— Жанна, что вы здесь делаете? Разве я вас вызывал? И почему вы за столом моей помощницы? — включает в себе начальника. Строгого. Недовольного. И даже высокомерного.

Со мной он так никогда не говорил, а с ней разговаривает так, что каждое его слово кажется острым ножом.

— А… а… ваша помощница — моя падчерица, Севастьян Маркович, — заикаясь, произносит Жанна, заискивая перед моим боссом. — Она увольняется и собирает свои вещи. Я… я просто помогаю ей собирать вещи!

— Увольняется? — повторяет Сева, переведя взгляд на меня.

Мотаю головой, взглянув ему в глаза. Всем своим видом пытаюсь сказать, что все не так, как кажется.

— Увольняется! — заявляет мой папа, вторгаясь в наш разговор. — У нее есть нормальная работа! — восклицает он, схватив меня за руку, когда я делаю шаг к Севе.

— Ну ладно, — хмыкает босс равнодушно и… просто. Будто нет ничего такого. — Пойдемте, Элла, писать заявление об увольнении. Я ничего против вашего увольнения с данной должности не имею, — произносит и, не дожидаясь меня, заходит в кабинет.

Чего?! Он согласен меня уволить?

Он же вчера мне сказал, что никуда не отпустит!

А папа ему сейчас прямым текстом сказал, что забирает меня у него. И с работы. И из отношений.

— А я тебе говорила, что никому ты здесь не нужна! — злорадствует мачеха, оказавшись позади меня. Шепчет на ухо, чтобы папа не услышал. А он не слышит, возмущенно смотрит на дверь кабинета Севы.

— Я подожду вас в машине! — произносит он, отпустив мою руку. — Жанночка, помоги Элле собраться. У нас важный контракт. Нам на работу надо.

— Пап, что ты натворил? — бросаю ему вслед.

Из-за него я не только карьеры лишилась, но и того, кто мне нравится.

Но нравлюсь ли я ему, если он меня так просто отпустил? По первому требованию. Даже не боролся за меня.

— И домой вернешься! — рычит мне папа. — Нечего по мужикам бегать! Они все хотят тебя использовать!

— А ты не хочешь? — бросаю ему и решительным шагом захожу в кабинет босса. Даже не стучу. Хочу высказать этому боссу все, что о нем думаю.

Закрываю дверь с громким хлопком, открываю рот, чтобы спросить, что он делает и почему так поступает со мной, но не успеваю и первой буквы сказать, как оказываюсь в объятиях своего босса, который, не дав мне опомниться, сладко целует меня, лишая последних мозговых извилин.

С трудом отлипаем друг от друга уже у босса на кресле. Он вальяжно развалился, а я сижу у него на коленях, словно так и нужно.

— Я скучал, — мурлычет, носом лаская мою шею. — Считал минуты на этой дурацкой встрече до момента, как увижу тебя.

— Ты меня увольняешь? — спрашиваю его, потихоньку начиная приходить в себя, хотя его руки и ласки этому очень мешают.

— Да, — спокойно признается в том, что выкидывает меня из своей жизни, хотя после этого поцелуя я сомневаюсь, что все так просто. — Я вчера переговорил с родителями. Объяснил нашу ситуацию с коллекцией и твоим участием в ней. Отец согласился со мной, что должность помощницы будет отнимать у тебя много нужного нам времени. Он предложил хороший вариант с твоим переводом на должность моего творческого ассистента. Место дизайнера тебе дать пока не может. У тебя нет образования в этой сфере, и могут начаться скандалы. Поэтому должность моего творческого ассистента будет самое то, — рассказывает спокойно, пока его руки моему телу делают очень неспокойно. — Зарплата выше. Привилегий больше. Плюсом станет рекомендательное письмо и оплачиваемое обучение, если захочешь пойти дальше учиться по профессии.

— Учиться?

— Ну да, — кивает, подняв взгляд на меня. — Наша компания выдает гранты на обучение. Не обязательно на дизайнера идти. В университете, с которым мы сотрудничаем, есть и другие специальности. После запуска коллекции изучишь университет. Может, что-то тебе и понравится, — пожимает плечами.

— То есть все хорошо? — уточняю, заключив его лицо в свои ладони. — Ты не увольняешь, а, по сути, повышаешь?

