— Доброе утро, — чуть слышно прошептала она на словенском с легким акцентом.

— Доброе утро, — ответил я одними губами. Но этого было достаточно, чтобы разбудить Рогнеду. Она потянулась, как большая кошка, и, не открывая глаз, пробормотала:

— Рано ещё…

— Солнце встало, — усмехнулся я.

— Ну и что, — протянула она, закидывая на меня стройную ножку, — аристократы не встают с первыми лучами солнца, запомни это, дикий северный дикарь.

— Аристократы разговаривают изысканно и не используют тавтологии, моя любимая княжна, — я слегка щелкнул жену по носу.

— Твоя любимая княжна — это я, — не открывая глаз, подала голос Наталья, — а эта белобрысая, невесть как оказавшаяся на нашем супружеском ложе — солдафонка. Откуда ей знать, как разговаривают истинные аристократы?

— Ах, ты! — в Наталью полетела подушка, которую бывшая княжна Лобанова с легкостью поймала и запустила в обратном направлении. Настя азартно завизжала, подзуживая подруг своим режущим уши боевым кличем. Между двумя моими женами завязалась беспощадная битва, полем боя для которой, почему-то стал я. Пришлось выступать в роли миротворца и успокаивать княжон объятиями и поцелуями, к которым тут же присоединилась горячая, как вулкан, имперская патрикия.

Как я уже говорил ­– ничего особенного. Так, или примерно так теперь начинается каждое мое утро.

— Все, встаем, нас ждут великие дела, — скомандовал я спустя час.

— Кстати, о делах, — тут же посерьёзнела Наталья, — вчера вечером говорил с отцом. Есть информация, что к нам в ближайшие дни нагрянет кто-то из младших Шуйских.

— Боренька, — махнул я рукой.

— Ты уже знаешь? — удивилась Наталья.

— Князь Владимир звонил, просил за непутевого племянника.

— Вот как⁈

— Все в рамках договоренностей, — пожал я плечами, — убивать его нельзя — тогда Владимиру Игоревичу ничего не останется, как объявить нам родовую войну. А вот повоспитывать даже нужно. Наташа, займешься?

— А вы? — недовольно прищурилась княжна.

— Рогнеда у нас не по этой части, если бы Бореньку надо было прихлопнуть как муху — я бы обратился к ней, а воспитание — это больше по твоей части. Еще Настя может, но у нее, сама знаешь, других дел будет по самую маковку. Ну а я подключусь, когда надо будет. Кстати, сколько лет этому Бореньке?

— Тридцать девять, — усмехнулась Наталья.

— И до сих пор Боренька?

— На младших Шуйских природа отдохнула. Впрочем, сам все увидишь. Единственная с кем там можно иметь дело — Людмила.

На вопросительно приподнятые брови Наталья пояснила:

— Младшая внучка князя Владимира. И наиболее вероятная претендентка на роль главы рода. Если доживет, — подумав, добавила моя любимая разведчица.

— Вечерком принеси мне досье на всех Шуйских, — попросил я, — придется изучить. Не думал, что они так быстро зашевелятся. Ждал ближе к осени.

— Князь Владимир сдает, — пожала плечами Наталья, — наследникам не терпится дорваться до власти…

— Вы хоть умойтесь сначала, трудоголики, — буркнула Рогнеда и, грациозно встав с постели, виляя обнаженными ягодицами, скрылась за дверью, ведущей в ванную и гардеробную.

— Язва, — бросила ей вслед Наталья.

— Она права, — тихо заметила Настя, накидывая на себя пеньюар, — Муж мой, сегодня прибывают дирижабли. Ты лично будешь встречать?

— Доверю этот вопрос тебе, — улыбнулся я, заметив удовлетворение в глазах эллинки. Вместе с дирижаблями должна прибыть к нам в гости ее давняя имперская подруга.

Визит Гелии Анемас был основным условием сделки по приобретению воздушных судов. Причем никаких дополнительных пояснений от рода Анемас не было, лишь просьба принять у себя дочь главы рода и обеспечить ее безопасность. В ответ на эту «любезность» нам передают на условиях лизинга три дирижабля — два скоростных курьера и один транспортник. И это, по меньшей мере, странно. Слишком вкусные условия, для простого гостевого визита. Но воздушный флот нам необходим, поэтому с возможными проблемами придется смириться.

