— Просто не сказала всей правды?! — вспылил декан — То есть притворяться парнем, водя всех за нос, по-твоему, просто не сказать всей правды?! Да я всё это время думал, что сума схожу.

— Я рассказала, вам, то, что посчитала нужным. А остальное не столь важно. — Я честно не совсем понимала, его праведного гнева. Ладно, для остальных это будет действительно шок, а он то знает часть правды и удивляться, какой-то новой детали просто глупо. — Ну вот теперь вы знаете, что я девушка и что? Это что-то меняет?

— Это всё меняет. — устало растёр лицо ладонями мужчина. — Скажи, почему ты притворялась парнем? — спросил он, заглядывая мне прямо в глаза.

— Зная вашу ситуацию с женщинами и отношение к иномирянкам, я осознавала, что хрен меня отпустили бы домой.

— Не отпустили бы. — спокойно подтвердил декан мои подозрения. — И я теперь не отпущу.

— Что?! — возмущённо воскликнула. Я думала, что после нашего разговора, он чётко понял мои намерения и отнёсся к этому с пониманием.

— Я один из немногих в этом мире, у кого сохранилась способность чувствовать свою пару и долго её искал. — “ещё один нюхач на мою голову” — И вот я её почувствовал. Но был уверен, что это парень. Думал я с ума схожу, был уверен, что со мной что-то не так! А оказывается, всё это время, меня просто умело водили за нос! И как я не понял этого раньше?! Как мог не заметить?! Столько времени... - сокрушался мужчина.

— Стоп, стоп. Что? Я ваша пара? — выпучив шокировано глаза, уточнила я (так на всякий случай, вдруг я что-то неправильно поняла)

— Именно. И теперь я тебя не отпущу. — решительно заявил он.

— Что?! Вы не можете. Не имеете права, удерживать меня здесь и насильно тащить меня под венец.

— А я и не собираюсь насильно тащить тебя под венец. Буду добиваться до тех пор, пока сама не согласишься. Но отпустить я тебя не опущу. — спокойно, но уверенно констатировал декан.

Капец, от одного жениха сбежала, (который таковым, как выяснилось и не являлся) к другому угодила. Моему негодованию не было предела. Я лежала и глупо хлопала глазами, не находя правильных слов. А вот мужчина хоть и был явно уставшим, но выглядел спокойным и даже довольным, взгляд стал мягче, светлее, теплее, ушла его постоянная напряжённость, настороженность, словно груз какой-то сбросил с плеч. С одной стороны, я и его чувства понимала — долго искал, надеялся, нашёл наконец-то. А о моих чувствах кто подумает? О моих желаниях?

— Вы отлично понимаете, что я не могу здесь остаться. Я вам уже говорила. У меня там отец.

— Во-первых, мы обязательно, что-нибудь придумаем ВМЕСТЕ. Во-вторых, когда мы на едине, давай на ты. Ты теперь моя невеста, привыкай к этой мысли. — с этими словами он просто спокойно поднялся и вышел из палаты, не дав мне и шанса оспорить его решение. Но ничего, мы ещё повоюем. Ты посмотри на него — решил он. Волюнтарист.

На следующий день меня выпустили из лазарета и отправили прямиком к ректору. Ожидается очередной разнос. Интересно, что будет? Меня отчислят? А я так и не успела найти информацию о межмировых порталах, научиться их открывать. Теперь одна надежда на Арана, он обещал помочь. И вроде даже не собирается покушаться на мою свободу. С этими мыслями я шагала по коридорам академии и ловила на себе прицельные, заинтересованные, осуждающие взгляды, и шепотки за спиной. Ясно, уже все в курсе. Я, не обращая внимания на это всё, продолжала спокойно шагать вперёд, пока мне не перегородили дорогу мои одногруппники. И взгляды их были не добрыми. Я встала, скрестив руки на груди, иронично приподняв бровь, ну послушаем, что мне скажут бравые воины.

— Наргло, или как тебя там зовут на самом деле... - вперёд вышел задавака Алген Лиорант. — Чтобы там не решил ректор по поводу тебя... знай, ты больше не будешь учиться на боевом факультете, мы этого не позволим. Недопустимо, чтобы женщина стояла в одних рядах с мужчинами, это принижает наше мужское достоинство. — “ах ты как закукарекал. Достоинство я их принижаю своим присутствием. Козлина!” — Дело женщины сидеть дома и хранить домашний очаг, а война для НАСТОЯЩИХ мужчин. — говнюк, нарочно сделал акцент на слове “настоящих” намекая на мою аферу.

