Эх, лучше бы про “ноги сломать” Жанне сказала, но тогда план не сработает.

— Что ты сказала? — удивленно шипит мачеха. — Соболев собирается жениться на той, с кем провел вечер?

— Да, — киваю, захлопывая ловушку, в которую Жанна уже попала.

— Что ты о ней знаешь?

— Так почти никто ничего не знает, — пожимаю плечами. — Она в маске была. Он помнит только ее женственность и воздушность. В это и влюбился! — аккуратно делаю ловушку еще слаще и легче. — А разве вы не слышали? Он еще вчера обещал премию тому, кто хоть что-то о ней сообщит.

— Ага… — задумчиво прикидывает, кого бы из дочерей впихнуть. — Подробности, Элла! Цвет волос-то хотя бы он знает?

— Темно-русый или шатен. Он сам не помнит. Без очков был. Да и темно было, — произношу, описывая своих сестричек.

А почему нет?

Сева согласился на это изменение в псевдо-Золушке.

— Ага… — кивает. — А цвет платья?

— Темно было.

— Ага… — повторяет она. — Еще что-то о внешности известно?

— Она была стройной и красивой, — бросаю абстрактно. — А! Она еще сбежала в его пиджаке! То есть если Золушку он не помнит, то свой белый пиджак от родственницы-дизайнера помнит хорошо.

К слову о том, что автор его пиджака — его знакомая, я узнала только сегодня. Как и то, что стоит пиджак больше семидесяти тысяч.

— Что?!

— А в кармане пиджака было шестьдесят семь тысяч! — заговорщики делюсь. — Его Золушка в подтверждение того, что это она, должна вернуть ему пиджак и шестьдесят семь тысяч. Ну, как доказательство того, что она чистая душа, как ему и показалось.

Сумму я назвала больше, но ни копейки лишней там нет. Пятьдесят тысяч Севастьяна Марковича и семнадцать моих. Кровных. Два года собирала эти деньги, экономя, чтобы маме памятник самой поставить. Но эти гадины на мой же день рождения украли у меня деньги.

Теперь пришло время все вернуть.

— Ага… Поняла, — кивает она, явно выбрав, какая из ее дочерей станет Золушкой моего босса и кто именно вернет ему то, что они украли у меня.

Ну что ж! Спектакль закончился! Теперь можно возвращаться к жизни. Кидаю оставшиеся стикеры в коробку и, подхватив ее, иду по направлению к кабинету босса.

— Элла, ты куда? Прощаться? — летит мне в спину. — Так не делается.

— Зачем прощаться? — с притворным недоумением оборачиваюсь к ней. — Я же просто должность сменила и, следовательно, кабинет. Я теперь личный ассистент, а не помощница. И мое место отныне рядом с Севастьяном Марковичем!

— Чего?!

— Передайте папе спасибо! На этой должности и зарплата больше. Смогу себя теперь баловать всем, чем захочу, — произношу и вхожу в кабинет, который отныне принадлежит и мне тоже.

Закрываю дверь за собой и ошалевшим взглядом смотрю на своего любимого. Тот в ответ смотрит на меня с мягкой, теплой улыбкой на лице.

— Вышло?

— Ага, — киваю и с коробкой подхожу к нему, не зная, куда себя деть.

Сердце так бешено стучит. И очень хочется сделать что-то безумное. Закричать, попрыгать, потанцевать.

Я настоящая злодейка!

Такое с мачехой учудила! В такую ловушку ее поймала!

Ух, берегитесь теперь все меня!

Я мошенница!

— Поставь пока коробку на диван, — предлагает Сева. — Сказали, к вечеру поставят стол дополнительный около окна. Там освещение хорошее.

— Хорошо, — киваю и коробку перемещаю на диван, а сама подхожу к боссу, не зная, что дальше делать. Я уже ассистент, еще помощница или пока не работаю? — Там были люди записаны к тебе, но они все сбежали.

— А, да, — кивает он. — Я списался со всеми и перенес их встречи на свое обеденное время. Закажешь на обед нам что-то в офис? — просит, и я киваю. — А пока иди ко мне. Садись сюда, — отодвигается в сторону, освобождая для меня место на подлокотнике его кресла. Прохожу к нему и опускаюсь, но меня тут же утягивают на коленки и вовсю нагружают работой. — Я слегка вдохновился твоей местью. Сделаем хрустальные туфельки с красной подошвой. Правда, мне кажется, что подошва — плохая идея, но хочется в туфельки Золушки добавить чего-то кровавого. Понимаешь? Но пока идея в черновиках.

