«Малый совет» — те, кому Ингвар Лодброк доверял больше, чем самому себе, наконец-то собрался в неформальной обстановке. Мужчины, сбросив мундиры и оставшись в простых рубашках, сидели в глубоких креслах. На низком столике стояли пузатые графины с крепкой настойкой, коньяком и нарезанная дичь.

— Казна пуста, Ингвар, — глухо произнес боярин Никита Белозерский, вертя в руках нетронутый бокал. После гибели дочери Дарьи в Заброшенных землях он сильно сдал, постарел, с головой уйдя в государственные дела, чтобы не сойти с ума от горя. — Южные торговые пути для нас закрыты. Эллины хоть и проиграли, но огрызаются, пытаются давить экономически. Эребский союз уже взвинтил пошлины на наши товары вдвое, требуя увеличить лимиты на аномальные артефакты и снизить на них цены. Пользуются нашей слабостью.

— Плюс послевоенная разруха и разгулявшийся бандитизм, — добавил из тени угла Молчан Нечаев, заместитель главы «Ока», с недавних пор введенный в ближний княжий круг. Что для мелкого беспоместного дворянина было огромной честью, ответственностью и головокружительным карьерным взлетом, за который можно было бы поплатиться головой. Высшая аристократия не терпит выскочек. Да только не по зубам им Нечаев. — Банды мародеров плодятся, как крысы. И что гораздо хуже — мы все чаще находим следы культа. В разрушенных усадьбах юга мы уже накрыли три их алтаря.

— Эллины, эребы, культисты, преступность… — Великий Князь тяжело вздохнул, потирая переносицу, и плеснул себе в рюмку прозрачной настойки. — Словно гончие Хель сорвались с цепи и бросились рвать на куски мое бедное княжество, прости Боги.

Юрий Мстиславович сделал неторопливый глоток, покрутил в руке бокал, поставил его на стол и достал из портфеля, стоящего рядом с креслом, пухлую папку из плотной тисненой кожи.

— Три часа назад прибыл спецкурьер из Пограничья, — произнес Лобанов, обводя взглядом старых друзей. — Прямиком из Хлынова.

— От нашего беспокойного зятя? — усмехнулся князь Ярослав, с азартом в глазах подаваясь вперед. — И что там? Очередная кровавая бойня или список требований?

— Проект, Слава. Причем такой, что наши аналитики уже успели вспотеть, пока делали первичную выжимку, — князь Юрий откинулся на спинку кресла. — Создание Свободной Экономической Зоны в Пограничье. Полная выкладка: логистика, таможенные тарифы, налоговые льготы, распределение квот на добычу артефактов и алхимических ингредиентов. Рагнар предлагает нам спасательный круг. Этот проект, если мы его примем, вытащит Княжество из той экономической ямы, в которую нас загнала война и жадность эребов.

Белозерский, задумчиво потер подбородок:

— Звучит как сказка. В чем подвох, Юра? Бесплатный сыр бывает только в мышеловках.

— Подвох в том, Никита, — тяжело вздохнул Великий Князь Ингвар, — что принимая этот проект, мы делаем Рагнара не просто сильным удельным ярлом. Мы признаем его фигурой, практически равнозначной нам. Он перестает быть номинальным игроком или нашим цепным псом для ушкуйничей вольницы. Он берет нас за горло экономически, связывая себя с Княжеством общим делом, договорами и родственной кровью.

— Не вижу в этом ничего плохого, — пожал плечами Белозеров, относящийся к Рагнару с долей симпатии, как к человеку, с лихвой отомстившему за смерть Даши. — Пограничье и так принадлежало нам по большому счету номинально. Будет там вместо мутной Гильдии ярл. Причем повязанный с нами родственными узами. Все лучше, чем иметь дело с бандитами и контрабандистами. Но чтобы делать какие-то выводы, нужно знать что там, — боярин кивнул на лежащую с края стола папку.

— Именно, — кивнул Юрий Мстиславович. — Документ сложный. Чтобы его обсуждать предметно, нам нужно время на детальное изучение. Курьер сообщил, что Рогнеда и Наталья прибудут для официальных переговоров по этому проекту недели через две-три, в конце травеня или в начале изока.

— А сам ярл? — приподнял бровь Великий князь, в комнате повеяло звериной мощью. — Решил спрятаться за юбки жен? Или считает себя выше нас?

