Судьба приготовила свой ошеломительный сюрприз. Меня угораздило выбрать отель, хозяином которого является его отец.

Если бы я знала...

Спустя четыре года этот отвязный мажор вновь появляется в моей жизни. Вырастает из-под земли, выпрыгивает, как черт из табакерки.

Внезапно. Неожиданно. Спонтанно.

Своей нахальной, но все той же обворожительной ухмылкой с ямочками, заставляет вернуться в день, о котором я старалась забыть.

Вновь макает меня в дерьмо унижения, привлекая ко мне всеобщее внимание всех отдыхающих. Вновь устраивает никому не нужную драку, показывая, какой он крутой.

Максимилиан все такой же дерзкий, сексуальный, привлекательный подонок, которому любое действие сходит с рук.

Но в этот раз всё пошло не по его плану.

Виновник разбитого сердца и причина, по которой по ночам я ревела в подушку, нарочно злил моего Тёму.

Думала, я просто поговорю с Максом, и он отстанет от меня.

Наивная...

Макарский — парень без башни. За что, собственно, и получил от брата.

Не знаю, что теперь будет. Выставят счёт за разбитую посуду и учиненный погром? Лучше бы просто выставили из отеля... У меня нет денег, чтобы расплачиваться за все это.

Но если Макарский подаст на Тёму в суд? Что будет тогда?

Знаю, что брат не виноват, он защищал себя и меня. На нем ни царапины, а Максу, уверена, досталось.

Вот... дурак!

Вся драка превратилась в одно ужасное месиво. И уже было непонятно, кто затеял весь сыр-бор. Кто прав, а кто виноват.

Все повторяется снова и снова... И мое сердце сжимается в груди каждый раз, когда вспоминаю наш первый разговор.

«— Слышь, мелкая, чё те надо от меня? — он смотрит на меня сверху, и его брови сведены к переносице.

Сглатываю тяжело и шумно. Никогда еще не видела парня более красивого и привлекательного, чем Макс.

— Отомри, — звучит от него в приказном тоне, но я не двигаюсь.

Прижав к груди тетрадку с учебником, которые выпали из моего рюкзака по нелепой неосторожности, продолжаю внутренне смаковать каждую его эмоцию.

Вот он злится. Хмурится. Едва заметно ухмыляется. И так смешно изгибает брови в удивлении, что...

— Короче, — наблюдаю, как шевелятся красивой формы его губы. — Прекращай ходить за мной по пятам. Ходи... — указывает в неопределенную сторону подбородком, — в детский садик, что за углом. Там как раз место таким, как ты.

Я все еще молчу, тая под его недовольным взглядом.

— Ты оглохла?

— Нет, — наконец-то мой язык отзывается.

— Ура, — реагирует он с сарказмом. Затем осматривается по сторонам и проговаривает быстро, шепча. — Давай, иди отсюда.

Я не двигаюсь с места. Почему я должна идти? Я здесь учусь. И мой кабинет... он совсем рядом.

Но я стою как вкопанная не по этой причине. Я хочу заглядывать в эти глаза лазурного цвета, любоваться его улыбкой и сердитостью, слышать этот низкий голос, от которого вибрирует мое тело.

— Ну?.. — подгоняет меня.

— Ты мне нравишься, — выпаливаю ему на одном дыхании».

Лика

Он смеялся надо мной. Они все смеялись...

Да, ещё четыре года назад я носила очки и брекеты.

Да, я выглядела несуразно. Из-за того, что слишком любила сладкое и в моем рационе чаще была нездоровая пища, чем полезная, кожа моего лица оставляла желать лучшего. А мой зад... Я всегда была пышкой. Девочкой в теле. С большим размером бюста, который портил мою осанку и делал шею короткой.

И что? Разве таким, как Макарский, это дает право унижать меня и оскорблять?

В тот момент я ничего не боялась. Я не боялась даже признаться в любви этому придурку. И набралась смелости врезать ему по веселой роже учебником. Надо было и по яйцам зарядить.

Так смешно и горько одновременно, когда вспоминаю тот день.

Да этот индюк с красивыми глазами формы маленькой рыбки и мизинца моего не стоил! А я... Дура влюбленная.

