Окей. Хоть фейерверком полюбуюсь.

К моему удивлению, на пляже ни души. Словно все отдыхающие в один миг вымерли.

Песок мягкий и тёплый. Кое-где мерцает игриво, и вдалеке лунный свет красиво переливается на поверхности океанских волн.

Остановившись у кромки воды и обняв себя руками, зачарованно наблюдаю за мягкими шумными волнами, за небом — темным, с миллионами звезд. Вдыхая грудью вечерний океанский бриз, позволяю себе прикрыть глаза в наслаждении.

Оно успокаивает. Наделяет силами и верой во что-то невероятное и чудесное.

— Лика...

Внезапно глаза распахиваются, и бешеное сердце в груди заставляет чаще дышать.

— Макс?

Он выглядит на порядок лучше, чем вчера. С легкой улыбкой на полных губах и осторожным взглядом, направленным прямо на меня. Пахнет вкусно, как обычно.

Даже там, стоя в нескольких шагах, он источает притягательный аромат и необыкновенную привлекательность, представ передо мной в простых темных шортах и такого же цвета рубашке поло.

— Что ты здесь... забыл? — мой голос скрипучий. Это все от сухости в горле и волнения, которые вызваны внезапным появлением Максимилиана Макарского.

— А как ты думаешь? — спрашивает он.

Я... не знаю.

— Разве ты не должен сейчас быть со своей семьей? Со своей...

Он подходит ближе, заставляя меня запнуться на полуслове.

Я не просто задыхаюсь от его близости. Я тихонько умираю, жадно втягивая носом его... Всего.

И такого родного.

— Где я должен сейчас быть, — в притягивающем взгляде Макса огромное количество неподдельной нежности, — так это здесь. Рядом с тобой.

Лика

— Почему? — бросаю в него этот вопрос.

— Что почему? — сводит брови к переносице и прячет руки в карманах шорт.

— Пожалуйста, не прикидывайся дураком. Я не люблю эти игры, — говорю Максу, устало вздыхая.

— Я не прикидываюсь. Я здесь. С тобой. Разве непонятно? — наблюдает за мной осторожным взглядом.

— Мне нет, — в ответ складываю руки на груди.

— Это же очевидно, — решает он усмехнуться, но в ответ получает от меня каменное выражение лица.

Несмотря на внешнюю жесткость, внутренне я вся трепещу, и если Макс подойдет еще немного ближе, то я...

— Лик... — и он подходит.

— Нет, — отступаю назад.

Все же кремень внутри меня побеждает.

— Ты мне нравишься, — повторяет он мои слова, сказанные ему несколько лет назад. — Даже больше.

Смотрит на меня взглядом, способным продолжить диалог без слов. Только мне нужны слова. От него.

Пусть их скажет.

— Не знаю, как объяснить то, что чувствую к тебе...

В смущении Макс опускает подбородок на грудь и качает головой.

— Это что-то... новое для меня.

Снова поднимает на меня глаза, блеск которых переворачивает мои внутренности.

— Лика, ты и я... Я впервые так влип. Завис... Только и думаю о тебе. О нас...

Не шевелюсь, стою и наблюдаю, впитываю все, о чем он говорит.

Я молчу, потому что... На Макарского это не похоже. Он растерян, смущен, ему с трудом удается связать два слова.

— Да блин, — злится на себя, когда видит мой немигающий взгляд. — Я влюблен в тебя, Лика.

Прикрываю глаза и мотаю головой.

— Влюбился просто без памяти, представляешь? Раз и!.. — тихий смешок. — Вообще голову потерял. Такое бывает?..

Бывает, — мои губы дрожат. — Еще как бывает.

Его привлекательной и идеальной формы губы слегка трогает улыбка. Но она настороженная, как и его взгляд.

— Скажи что-нибудь, не молчи, — просит он. — Лик?

Ждет от меня реакцию. Только не ту, которую я ему демонстрирую.

— Как-то не получается у тебя, Максимилиан.

Мне сложно это говорить, но...

— Ты заврался. Нравлюсь тебе я, а сам... с другой, — запинаюсь, удерживая огромный ком в горле, — и...

Господи, я знаю! Знаю... Это так глупо, но моя обида и ревность, которую упорно отрицала, не дают мне покоя.

— Рядом с ней тебе весело, ты улыбаешься. Ты счастлив, — уверенно делаю вывод.