— Сам ярл, Ингвар, полетит в Великую Степь, договариваться с Абылаем, а оттуда направится в Таврию, к Евпаторам, — ответил Лобанов. — Об этом он так же заранее уведомляет нас через спецкурьера. Видимо, предвидя твою реакцию, — усмехнулся князь Юрий. — Пограничье развивается так стремительно, что я едва успеваю читать сводки. И меня, признаться, сильно нервирует то, как легко он приобрел у Империи дирижабли через тех же Евпаторов. У него теперь своя воздушная флотилия.

Ингвар досадливо поморщился и плеснул себе еще настойки, успокаиваясь. Олег, до этого молча слушавший старших, не удержался от легкой, понимающей улыбки:

— Не надо было волокитить продажу наших старых «Соколов», когда он просил. Хотели осадить выскочку, не давать ему слишком много независимости, а в итоге имперцы сыграли на опережение и положили золото в свой карман! При этом показав себя более надежными и договороспособными партнерами, чем мы. Я ведь предупреждал, что так и будет. Если Рагнару что-то нужно, он это возьмет. Не у нас, так у наших врагов.

Великий Князь прожег сына суровым взглядом.

— Ты его слишком идеализируешь, Олег. Да, он полезен. Но его независимость и непредсказуемость — это пороховая бочка под троном. Подумай лучше о том, что, когда ты сядешь на мое место, эта головная боль достанется тебе по наследству! И ты еще взвоешь от его выходок.

Олег ничуть не смутился. Он взял свой бокал, салютуя отцу:

— Дайте мне сотню таких «головных болей», батюшка, и, опираясь на них, я за пару лет возрожу Великую Росскую Империю.

По комнате прокатился одобрительный смешок. Даже суровый Бежецкий хмыкнул в усы.

— Ладно, Император ты наш будущий, — усмехнулся Ингвар. — Вернемся на землю. Молчан, что там со сводками по столицам? Мне докладывали о какой-то возне в трущобах?

— Возня есть, Государь. Эмиссары Рагнара ведут агрессивную вербовку среди беспризорников в Або и Новгороде…

— Опять этот Рагнар, чтобы его йотуны себе забрали!

— Мы сами разрешили ему набирать людей в трущобах, — пожал могучими плечами Молчан, ни капли не смущаясь под недовольным взглядом Великого князя.

— Знаю, — раздраженно буркнул Ингвар, — продолжай!

— Работают жестко, забирают самых способных, отбраковывают шлак. Группа из тех человек — некие Белый, Возгля и Яр. Действуют грамотно, на рожон не лезут, в криминальные разборки не вступают и плотно координируют свои шаги с местными отделениями «Ока», чтобы не светиться.

Лобанов с тихим стуком поставил бокал на столик и покачал головой, в его голосе проскользнула странная смесь отцовской гордости и профессиональной горечи:

— Знаете, что самое паршивое? Я чувствую, что моя собственная дочь меня скоро окончательно обойдет.

Ингвар удивленно посмотрел на старого друга:

— Юра? С чего такие выводы?

— С того, Ингвар, что Наталья сейчас занимает при Рагнаре ровно то же место, что я занимаю при тебе, — Лобанов горько усмехнулся. — По факту, сейчас и в Новгороде, и в Або работает ее агентурная сеть, делая мою работу. Она выстроила ему собственную службу безопасности. И мне, своему отцу и бывшему начальнику она об их операциях не докладывает ни слова. Она больше не сотрудник «Ока». Она — Раевская.

Великий Князь задумчиво выпил настойку, покатав ее на языке, и разочарованно кивнул.

— Ожидаемо. Они почувствовали вкус реальной власти. Встать у истоков нового Великого Рода, подмять под себя богатейший дикий край… Кто бы отказался?

— Верно, — согласился Белозерский. — Наталья, Рогнеда, да и эта эллинка… Девочки амбициозные, с прекрасным образованием, воспитанные управлять. Но вот загадка, друзья: почему они так быстро и безоговорочно прогнулись под вчерашнего простолюдина? Гордость бы не позволила.

Бежецкий, до этого задумчиво молчавший, иронично усмехнулся.

— А он не простолюдин, Никита. И девочки наши это быстро поняли.

В кабинете повисла плотная тишина. Ярослав Всеволодович обвел друзей взглядом.