— Я люблю тебя жена моя. — прошептал Саир.

— И я люблю тебя муж мой.

Только одна мысль омрачала этот момент — “Как жаль, что сейчас рядом со мной нет отца и Шона”.

После обряда, всей шумной компанией, «узким» семейным кругом, только самые близкие: родители и братья с семьями — и того почти двадцать человек (не считая детей) мы собрались в доме родителей Саира. Там мы и провели торжество. В принципе приняли меня хорошо, как родную, хоть и были некоторые недопонимания. В головах моих новоиспечённых родственников никак не укладывалось, как я — женщина, могу всерьёз увлекаться военным делом, и почему я такая завидная невеста не желаю больше брать себе мужей, ведь на мои руку и сердце могут претендовать такие именитые и знатные мужчины (опять припомнили мне, совершенно неженатого советника императора), но Саир быстро осадил свою родню, сказав, что мы разберёмся сами, дальше вечер прошёл чудесно. Даже когда мой муж заявил о моём намерении во что бы то нистало вернуться в свой мир и что он отправится туда со мной, никто из присутствующих ни сказал и слова против, хотя было видно, что радости эта новость не вызвала ни у кого. Но для всех их было важно, чтобы был счастлив сам Саир.

Я смотрела на его семью, на то какие они дружные, весёлые, как они поддерживают друг-друга. Единство, сплочённость, любовь, верность, доброта, забота, уважение, взаимопонимание — всё это было основополагающим, в их большой семье. Для каждого из них семья — это дом с большой буквы, место силы, где каждый находит опору. Дети и взрослые любят и дорожат друг другом. Каждый готов пожертвовать самым важнейшим для себя, ради другого.

Семья — это основа всего в нашей жизни. И я почему-то решила, что в праве лишить Саира этой самой основы, что смогу заменить ему их. Сейчас я почувствовала себя жуткой эгоисткой, которая думает только о себе. Но с другой стороны, там на Асдаре у меня тоже осталась семья, которые, уверена, ждут меня и верят что я вернусь. Так как же мне поступить?

Как бы я не пыталась сохранить счастливое и радостное выражение лица, Саир буквально чувствовал меня и быстро понял, что меня что-то беспокоит. На его вопрос ответила прямо без утайки. Очередные его заверения, что для него главное быть со мной и не важно в каком из миров, а родные понимают его и примут любое его решение, меня не утешили, на что мне было сказано, что мы обязательно найдём решение ВМЕСТЕ. И знаете, я поверила. Саир не тот человек, кто бросается словами и обещаниями, он просто берёт и делает.

Когда вечер подошёл к концу, нам нажелали счастья, успеха, побольше детишек (и желательно в ближайшем будущем) надарили кучу подарков, а в конце разобнимав и расцеловав, отправили нас в мини свадебное путешествие.

Порталом нас отправили на остров Двогн, находящийся на южной границе Тидона. Поздняя осень, со своим холодом и слякотью, захватившая власть на большинстве территории государства, до этих мест ещё не добралась, там царила по летнему тёплая, солнечная погода. Родители Саира сняли там для нас небольшой, уютный домик на берегу моря, в котором нам предстоит провести вечер и ночь, только вдвоём.

В академию возвращаться не хотелось. Я бы с удовольствием осталась с Саиром, в этом райском уголке наполненном счастьем, любовью, нежностью и страстью. Маленький мирок, в котором существуем только мы вдвоём. Где нет войны и насущных проблем. Но реальность такова, что нас ждут дела и студенты. Мы и так вчерашний день бессовестно прогуляли, потому что кое-кому было невтерпёж жениться. Поэтому пришлось соскребать своё ленивое, укатанное за ночь ненасытным мужем тело, с постели пропахшей нашей страстью и тащиться обратно, дабы нести знания в массы, хотя по-моему, мой разжиженный мозг сегодня на это совершенно не способен.

Вернувшись в академию, в первую очередь Саир потащил меня в ректорат, что бы подать заявку на смену моих документов, ему было жизненно необходимо присвоить меня целиком и полностью, что бы я была его и перед богами, и перед законом, и по их традициям.