— Ну, красная подошва — нет, — морщусь. — Это ведь Золушка. Она нежная и воздушная. Ее туфельки — полная чистота. Красная подошва, по моему мнению, только испортит все…

— Вот и я думаю об этом, — соглашается он, тяжело вздохнув. — За временем сегодня следишь ты, Элла! Остановишь меня, когда будет нужно!

— Хорошо, босс!

— Вечером поедем ко мне, — говорит, но взгляд его направлен на эскиз туфельки с красной подошвой.

— А?

К нему? Домой? Зачем?

Какая цель?

Да, мне страшно! Мне нравится Сева, и я понимаю, что должно быть дальше, но я пока не готова к следующему шагу в отношениях.

— Мои родители пригласили тебя на ужин, — успокаивает мою панику насчет близости и тут же заставляет вновь запаниковать, но теперь от мысли, что мне предстоит знакомство с, возможно, будущими родственниками. — Там будет моя сестра и брат еще. Семейный ужин в полном комплекте, — Сева переводит взгляд на меня. — Отец хочет познакомиться с юным дарованием. Я рассказал ему о тебе во всех деталях!

— Но мы ведь знакомы…

— На работе… — напоминает. — Я же говорю про знакомство с родителями твоего мужчины. Я же с твоими познакомился.

— Как мой босс! — поправляю его, а то уже придумал! Якобы он прошел самый сложный момент в жизни каждой пары.

— Могу представиться иначе, — предлагает и, судя по взгляду, он правда готов.

— Нет, не надо! — останавливаю его. — Хорошо. Вечером поедем знакомиться с твоей семьей, — киваю. — А папу точно сюда больше не пустят? Я не хочу, чтобы он устраивал здесь сцены и позорил меня…

— Не пустят, — качает головой, поймав мой взволнованный взгляд. — Но вам нужно будет поговорить, Элла. Не думаю, что он желает тебе зла. И он твой отец, в конце концов. Он переживает за тебя, но проявляет свою заботу слегка агрессивно.

— Ага… — вздыхаю. — Но я так зла на него, Сев! Из-за того, что он поверил дочерям Жанны, а не мне. Я ведь его дочь! Я никогда ему не врала! А они украли у меня деньги! Твои деньги, понимаешь? Те самые, что я вернуть хотела! Я им говорила, что это не мои деньги, что мне их вернуть нужно! Но они… — жалуюсь ему, выплескивая все свои эмоции.

— Но ты же их вернула? — недоуменно тянет любимый. — В пиджаке деньги были…

— Мне Альберт денег дал, — признаюсь стыдливо. — Когда я поняла, что сестры не вернут, а ты грозился ноги сломать, я искала пути решения. Здесь твоя сестра и Альберт появились. Последний сжалился надо мной и дал мне денег. Но я ему все верну! Честно, верну!

— Понял, — кивает Сева, но непонятно чему. — Я сам улажу эту проблему, Элла! Я отдам ему деньги сам.

— Нет! — восклицаю возмущенно. — Это мой…

— Элла, не спорь! — перебивает строго и безапелляционно. — Моя девушка не может иметь долгов. Тем более перед моими друзьями. И более чем уверен, что Альберт не взаймы тебе дал, а потребовал услугу взамен. Я ведь прав?

— Да… — тихо признаюсь. — Составить ему компанию на вечер.

— Когда? — важно уточняет.

— Уже было, — виновато продолжаю рассказывать ему, как ходила с другим в ресторан. Стыд и позор. — Он забрал меня. Все было прилично! Мы просто ужинали, и… и я ему жаловалась на жизнь. Хотя я никогда не жалуюсь! Но в тот день словно прорвало…

— Альберт умеет к себе расположить, — хмыкает. — Не приставал?

— Нет, — смущенно опускаю взгляд. — Он сказал, что на девушек друзей не смотрит. Поиздеваться может, но приставать не будет…

Не хочется никого ставить в неловкое положение. Ни себя, ни Альберта, ни Севу. К тому же все и правда было прилично и даже по-дружески. Даже слишком дружески для первой встречи.

— Вот жук! — шепчет Сева, довольно улыбаясь. — Раньше меня понял. Еще и денег дал…

— Но я не могу пятьдесят тысяч просто забыть, — произношу так же тихо. — Это большая сумма. Я обязательно верну. Без твоей помощи, — прошу его и прикладываю палец к его губам, когда он открывает рот, чтобы запротестовать. — Я не привыкла, чтобы за меня проблемы решали. Понимаешь? Я так не умею! Поэтому я сама хочу решить вопрос с долгом. Не дави на меня…