были понятными и практически полностью пересекались с правилами фигурного катания.

Теперь, когда она изучила правила, основной вопрос стоял в том, с какой музыкой ставить программу Женьке. Хотя думать тут нечего. Начинать путь в мир искусства следовало со святой классики: с роли колдуна Ротбара в «Лебедином озере»…

19 сентября, в пятницу, после обеда, во время ледовой тренировки старшей группы, на каток пришёл Каганцев, и Арина с Левковцевым сразу поняли, что он по их душу. Время пришло! Также он приходил перед тем, как их звали на контрольные прокаты.

— Владислав Сергеевич, Люда, можно вас на пару минут! — крикнул Каганцев, стоя у калитки.

Арина с тренером подкатили, затормозили, очертив крутые дуги перед калиткой и остановились в ожидании.

— Пришла телефонограмма из центра, вам предписано завтра вылететь в Москву, — взволнованно сказал Каганцев. — Сейчас езжайте в комитет по физкультуре и спорту, к Редькину, получите авиабилеты и командировочные.

У Арины кольнуло сердце: вот и началось… Странное дело, в сердце сразу же поселилась какая-то непонятная тревога…

— Всё ясно, Владимир Иванович, — кивнул головой Левковцев и обратился к Арине: — Люда, давай в раздевалку, надо в комитет ехать. Потом заедем сюда опять за вещами.

— Ребята, дорогие мои! — неожиданно расчувствовался Каганцев, прямо в туфлях вступил на лёд, скользя, подошёл к Арине, Левковцеву и обеими руками обнял их. — Успехов вам. Желаю искренне и со всей душой. Покажите всем, чего стоят наши уральцы. Болеть за вас всем коллективом будем!