— Нельзя дать им его активировать, бейте, по камню и жрецу! — скомандовал я, отправляя очередное боевое плетение в надвигающегося противника. И тут же уворачиваясь от летевшего уже в меня.

— Капитан, эти гады вокруг камня поставили защитный купол. — раздался встревоженный крик одного из бойцов. — Не пробить.

Глянул в ту сторону и увидел, что от попадания пуль по невидимой преграде, вокруг камня и жреца расходятся радужные разводы. А этот гад в это время приспокойненько начал активировать артефакт. Вот в камне вспыхнули фиолетовые прожилки, и вокруг него начало разгораться, магическое пламя. Какие-то мгновения и я вместо потоков магии начинаю, чувствовать пустоту, как и все мои солдаты. Мы остались без магии, но у нас есть пулемёты и автоматы, сегодня мы не безоружны.

— Продолжать огонь! — скомандовал я растерявшимся бойцам. Хотя самого начала затапливать паника.

Да мы в этот раз остались не безоружны, но как долго мы продержимся? Парни продолжали палить по демонам, они падали, но из разлома, продолжали вылазить новые и пёрли на нас, закидывая нас магическим огнём. Вместе с магией мы лишились не только способности выплетать боевые плетения, но и защиты, мы теперь не можем создавать щиты. Нового оружия хватает не на всех, да и не все научились им пользоваться, как надо. И купол этот нужно уничтожить, нужно разбить этот артефакт.

Асдариум. — Пронеслось у меня в голове. Нас повсюду окружает асдариум, который, накапливает и сохраняет в себе энергию и магию в том числе. Но я ничего не чувствовал, прощупывал этот проклятый камень, тянулся всем своим существом, пытаясь поймать хоть малейшую ниточку магии, но всё в пустую. Что бы он начал отдавать энергию, нужно создать определённые условия. Какие?

— Бейте прицельно, в одно место. — Услышал я недалеко женский голос. — Остальные прикрывайте.

Аста. Какого демона она здесь делает?! Ослушалась всё-таки. Эта ненормальная, командовала моими бойцами, прицеливаясь из своей винтовки в сторону артефакта. Ярость и страх за неё, захлестнули меня с небывалой силой. В это время двое моих бойцов и девушка открыли огонь, по барьеру, чётко в одно место, как она и скомандовала, и по куполу поползли злые искры и редкие трещины, которые, тут же исчезали. А я с новой силой и яростью потянулся к камню и таящейся в нём магии. Я должен! Я должен её защитить! И да, есть! Магия. Я её нащупал, потянул её в себя, наполняя свои каналы, и выпуская мощным огненным потоком, направляя его в то самое место, куда били, Аста и бойцы. Меня сейчас раздирала эйфория от того, что я смог и ярость, жгучая ярость и злость, на демонов, которые решили, что имеют право захватить наш мир и на эту неразумную девчонку, за то, что ослушалась меня и подвергает себя опасности. И всю эту ярость, я выплёскивал в этот огонь направленный, на этот проклятый барьер, который всё же не выдержал нашего напора и пал. Следом за барьером, разлетелся артефакт и упал тряпичной куклой жрец, получив пулю в лоб.

Я тут же кинулся в сторону Асты и вижу, как в их сторону летит боевой снаряд, запущенный одним из демонов. Взрыв, а дальше, только красная пелена перед глазами. Не успел. Не уберёг.

— Аста! — взревел я, не помня себя, не слыша и не видя ничего вокруг, подбегая к ней, падая на колени и сгребая в охапку хрупкое девичье тело, прижимая к себе как можно крепче.

— Полегче, задушишь. — услышал я её сдавленное шипение, сквозь гул в ушах — Живая. Живая я. Слышишь? — не веря своим ушам отстранил от себя, чтобы убедиться. Слава всевышним не показалось, жива, но на лице кровь. — Это не моя кровь. Со мной всё в порядке, правда. Кевин успел накрыть нас щитом. — сказала она, видимо поняв куда направлен мой взгляд. Снова прижал её к себе, но уже бережней, облегчённо выдыхая. Что бы тут же снова отстранить от себя, заглядывая этой ненормальной в глаза.

— Ты что тут делаешь?! Тебе кто разрешал покидать стены крепости?! — Рявкнул я, как только меня немного отпустило.

— Может потом поговорим? — отмахнулась она от меня, пытаясь дёрнуться обратно в сторону позиции, но я удержал её на месте.

— Тебя убить могут!

— Тебя тоже! — не отступала Аста, вновь пытаясь вырваться, не понимая, как она меня этим злит.

— Да уймись ты дура! Уймись! — встряхнул я её. — Ты не понимаешь, что я жить не смогу если с тобой что-то случится?! Без тебя жить не смогу!

Это была моя полная капитуляция. Мать была полностью права, никакая это не симпатия, я давно и бесповоротно влюблён в эту ненормальную. И сейчас, когда я думал, что потерял её, я осознал это, целиком и полностью.

— Да уймись ты дура! Уймись! — раздражённо и зло встряхнул меня за плечи Аран, не позволяя мне снова ринуться в бой. — Ты понимаешь, что я жить не смогу если с тобой что-то случится! Без тебя жить не смогу! — буквально взревел он, то чего я от него никак не ожидала.