Там же меня «обрадовали», что отныне мне не придётся мотаться по военным частям и заставам, для проведения занятий с солдатами, Аран выбил разрешение у ректора, что бы вояки сами посещали академию. Ну это было ожидаемо, после моей выходки. Ректор этому естественно рад не был. Снова посетовал, на то, что с моим появлением, рухнул обычный порядок дел, в академии твориться чёрти что, и вообще, каждая моя выходка стоит ему новых седин, в его бедной голове.

Сегодня у меня было занятие с первым курсом, с моими бывшими одногруппниками. И если честно, я не совсем понимала, как мне теперь с ними быть, как к ним относиться, как себя вести, как мы будем друг с другом контактировать. Как раньше уже точно не получится, как с остальными курсантами тоже. И судя по их растерянным, нерешительным взглядам, в их головах сей час был такой же раздрай. Кто я для них сейчас — их бывший сокурсник, которого ещё совсем недавно они ни во что не ставили, или преподаватель, наставник, старший товарищ, который может им дать новые знания, поделится своим опытом? Кто я для них? Кто они для меня?

Я просто решила отрешиться от этих вопросов и вела это занятие, как и со всеми, как будто нас раньше ничего не связывало. В конце концов я профессионал своего дела. Ну и надо отдать должное парням они приняли мою игру, спокойно слушали всё что я говорила и выполняли поставленные задачи. Занятие прошло хоть и в напряжённой атмосфере, но прошло как надо. Только в конце несколько парней подошли и сдержанно поздравили меня с состоявшимся бракосочетанием.

После небольшого перерыва, в академию, ко мне на урок, прибыла первая группа вояк. Я надеялась, что их приведёт Аран, ведь именно он курирует наш эксперимент. Я хотела его увидеть, убедиться, что с ним всё в порядке и попросить прощения, за свою выходку, чувство вины не давало мне покоя. Но Аран не пришёл, вместо него был Кевин.

— Капитан сложил свои полномочия и передал кураторство мне. — сухо и без эмоционально отрапортовал Кевин. — Аста он больше не придёт. — сочувственно произнёс он, качая головой, сняв с себя маску чёрствого, сурового вояки.

Я отлично понимала почему он принял такое решение и, наверное, так будет правильно. Да так определённо будет лучше для нас обоих. Но почему же так больно?

— Он в порядке? — Спросила я с видом побитой собаки.

— Он сильный мужик Аста, справится. — Кажется Кевин всё понимал и сейчас он говорил вовсе не о его физическом состоянии. Надеюсь, ты прав и это действительно окажется так. Надеюсь, у него всё будет хорошо.

Сегодня ко мне прибыла группа со второй северной заставы, близ города Ойрхин, что тоже находится рядом с разломом. Их командиром был Эрик Деккер, взрослый, суровый мужик с большой буквы, на чьём лице отпечаталось бремя военной службы, видно, что ему уже порядком досталось от войны, в нём чувствуется большая душевная сила, стойкость, умение подниматься после каждого удара. Не раз он видел смерть, в различных обстоятельствах и обличиях. Смерть тушит все краски жизни, она подло обкрадывает человека. Инстинктивному страху смерти нужно уметь по-человечески противостоять, если не можешь её одолеть. Этот мужественный, сильный мужчина смог, он прошёл этот непростой путь с честью и остался человеком.

Так и потекли мои дни, утром у меня была одна пара с курсантами, потом прибывала группа вояк, то с одной, то с другой части. В глубине души я всё ещё глупо надеялась, что однажды Аран всё же придёт, я хотела его увидеть, хотела убедиться, что у него точно всё в порядке. Но он не приходил. И уже не придёт, ни сегодня, ни завтра, ни после завтра… Никогда.

А я готовилась к чёртовому званному вечеру, на котором меня будут представлять ко двору. С начала я хотела любыми способами избежать этого, а теперь сама жду не дождусь этого дня. Мне просто необходимо увидеться с императором, ну или на худой конец с его советником. Дело в том, что в той книге, что мне передал Аран в день нашей последней встречи, чёрным по белому было написано, что единственный сохранившийся артефакт способный отслеживать межмировые разрывы пространства, находится в императорском хранилище. И я любыми средствами должна получить к нему доступ.