Я не хотела эту войну (её никто не хотел), я не хотела воевать, я не хотела убивать. Но кто б нас спрашивал, а уж тем более меня военнообязанного офицера. У руля стоящие не смогли между собой договориться, поделить ресурсы, власть и влияние, а решать этот конфликт, ценой своих жизней, были отправлены обычные смертные, простые ребята, которые хотели жить, хотели любить, строили планы. Ненавижу политику! Хотя, что ты Аста ноешь? Ну кто тебе виноват? Сколько тебе было говорено “одумайся”.

Через три дня после прибытия в расположение пятьдесят четвёртой отдельной стрелковой бригады, первый раз оказавшись в пургу в засыпанном снегом окопе, я струсила. Затем пересилила себя и сделала первый выстрел в живого стаирэльца. Ноги ослабли, соскользнула в траншею, не помня себя. “Убила. Человека убила” — твердила я мысленно. Подбежавшие товарищи успокаивали “Ты же стаирэльца прикончила.” “Он враг.” “Если бы не ты его — то он тебя.” Спустя семь месяцев я привыкла, смирилась и убивала врагов уже хладнокровно и теперь это дело моей жизни.

Нашему взводу было приказано двигаться во второй очереди, за пехотными отрядами, но я усердно рвалась на передовую “бить врага”. Меня строго осекали, так как в пехоте меня может заменить любой солдат, а в снайперской засаде — никто. Среди других своих товарищей я отличалась умением делать дуплеты — два идущих друг за другом выстрела, попадающие по движущимся мишеням. Моё прежнее прозвище “соколиный глаз” было забыто, теперь меня за глаза называли “леди смерть”.

В батальоне мне удалось побывать практически во всех ролях — лазутчицы, снайпера, инструктором, пригодились даже пройденные курсы первой медицинской помощи. Когда поняли, что война затягивается и человеческих ресурсов катастрофически не хватает, объявили полную мобилизацию и на фронт хлынул поток слабо обученных новичков, щеглы, которые ещё пороха не нюхали, я как инструктор занималась их подготовкой в полевых условиях. В это время меня уже повысили до звания старшего лейтенанта. А мой Шон, в звании капитана, был командиром звена авиационной дивизии. Мы по прежнему поддерживали связь и очень переживали друг за друга.

Война длится уже два с половиной года, силы с обеих сторон были измотаны, полегло очень много бравых воинов с обеих сторон. А сколько остались калеками? Но никто не желал отступать. Стаирэльцев гнала жажда власти и наживы, мы же стояли на смерть, потому что за нашими спинами оставались, наши родные и близкие, женщины, старики и дети.

Однажды мы попали в засаду, а подкрепление запаздывало. Я знала, что скоро умру, в нашем батальоне из семидесяти бойцов осталось уже шесть. Командир был ранен, при попытке прикрыть его, сама получила ранение осколком от снаряда, перебило ногу. И вот поступил сигнал, что помощь на подходе, дала отмашку, чтобы уводили командира, а сама осталась прикрывать отступление. И вот наступил тот самый момент, этот злополучный снаряд летит прямо в мою сторону. И сейчас глядя в глаза смерти, сожалею только об одном — что не успела большего.

Но у высших сил на меня видимо были какие-то свои планы, потому что в тот самый момент, когда снаряд ударился о землю недалеко от меня, прямо за моей спиной открылся стихийный портал, в который меня буквально зашвырнуло взрывной волной. Стихийные порталы — это крайне редкая, неизученная и довольно опасная природная аномалия. Наши учёные так и не смогли разгадать их секрет, как и из-за чего они появляются, как их предугадывать, как с ними бороться или хотя бы управлять. Всё что о них известно, это то, что они могут возникать где угодно, когда угодно и при любых условиях. Время их действия всегда разное, он может схлопнуться через пару секунд, а может зависнуть на какое-то время. А конечная их точка может оказаться где угодно, хоть в двух метрах от начальной, хоть на другой планете, хоть в открытом космосе. И если ты по какой-то причине попал в эту воронку, остаётся только надеяться, что тебе повезёт и тебя не выкинет в бескрайние просторы нашего космоса. Вот и я сейчас могла лишь молиться, чтобы меня если и выкинет куда-то далеко, то хотя бы на обитаемой планете.