— Для настоящих мужчин говоришь? Это для таких как ты что ли? — Место он мне указать решил. Щенок! Внутри меня закипала буря эмоций. Слишком много всего произошло со мной за последнее время, надоело всё и все, и я сорвалась, я не смогла это больше держать в себе. — А что ты знаешь о войне?! Ты там был?! Ты воевал? Ты убивал когда-нибудь? Нет. Кишка у тебя тонка! А я боевой офицер. Я прошла войну. И я убивала. На моём счету триста двенадцать вражеских солдат и офицеров. И я помню каждого. Их лица я вижу во снах, они приходят ко мне каждую ночь. Я видела их как тебя и убивала. Каждый из них был чей-то сын, чей-то брат, чей-то муж, чей-то отец. Я оставляла жён — вдовами, детей — сиротами. Все они были живыми людьми, такими же, как и я, как и ты, и как и я они не хотели этой войны, но нас послали на неё, так же как я, они не хотели убивать, но нам приходилось, потому что на войне либо ты, либо тебя, так же как и я они хотели жить, они хотели любить, они мечтали, строили планы, а я их убила. — я уже разошлась не на шутку, вспоминая, всё через что мне пришлось пройти на войне. Мой первый выстрел, первое ранение, первые погибшие товарищи. Я буквально выплёвывала ему в лицо, всё что накипело. — А ты когда-нибудь рисковал собой, ради других? Ты готов ценой своей жизни, закрыть товарища грудью? Нет! Ты трус! — вылепила ему, вспомнив, как он первым сбежал, с той полянки, когда мы встретили монстра. — Ты быстрее спрячешься за спинами своих товарищей, жертвуя ими, спасая свою шкуру. А знаешь, что на войне самое страшное? Не то что тебя могут ранить или убить. А видеть, как гибнут твои друзья, соратники, а ты ничем не можешь помочь. Так что ты знаешь о войне, чтобы говорить мне это?! — Я высказывала это всё ошарашенному и даже испуганному парню, наступая на него, не замечая, что вокруг собралось слишком много зрителей, но слышно при этом было, только меня. Когда я замолчала, вокруг стояла мертвецкая тишина, которую нарушало только моё громкое, надрывное дыхание.

— Аста. Аста успокойся. Слышишь? — Кто-то прижал меня к своей груди и утешающе поглаживал по спине. — Пожалуйста возьми эмоции под контроль. Слишком большой эмоциональный всплеск. Вместе с эмоциями ты ментально проецируешь, всё то, о чём говорила, всё то, что переживала сама, все свои воспоминания, на всю академию. Это видят и чувствуют все. Аста пожалуйста успокойся. Слышишь. Всё хорошо. Теперь уже всё хорошо.

“Я, что сделала!?” Только сейчас заметила, что по моим каналам действительно, бурным потоком течёт магия, бесконтрольно выплёскиваясь в окружающее пространство вместе с эмоциями. Быстренько взяла себя в руки, потоки под контроль, злость в задницу. Завозилась, выворачиваясь из заботливых объятий, огляделась. На нас сейчас уставились десятки потрясённых глаз. Студенты, молодо-зелено, по сути, ещё дети, тем-более, кто учился на мирных факультетах, в их глазах сейчас стоял ужас, страх, сожаление, две девушки тихо плакали, в сторонке. Гулко сглотнула. Ёлы-палы! Они сейчас действительно увидели все ужасы войны, подкреплённые моими эмоциями? Нда, для их нежной незрелой психики это явно было лишним. А мои одногруппники стояли побитыми собаками, с виноватыми лицами. В конце коридора собрался весь преподавательский состав, со скорбными лицами.

— Извините. — сконфуженно проблеяла я и повернулась к тому, кто по-прежнему меня удерживал за плечи. Аран. А он тут откуда?

— Убери руки от моей невесты. — натурально прорычал декан, довольно громко, так что это услышали все присутствующие. Меня безцеремонно отодрали от Арана и прижали к другому мужскому телу. Решил прилюдно заявить на меня свои права?

— Аста? — капитан вопросительно уставился на меня, в удивлении приподняв одну бровь. На что я страдальчески закатила глаза.