Сегодня я не стану в очередной раз поедать себя и корить за давний поступок. Сегодня я выгляжу иначе, изменилась до неузнаваемости благодаря работе над собой. Кропотливой работе и своей выносливости.

Сегодня я горжусь собой и люблю себя. И буду продолжать это делать всем подонкам назло!

Жирбаза.

Это обидное слово застряло где-то внутри. И сидит там.

Каракатица неуклюжая.

Только не это. Я не хочу вспоминать! И помнить тоже не хочу!

Очки протри! Где ты и где я?! Нравлюсь я ей, видите ли...

Сволочь. Какая же он сволочь.

Я больше двух лет не плакала, а теперь своим появлением этот подонок снова вызывает на моих глазах слезы.

Пора бы забыться в фитнес-клубе. Спортивные занятия всегда здорово отвлекали, направляли мозги в нужное русло. Вот и сейчас я нуждаюсь в этой терапии.

Спустившись вниз на лифте, подхожу к стойке ресепшена, чтобы узнать месторасположение фитнес-центра.

— Добрый день, — обращаюсь к девушке-администратору на иностранном языке.

Она стоит ко мне спиной и реагировать не собирается. Я прикашливаю в кулак, чтобы обозначить свое присутствие, и обращаюсь к ней уже громче.

Вновь ноль реакции.

И тут до меня доходит: раз голова ее опущена на грудь и, кажется, плечи слегка подрагивают, то выходит, что она...

— Эй, — тянусь рукой, чтобы дотронуться до нее. — Вы плачете?

— Ох, простите, — обернувшись резко, замечает меня.

— Вам нужна помощь? — спрашиваю осторожно.

Глаза молоденькой девушки — сплошные красные точки. Нос опухший, щеки надулись. Наверняка она проплакала несколько часов и навзрыд. Может быть, плакала всю ночь.

По себе знаю.

Когда Макарский сказал, что я...

Так, Лика, стоп! Мало ли что сказал этот...

Выдвори подонка из своей головы и живи дальше.

— Н-нет, — икает она в ответ, а затем громко сморкается в платок.

Бедная. Ей точно помощь нужна.

— Тогда почему ты плачешь? — перехожу на родной язык, заодно на «ты».

Сама не знаю, как так получается? Возможно, я увидела в ней своего человека. Родственную душу?

— Можешь мне довериться. Обещаю, я — никому, — жестом застегиваю рот на молнию.

Вдруг она находится в ужасной беде и говорить об этом боится?! Или еще хуже — ее шантажируют?

— Да это так, — машет она платком, как будто ее слезы — это мелочь и пустяки. — По работе.

— Что именно?

Я не знаю, почему меня интересуют слезы незнакомого мне человека?

Может, потому что она девушка? Несчастная?

Мажу по ней взглядом, когда снова всхлипывает. Что-то причитает.

Может, потому что она напоминает мне меня?

Плачет, отчего выглядит жалко и паршиво.

Может, ее парень бросил или оскорбил?

Вот подон...

Хотя нет. Я увлеклась. Она же сказала, что из-за работы...

— Я не прошла проверку. Не сдала зачет по правилам заселения и проживания в отелях, — вдруг начинает она говорить, шмыгая носом. — Меня теперь уволят.

Уткнувшись носом в платок, администратор начинает снова плакать.

Это плохо. Если она продолжит и дальше реветь белугой, она не сможет работать. А если не сможет работать, тогда ее точно уволят.

— Сколько ты здесь работаешь? — спрашиваю ее.

— Вторую неделю...

— Ну видишь, первую же продержалась. Не все так плохо, — подмигиваю, чтобы немножко приподнять ей настроение.

— Ага! На прошлой неделе меня тоже чуть не уволили, — выдает капризно.

— Почему? — интересно знать мне.

— Я нарушила одно правило. Я не имела права предоставлять информацию о госте... его жене, которая в момент отдыха не находилась с ним рядом. Но откуда я знала? — всплеснув руками в воздухе, продолжает она. — Я думала, что его любовница и есть его жена.

О-о-о...

— А у меня кредит. Племянники на шее. Где я теперь деньги возьму-у-у? — опять ревет.