— Что?.. — оторопев, хмурится он. — Херня какая-то...

Его недоумевающий взгляд бегает по моему лицу в поисках ответа.

— Я правду говорю, я тебя люблю! Тебя! — повторяет он, обнаружив лишь холодность во мне в ответ на его чувства.

— Нет... — упираюсь лбом в его слова.

Я должна радоваться, услышав их, но только этого недостаточно.

— Тебе плевать на меня! — вдруг выкрикиваю, и слезы, которые тщательно держала в себе, буквально брызжут из глаз. — Вот она правда, Макс!

— Лика, блин!.. — нервно запускает в кучерявые волосы свою пятерню. — С чего ты взяла?! Какая муха тебя укусила?! На острове и на яхте ты вела себя иначе.

— То, что случилось на острове — это... случайность, — шумно втягиваю носом океанский бриз, быстро вытирая тыльной стороной ладони слезы.

— Ни хрена себе случайность, — разочарованно выдохнув, произносит Макс.

— Ты и я... мы оказались заложниками страшной ситуации и пытались поддерживать друг друга. Мы пытались выжить, спастись, — мой голос дрожит сквозь плач.

— Угу, — трет ладонью заднюю часть шеи и не смотрит на меня.

— Со мной нельзя так, — заставляю его поднять на себя глаза. — Со мной так не работает, ясно?!

— Лик...

— Я больше не позволю тебе, Макарский, это сделать! — кричу, отступая назад и мотая головой.

— Лика... — он прет на меня. — Не вздумай так думать обо мне! О нас!

— Нет! Не трогай меня! — смахиваю его руку, когда Макс касается пальцами моего предплечья. — Пожалуйста, — реву и прошу, — просто отпусти меня...

— Дурочка, — шепот на ухо.

Схватив за локоть, он резко втрамбовывает меня в себя, обхватывая тело в стальное кольцо рук.

— Не отпущу, — продолжает щекотать дыханием висок.

— Я все равно улечу, Ма-акс, — плачу.

— Нет.

— Улечу-у! Я не нужна тебе...

— Чушь не городи, — хватает за плечи и отстраняет от себя, чтобы заглянуть в мои глаза. — Не знаю, с кем ты могла меня видеть, пока я находился в полусознательном состоянии.

Смешно звучит, согласна.

— Но я люблю тебя и миллион раз буду повторять об этом!

Не выдерживаю его нажима, опускаю глаза.

— Если ты меня и видела с кем-то, — пальцем приподнимает мой подбородок, — то это была моя двоюродная сестра. Поверь, она такой человек. Она ненормальная, — чуть улыбается, — с того света достанет кого угодно. Но клянусь, совсем не ее я хотел увидеть, когда очнулся.

Я шумно сглатываю, и следующая партия слез наворачивается на глаза.

— Я хотел видеть тебя, твое лицо, улыбку, глаза, — снова привлекает меня к своей крепкой груди, — жаль, ты не дождалась, ушла. А ведь я пришел к тебе. И сейчас я с тобой. Прости, что не сразу объявился, — горько усмехается вслух, — меня тупо заперли в палате, как узника, чтобы я немного восстановился.

Господи, какая же я ревнивая идиотка.

— И?.. — сдаюсь и становлюсь мягкой в его объятиях. — Тебе уже легче?

— В сердце колет.

— Как?

— Сильно-сильно.

Я отстраняюсь от него, осматривая этого парня с ног до головы.

Бедняге досталось, конечно.

— Как давно болит?

— Поверь, очень давно.

В этом мгновении время замирает. Только улыбка Макса живет на его губах, освещая мир вокруг. Проникая прямо в мое упрямое сердце.

— Полегчает, как только поцелуешь меня, — подмигивает этот хитрец и нежно проводит пальцами по оголенным лопаткам моей спины.

Я уже подумала...

— Я все равно улечу отсюда, Макс, — не даю ему никакой надежды, но с упоением наблюдаю за его реакцией.

— Улетишь, — он не ведется. — Но для начала позволь пригласить тебя на свидание.

— Какое свидание? — смотрю на него с опаской.

— Самое крутое, — очаровательная улыбка моего подонка обезоруживает меня снова и снова.

Он указывает подбородком в сторону причала для яхт, и мое сердце активно ударяет по ребрам.