— Спасибо, муж мой, — послушно склонила голову Настя.

Для девушки было очень важно предстать перед подругой полноправной хозяйкой. А мне, и правда, некогда. Весна полностью вступила в свои права, земля подсохла, и пришла пора отправлять поисковые отряды в Заброшенные земли. А значит надо закрывать вопрос с Гильдией охотников. И с ушкуйниками надо что-то решать. Не всем пришлись по душе мои реформы. Бузит вольница. Придется искать компромиссы. Без этого буйного братства Пограничью пока не обойтись. Но сей факт не означает, что я пойду у них на поводу.

Свободной экономической зоне в Хлынове быть! И порядок с ресурсами аномалии я тоже наведу. Кого не устраивает — милости просим в Княжество или Ханство. И там, и там есть доступ к Заброшенным землям. Неудобно и менее прибыльно? Тут готов поспорить. На севере я бы походил. Да и разлом, откуда пришла тварь, напавшая на нас во время перехода, тоже неплохо было бы исследовать.

Мысли об аномалии заставили меня непроизвольно скривиться. Едва потеплело, в Хлынов заявился проф и со свойственной ему кипучей энергией принялся выедать мне мозг с подготовкой экспедиции. Хвала Мирозданию удалось сплавить его, снабдив защитными артефактами, в наш бывший лагерь в пещерах. Но ведь он в любой момент может явиться обратно. И тогда придется что-то предпринимать с походом к эпицентру.

Так-то я и сам с удовольствием, но не брошу же я тут жен с целым ворохом проблем. Да и соваться вглубь аномалии с кондачка даже я не решусь. Думаю, ближе к середине лета надо будет сделать вылазку за хребет, понять, с чем нам предстоит столкнуться, и уже потом заняться планированием и подготовкой длительного похода к эпицентру. Который будет не раньше следующего лета, а то и позже. Только как сказать об этом Юнгу? Старика ведь удар может хватить от таких удручающих новостей.

— Рагнар… Рагнар! — из раздумий меня выдернул требовательный голос Рогнеды, уже полностью облаченной в новенькую, с иголочки, офицерскую форму спецподразделений княжества только без знаков различия. Я невольно залюбовался женщиной. Красавица! Такая же красавица, как и год назад во время нашей первой встречи. Даже еще краше.

— Ась⁈ Извини, задумался…

Милый носик презрительно сморщился:

— Фууу… Что за «ась»? Ты ярл и боярин новгородский, а разговариваешь, как необразованная чернь…

Такие пикировки тоже стали частью нашей семейной жизни. Жены пытались из меня сделать аристократа, и даже большего, чем они сами. А я упрямо сопротивлялся, дразня их. При этом они прекрасно понимали, что если надо, я могу быть изысканно утончен и до омерзения чопорен. Но вот нравиться им воспитывать мужа, так пусть балуются, меня это ни капли не трогает, даже развлекает.

— Я дикий северный дикарь из мрачного Пограничья. Что хотела, княжна моя? — я притянул девушку и усадил к себе на колени.

— Я планировала инспекцию по дальним заставам, — нахмурила брови Рогнеда, — это седьмица, не меньше. Но раз ожидается Шуйский, наверное, останусь, — она вопросительно посмотрела на меня, сдунув со лба, упавшую на глаза прядку.

— Ни в коем случае, — покачал я головой, — у нас и так график напряженный. Если мы будем отвлекаться на всякую ерунду…

— Ты считаешь один из сильнейших родов княжества ерундой?

— Не род, а одного из представителей этого рода. Не самого умного и сильного.

— С Борисом мы справимся, — вмешалась Наталья, — а ты возьми с собой охраны побольше.

— Десятка «Детей Хеймдалля» думаю хватит.

— Возьми еще ватагу Стрежня, я распоряжусь, — приказал я, глядя на обеспокоенное лицо Натальи. — Что-то еще случилось? — обратился я к ней.

— Нет, — покачала головой вторая жена, — просто тревожно мне что-то. Слишком тихо. Слишком спокойно всё.

— Усиль посты и караулы, — предчувствиям я привык доверять, хотя моя интуиция пока молчала. — И, Наташа, — я кинул взгляд на дверь в ванную, за которой скрылась Анастасия, — приставь к Насте дополнительную охрану. Только так, чтобы она не знала.