— Да, — кивает. — Мама уже и секретаря мне нашла. Сын ее знакомой. Умный, старательный парнишка, но инвалид-колясочник. Мы возьмем его на должность моего секретаря в офисе, а на выездах со мной будешь ты, если не возражаешь.

— Конечно! — восклицаю радостно и чмокаю его в губы быстро. — Я думала, что ты меня и правда увольняешь. Так испугалась! Думала, что ты от меня отказываешься!

— Разве могу я ссориться с родственниками будущими? — фыркает он. — Поэтому, когда они попросили тебя уволить, я тебя уволил! Пусть только попробуют после этого мне что-то сказать! Я идеальный зять!

Папа с ним не согласится.

Но мне совершенно не страшно.

Я чувствую, что Сева в обиду меня не даст. Ни папе, ни Жанне.

Но… но есть одно дело.

— Сева, я не злая, но можешь подыграть мне? — прошу его, идя на подлость, но я просто хочу справедливости.

— Что ты задумала? — спрашивает любимый, с интересом взглянув на меня.

— Папа в машине, а Жанна явно осталась здесь, чтобы позлорадствовать… И я не могу упустить этот шанс, когда у меня есть ты. Я должна это сделать ради справедливости. Поможешь?

— Что от меня требуется, мстительница моя? — спрашивает Сева с улыбкой, но кажется, он сомневается, что я вообще на такое способна. И все же, несмотря на это, согласен сделать то, что прикажу.

А я не мстить, по сути, хочу! А просто вернуть то, что не принадлежит Жанне и ее дочерям.

Поудобнее устроившись, беру Севу за руки и пересказываю ему план в общих чертах. Получаю от него кивок в знак согласия, и мы приступаем к приготовлениям. Пишу заявление об увольнении и тренирую перед зеркалом грустную мордашку.

Убедившись, что я готова, иду на выход, жестом показав Севе, чтобы и не думал меня вновь целовать. Опять же улыбаться начну, и вся работа над лицом пойдет насмарку.

Псевдорасстроенная и поникшая выхожу в приемную и бреду к своему столу, где Жанна уже аккуратно все сложила, кроме некоторых деталей.

В приемной, кроме мачехи, никого нет, поэтому она вряд ли будет теперь стесняться в выражениях. То, что нужно для моего плана.

Только почему все сбежали? Особенно те, кто должен был уже заходить?

Испугались босса?

Достаю из ящиков свою канцелярию, которую мне выдали. Собственно, она мне не нужна, но необходим повод задержаться около своего старого стола.

— Ну вот видишь… — начинает Жанна, не скрывая своей радости. — А я тебе говорила…

Ох, знала бы она правду… Ох, знала бы! Локти кусать скоро будет!

— И что за воображаемый парень у тебя там? — продолжает мачеха, усевшись на край моего стола. — Кто на тебя взглянет? Ты же дурнушка! Обычная… И даже косметикой пользоваться толком не умеешь, чтобы украсить тебя. Или он такой же? Сошлись на почве своих уродств?

Молчу! Позволяю ей выговариваться.

Когда же ей еще, бедненькой, выговориться? Ведь в моей жизни сейчас все очень и очень хорошо. Повышение, любимый мужчина рядом, отношения с семьей Севы у меня неплохие. С братом и сестрой так уж точно.

— Элла? — самый симпатичный и прекрасный “уродец” выходит из своего кабинета, направившись ко мне с моим заявлением об увольнении. — Это нужно занести в отдел кадров. И последнее поручение на данной должности! Найди мою Золушку! По деньгам не обижу.

— Золушку? — слышу задумчивый шепот мачехи.

Попалась! О да!

— Да, Севастьян Маркович, — отзываюсь, начав свою игру. — Найду, — обещаю ему со всей готовностью и провожаю его взглядом, когда он уходит обратно в кабинет.

— Что за Золушка? — тут же кидается ко мне Жанна, чуть ли не хватая за шиворот, требуя ответов.

— Вам-то что?!

— Говори, Элла!

— Неважно!

— Элла! — рычит на меня.

— Ладно, — театрально сдаюсь и перевожу голос почти на шепот. — Севастьян Маркович на недавнем юбилее встретил девушку. Она сбежала от него, как Золушка из мультика. А он влюбился и собирается на ней жениться…

И ведь ни капли не вру.

Он мне сам сказал, что планирует так со мной поступить.