Когда это адова воронка меня выплюнула, я ещё немного пролетела, под действием силы ускорения от взрывной волны, больно приложившись головой о землю. На какое-то время я просто выпала из реальности, в ушах звенело, в глазах всё расплывалось, меня явно контузило. С трудом села, по не многу приходя в себя заметила немного в стороне суету, грохот и вспышки огня, разрезающие темноту ночи. Значит меня выкинуло не далеко, я во всяком случае осталась на Асдаре и попала на другую боевую точку, где тоже полным ходом идёт сражение. Понемногу начал возвращаться слух, звуки доносились словно через толщу воды и словно с какими-то помехами. Но я смогла разобрать как один мужчина, видимо командир, указывая рукой в сторону какой-то непонятной штуки, кричал, что это нужно уничтожить иначе нас всех, здесь положат. Попыталась присмотреться, в глазах ещё плыло, а один глаз и вовсе заливало кровью из раны на голове, видимо рассекла, когда приложилась о землю, навела прицел, максимально сфокусировав зрение, на сколько это возможно в моей ситуации и, если честно не поняла, что я вижу. То ли у меня глюки от сильного удара, то ли зрение меня всё ещё подводит, стаирэльцы выглядели странно, но важно сейчас не это, перевела прицел туда, куда указывал командир и увидела некую платформу или постамент, на котором, что-то светилось ядовито-фиолетовым светом, этот свет плясал и перетекал, словно живое пламя, рассмотреть точно из-за расплывающейся картинки не удалось. Какое-то новое оружие стаирэльцев? Это вот это надо уничтожить? Сказано сделано. Правда не с первого раза. Пришлось сделать три выстрела, пока эта хрень не погасла.

Видимо из-за того, что выпала я немного в стороне, меня не сразу заметили, пока я не начала стрелять, сейчас же в мою сторону бежал командир и двое бойцов в то время, как остальные ринулись в атаку, стоило этой фигне погаснуть, а я в это время уже целилась в противников... Выстрел — труп. Ещё выстрел — труп. Ещё выстрел — мимо... Всё, я на сегодня уже не боец. Рухнула на землю без сил, в ушах гудит, в глазах снова всё плывёт. Я лежала на земле, наблюдая как вокруг меня началась какая-то суета, мужчина наклонился ко мне, что-то спрашивал, а я уже не могла разобрать, я начала терять сознание.

Очнулась подозрительно бодрая и что странно у меня совершенно ничего не болело. Открыла глаза, осмотрелась и поняла, что мне здесь совершенно ничего незнакомо. Совсем не похоже на наши полевые госпитали. Я лежала на односпальной простой кровати в небольшой комнатке с белыми стенами и большим окном, на котором висели светлые шторы, которые сейчас были задёрнуты, даже минимум мебели имеется, небольшой шкаф, стол у кровати, и стул. Ну допустим меня перенесли в городской военный госпиталь, чем я заслужила отдельную палату? И где больничное оборудование? Пока я пыталась хоть что-то сообразить, в палату зашёл самый обычный на первый взгляд мужчина, но это только если на первый взгляд. У мужчины были неестественно жёлтые глаза, немного удлинённые уши и хвост с кисточкой. Таак. Это кто? Я таких как он не встречала ни на одной из планет и к какой он принадлежит рассе, даже предположить не могу. А значит, что? А значит меня выкинуло всё-таки не на Асдаре. Тогда где? Я на другой планете? Это что получается со своей войны, я попала на чужую?

— Ох, голубушка наконец-то вы очнулись! Какая радость. Хвала всем богам. — заметив что я в сознании, запричитал мужчина, подойдя к моей кровати. — Позвольте представиться, Ульрик Велтаер, старший целитель. — слегка поклонился он, приложив руку к груди.

— Очень приятно, Аста Олгран. — представилась я в ответ, позволив себе рассмотреть его повнимательней.

Ничего особенного, если не придираться к деталям, среднего роста, довольно пухлый, розовощёкий, дядечка лет пятидесяти — пятидесяти пяти, с небольшой залысиной, крупный нос и маленькие глазки. Но вот эти самые глазки были грязно-жёлтого цвета, удлинённые уши и хвост, а ещё, когда он улыбнулся, обнажились немного выделяющиеся клыки. Приветливый и добродушный