Как же я была зла на него, когда он мне запретил идти в бой вместе со всеми. В этом грёбаном мире все мужики шовинисты хреновы! И этот туда же! "Война не место для женщин." — видите ли. Да в вашем грёбаном мире, для женщин ни где нет места! Я думала, что хотя бы Аран, как никто другой понимает, что я могу помочь, что я могу быть полезной там, на поле боя. Но нет, он просто запретил мне там появляться. Запретил выходить из стен крепости.

Да ЩАЗ!!! Разбежалась сидеть тут, смиренно сложив лапки, пока остальные, рискуя собой, защищают мир от порождений бездны. Ещё совсем недавно, я собиралась находиться как можно дальше от всего, что связано с войной, но как выяснилось оставаться в стороне я не могу. Естественно, я никого не послушала и встала на огневой рубеж вместе со всеми. И, собственно, как и ожидалось, Аран был от этого в ярости. Ну как же, какая-то баба посмела его ослушаться. Так я думала, до того, как он произнёс последнюю фразу, невольно пропуская сквозь меня магию, подкреплённую эмоциями, которые сейчас в нём бурлили и клокотали, и я заглянула в его глаза.

Дура! Какая же я дура! Зациклилась на себе, на своих целях. Увязла в этой своей извечной борьбе. Постоянно стремилась кому-то, что-то доказать. Доказать, что я смогу, что я сильная. Особенно здесь, в этом мире. В чужом мире. Где всё для меня чужое и я здесь для всех чужая. Где меня не желают принимать такой какая я есть. И я так уже к этому привыкла, или просто сама себя в этом убедила, что не замечала простых и очевидных вещей. Того, что я могу быть кому-то нужна, могу быть значима, что за меня могут беспокоиться, волноваться, переживать. Просто так, не потому что я женщина, не потому что я чья-то пара, не потому что я ценная для этого мира иномирянка, а просто потому, что я — это я и я дорога.

— Кевин уведи её. — рявкнул Аран, тому бойцу, что успел прикрыть меня щитом и чья кровь сейчас была на мне. — И следи, чтобы она больше никуда не высовывалась. Головой за неё отвечаешь.

Кевин вздёрнул меня за подмышки, ставя на ноги и повёл в направлении крепости, а я безропотно топала за ним, не сопротивляясь, оглушённая признанием Арана. Ведь это, по сути, было именно признание, хоть та заветная фраза и не прозвучала. Но его глаза и те эмоции говорили больше, чем самые громкие слова. Там был такой коктейль чувств. И злость, и ярость, и страх, и беспокойство, волнение, переживание, облегчение и радость, от того, что я цела и невредима и то, чего я совсем не ожидала от него... Любовь.

Как же так Аран?! Ну зачем?! И ведь ни разу ни словом, ни делом, ни намёком не давал и повода подумать, что что-то ко мне чувствует. Но я не могла ошибиться, ведь буквально вчера то же самое, мне дал прочувствовать и увидеть в своих медовых глазах Саир.

Вчера у нас с Саиром состоялось обещанное им свидание. Лучшее свидание из всех, что у меня когда-либо было. Саир простыми действиями, не перестаёт позволять мне чувствовать себя настоящей женщиной, нужной, желанной, нежной, чувственной, красивой. Он всё-таки подарил мне новое платье. На этот раз это было элегантное платье футляр, нежного кремового цвета. К нему ещё прилагались бежевые туфельки, изящный гарнитур, состоящий из небольшого лаконичного колье и серёжек клипсов (очень предусмотрительно, ведь уши у меня не были проколоты) и лёгкое осеннее пальто. Сначала мне было неудобно принимать от него такие подарки, но потом я одёрнула себя, ведь я сама себе пообещала отпустить ситуацию и просто наслаждаться. Сказано — сделано. К тому же с таким мужчиной наслаждаться вечером совсем не сложно. Совсем скоро я забыла о том каким плохим был мой день, с каким отвратительным настроением я возвращалась в академию, от моей хандры не осталось и следа. В город мы выехали в открытом экипаже, по пути мне устроили интересную и познавательную экскурсию, по столице. Потом мы приехали в небольшую, но уютную ресторацию. Весь вечер мужчина был очень галантным, обходительным кавалером и очень интересным собеседником. После ресторации мы отправились гулять по вечернему городу пешком и это оказалось так приятно неспешно прогуливаться под ручку с привлекательным мужчиной, который очарован только тобой, все его тёплые взгляды, комплименты и ненавящивые знаки внимания обращены только на тебя. Заключительным моментом нашей прогулки, оказалась местная достопримечательность — капитанская башня, с вершины которой открывается замечательный вид на город. Вся столица была у нас как на ладони. Тёмные улицы стали таинственными и романтичными. Разными огоньками светятся ночные фонари, разноцветные гирлянды и окна домов. Ночное небо, словно зеркальное отражение города, тоже усыпано огоньками-звёздами. Всё это сливаясь напоминает тёмный бархат, по которому рассыпаны золотистые блёстки. И сердце замирает от чудного зрелища... Эти ослепительно яркие огни вдали — в этом безграничном мраке, вселяют надежду на что-то лучшее; кажется, загадай желание, и оно исполнится, словно по волшебству. Осенняя, вечерняя прохлада вероломно норовила пробраться под одежду, но Саир не позволял ей этого сделать, обняв меня со спины, укутал меня своим теплом и терпким ароматом. Мне было так уютно, так комфортно в его объятьях, так правильно. И не хотелось покидать его объятья уже никогда. Чего я так сопротивлялась, глупая? От чего бежала? Я стояла и наслаждалась этим теплом, его близостью.